Глава 69: Проникновение

Ясным днём у огромного пруда на территории храма Ибрия окликнула Харта:

— Харт. Твоё лицо в последнее время так и сияет?

— С чего вдруг такие расспросы? — растерянно переспросил Харт, однако бледное лицо Ибрии осталось совершенно бесстрастным.

— Тебе настолько нравится служить этой особе, что ты даже спать не можешь? Сначала я подумала, что у неё есть на тебя какой-то компромат, но, судя по твоему виду, дело явно не в этом.

— Эй, какой ещё компромат!.. Всё совсем не так, Ибрия!

Харт яростно замотал головой. От волнения он стал похож на рыбу, бьющуюся на леске.

«Я не могу рассказать... Ни Ибрии... Ни кому-либо ещё в храме... Да пусть мне хоть рот разорвут, я ни слова не скажу!..»

В конце концов, он являлся высокопоставленным служителем храма — священнослужителем, который превыше всего ценил скромность и чистоту. Харту попросту не хватало душевных сил признаться, что он повадился ходить в особняк герцогини только потому, что пощупал бедро незамужней женщины.

— В любом случае, неужели тебе именно это было интересно?.. Есть ли у неё на меня компромат или что-то в этом роде?

— Ну, это мне тоже любопытно, но вообще-то я хотела тебя предупредить.

— Предупредить?

— Да, предупредить.

Лицо Ибрии помрачнело. Она со всей серьёзностью посмотрела на Харта и дала ему искренний совет:

— Возможно, ты не знаешь, но у герцогини Люминель на самом деле дурная репутация. Её называют злодейкой.

— Что...

— И всё же я не думала, что именно ты свяжешься с ней, но на всякий случай скажу. Когда держишься поближе к тьме, сам не замечаешь, как пачкаешься. Надеюсь, ты будешь немного осторожнее с герцогиней Люминель.

Ибрия говорила искренне, ведь она давала совет Харту. Ей не хотелось видеть, как Харт, всегда напоминавший изящную белую цаплю, окажется запятнан чернилами. Однако мысли Харта текли в совершенно ином направлении.

— Спасибо, Ибрия. Но я хочу верить тому, что увидел собственными глазами.

— Харт.

— Герцогиня, которую знаю я, просто резковата, не более того. Так что, даже если у неё плохая репутация, я хочу доверять ей настолько, насколько смогу. В конце концов, верить — это ведь наша работа, верно?

— Если ты прикрываешься работой, как я могу спорить... Особенно учитывая, что я Святая Дева, — Ибрия тяжело вздохнула.

Мнение Харта полностью соответствовало канонам. Опровергать его, будь то в роли Святой Девы или просто как личности, означало бы навлечь на себя критику.

Повседневная рутина в храме близилась к концу.

◇ ◇ ◇

Примерно за полчаса до прибытия Харта в особняке Люминель.

Эльфизия пребывала в скверном расположении духа. Её выводил из себя Аскалион, который критиковал её бесчеловечное поведение и развязал войну общественного мнения, а также Императрица, которая, казалось, с радостью примкнула к этой травле.

Эльфизия уже давно перекрыла каналы поставок гуманитарной помощи. Благодаря этому у Третьего принца, чьи руки оказались связаны, не осталось иного выбора, кроме как продолжать борьбу подобным образом.

— ...Герцогиня, что вы предпримете? — тихо спросил Глен, прислуживавший ей.

В ответ Эльфизия спросила, глядя на него так, словно смотрела сверху вниз на шахматную доску:

— Знаешь ли ты самый простой способ победить противника?

— Я... не знаю, — немного подумав, Глен дал уклончивый ответ.

Эльфизия же принялась излагать свою теорию, даже бровью не поведя:

— Нужно просто раз за разом совершать поступки, которые они презирают. Поступки, вызывающие столь сильную ненависть...

Изначально правильный путь всегда труден, а неверный — прост. И Эльфизия являлась женщиной, которая шла прямо по центру неверного пути. Для такой, как она, идеальной во всём — от происхождения до личных качеств, — не существовало абсолютно никакой необходимости выбирать сложную дорогу.

Поэтому выбор неверного пути стал для неё вполне естественным решением.

— Нам следует запустить в жёлтую прессу искусно состряпанные сплетни. Давай объединим Аскалиона и Императрицу, которые пожали друг другу руки, решив, что это их шанс, и выставим их единым фронтом.

— ...Я исполню ваш приказ.

Глен как раз собирался сделать шаг, чтобы приступить к выполнению поручения, когда часы в особняке пробили шесть вечера.

В тот же миг в мыслях Эльфизии невольно всплыл образ одного глупого слуги. Этим слугой, разумеется, был Харт, который к этому времени уже должен был закончить свои дела в храме и направиться сюда, дабы исполнить условия их несправедливого контракта.

— ...Эх.

— Герцогиня?

Это был неожиданный вздох. Обеспокоенный Глен замер на месте, и его интуиция оказалась безупречной.

— ...Забудь о приказе, который я только что дала.

— Прошу прощения? Да... я поняла.

— И... вели снятъ ограничения, которые мы наложили на торговые гильдии.

— Вы имеете в виду...

— ...

Глен попытался перепроверить её столь значимое решение, однако губы Эльфизии больше не разомкнулись.

Всё это выглядело странно, словно ему послышалось, но реальность оставалась неоспоримой. Поэтому Глен почтительно поклонился и удалился, чтобы составить официальный документ для рассылки в торговые гильдии.

Таким образом, желание Аскалиона исполнилось: поставки помощи в трущобы возобновились.

Обычная Эльфизия не уступила бы, даже если бы под её ногами полыхал огонь. Она и сама прекрасно это понимала, а потому крепко зажмурилась.

— Уф...

Это было импульсивное решение, которому не нашлось бы оправданий. Но нельзя сказать, что за ним крылись мотивы, непонятные ей самой.

Всё из-за Харта.

Стоило ей вспомнить этого взрослого ребёнка, совершенно не знавшего мирской грязи, как всё остальное сразу теряло смысл.

Ей не хотелось без нужды пачкать этого невинного человека. Более того, видя, как он проявляет к ней безграничную доброжелательность, она почему-то начинала чувствовать себя скверно из-за того, что погрязла на неверном пути.

— Чёрт возьми!

Бам!

Эльфизия вскрикнула и пнула ни в чём не повинную стену. С чего вдруг она сама по себе думала о нём, с чего вдруг стыдилась собственных поступков...

Не то чтобы её способность отличать добро от зла притупилась. Она слишком хорошо знала, что находится гораздо ближе к злу...

От этого становилось ещё невыносимее.

Тем временем Харт, только что открывший входную дверь особняка, воочию застал разгневанную Эльфизию.

— Герцогиня!

Харт на одном дыхании взлетел по лестнице. Он тут же опустился на одно колено и принялся осматривать ногу Эльфизии.

— Вы не ушибли пальцы? Зачем же калечить себя из-за злости...

— Ха.

Эльфизии хотелось огрызнуться, что всё это из-за него. Но слова никак не слетали с языка. У неё возникло предчувствие: если она вслух назовёт Харта причиной, случится нечто непоправимое.

— Отойди.

— Да, госпожа.

Харт беспрекословно подчинился её указанию. Это разительно отличалось от прежних времён, когда он нерешительно топтался на месте и получал железным веером.

Вскоре он непринуждённо спросил:

— Так что же случилось?

— Ничего.

— Да ладно вам, не похоже, что совсем ничего.

— Какой же ты настырный.

— Хм-м.

Теперь Харт потирал подбородок, делая вид, будто размышляет, и ведя себя откровенно хитро. От столь резкой перемены лицо Эльфизии слегка перекосилось.

— Похоже, ты стал чувствовать себя слишком вольготно рядом со мной.

— Наверное, это потому, что вы всегда так добры ко мне, герцогиня.

Эльфизия никогда не относилась к Харту хорошо. Скорее уж она гоняла его, словно мальчика для битья.

— Ты... действительно...

Внезапно ей в голову пришла мысль: если он в таком состоянии покинет лоно храма, его оберут до нитки прямо средь бела дня, а он и глазом моргнуть не успеет.

В отличие от Харта с его наивной душой, мир был слишком жесток. Поэтому казалось, что кто-то должен защитить его.

«Как всё до этого дошло?»

Что, если бы женщиной, которую прижали к перилам на императорском балу, оказалась не она, а кто-то другой? Наверное, с кем бы он ни столкнулся, он вилял бы хвостом, как бездомный пёс, и искал бы встречи. И точно так же, как сейчас, без колебаний подписал бы кабальный рабский контракт и... делал всё, что ему велят.

«А лицо у него... весьма смазливое».

Как Святой Рыцарь, он обладал отличным телосложением, которое наверняка пользовалось популярностью у женщин. Какая-нибудь легкомысленная молодая леди могла использовать тот случай как предлог, чтобы затянуть Харта в болото похоти.

Даже без конкретного соперника в мыслях её кулаки почему-то сжались от одного лишь воображения.

«Это... чувство ответственности?»

Чувство ответственности, возникшее из-за того, что она узнала истинную натуру Харта. А также чувство долга: раз уж она втянула его в несправедливый контракт, то должна сделать из него нормального человека.

Одно из двух. По крайней мере, Эльфизия была в этом убеждена.

— ...Ты.

— Да?

— Ты и с другими так поступаешь? Если кто-то срывает злость, избивая стену, ты тоже подбегаешь, как сейчас?

— Конечно... А почему нет? Будет больно, если травм станет больше.

От этого ответа её настроение, казалось, упало. Эльфизия горько усмехнулась:

— ...Я так и знала.

Однако её горькая усмешка не продержалась и секунды.

— Но, герцогиня, пожалуйста, не пытайтесь ничего ломать. Если я вам понадоблюсь, просто позовите, и я прибегу. И помогу вам выпустить пар.

— Даже если твои дела в храме ещё не закончены?

— А...

— ...

Обычно в такие моменты следовало солгать, чтобы угодить собеседнику, пусть даже немного приукрасив действительность. В этом и заключается тактичность, но, как ни странно, Эльфизия не почувствовала себя обиженной.

Это было так в духе Харта — он не мог прикрыть ложью ни единой мелочи.

«Неужели мне... комфортно с ним?»

Всю свою жизнь она прожила, подозревая окружающих. Когда она выходила в свет, её глаза сужались в полумесяцы, но губы за веером оставались плотно сжатыми.

Поскольку обман являлся её повседневностью, она никому не могла доверять.

На фоне всего этого появление человека, которому она могла доверять безоговорочно, стало воодушевляющей переменой.

— ...Я прибегу так быстро, как только смогу. На самом деле мне очень весело разговаривать с вами, герцогиня.

— Довольно, — Эльфизия повернулась и бросила ещё пару слов: — Делай что хочешь.

◇ ◇ ◇

Время шло после того, как два имени были вписаны в контракт. В день, когда весенняя прохлада уступила место палящему солнцу раннего лета, в храм пришло приглашение.

Это было приглашение на банкет по случаю дня рождения Императора.

— Я обязана пойти... — Ибрия приняла решение. — Я обязательно должна увидеть эту особу по имени Эльфизия Люминель... собственными глазами.

Надутые губы выдавали её душевное состояние.

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos