Глава 76: Ловушка

Даже имея благородный титул и богатство, позволяющее строить замки из алмазов, некоторые сферы оставались недосягаемыми.

Будь то глава государства или мыслитель, способный определять облик цивилизаций, существовало то, что изменить никто не мог.

Прошлое.

Каждую секунду, каждую минуту люди позволяли прошлому ускользать. Упущенное время уже невозможно было вернуть или удержать вновь. Более того, поскольку человеческая жизнь была конечна, выбор собственного пути имел первостепенное значение.

Поэтому бушующих волн кармы следовало страшиться всегда.

Карма была подобна петле, которая утягивала человека на дно за лодыжки грузом невозвратных воспоминаний, лишая тех, кто раз за разом совершал неверный выбор, сил двигаться вперед.

Те, кто утратил стремление идти навстречу будущему, мало чем отличались от погребенных в земле костей.

Поэтому, если чьи-то ноги оказывались связаны этой петлей, это следовало смиренно принять: судьба вершила суд над грешником, не оставляя иного выбора.

Однако что, если бы человек мог вырваться из-под действия этого закона и повернуть время вспять?

Что, если бы он мог избежать петли кармы?

Безусловно, это заслуживало бы звания чуда.

◇ ◇ ◇

Стоял сентябрь, и летний зной постепенно отступал.

Если бы середину лета Эльфизии можно было описать одним словом, это был бы застой.

Днем она занималась государственными делами, а вечера проводила наедине с Хартом. Конечно, в отличие от обладающего сверхчеловеческими силами Харта, Эльфизия оставалась обычной женщиной, поэтому их совместное время, за вычетом сна, было ограничено.

Политическая обстановка мало чем отличалась.

Она получила несколько тревожных донесений о Глене Баскхилле, но быстро выбросила их из головы. Эльфизия была уверена, что сможет расстроить любые козни, которые задумает Аскалион. К тому же она давно разузнала множество их уязвимых мест.

Среди наиболее важных уязвимостей были местонахождение и личность матери Тины.

В прошлом, стоило Эльфизии узнать, что Тина — полудракон, она сразу же направилась в тайную библиотеку своей семьи.

По сути, полудраконы не могли существовать: межвидовое скрещивание было биологически невозможным.

И все же, столкнувшись с этой невозможностью, Эльфизия вдруг нащупала лазейку.

Эту зацепку она обнаружила в одной из книг, изъятых из замка Баскхилл, когда Карди Люминель арестовал короля Баскхилла, — в родословной Баскхилл.

Огромный фолиант, повествующий об истории королевской династии, хранил записи об их таинственных способностях.

Клан плодородия и размножения.

Они были единственными людьми, способными давать потомство от других видов. Как и подозревала Эльфизия, изучение родословной принесло свои плоды.

Далекая ветвь этой семьи пустила корни в империи в качестве простолюдинов.

Покопавшись поглубже, она пришла к выводу, что родная мать Тины имела непосредственное отношение к роду Баскхилл.

Другими словами, Тина и Глен Баскхилл приходились друг другу дальними родственниками, практически чужими людьми.

Однако до сих пор Эльфизия не осознавала одного.

Поскольку Глен Баскхилл явно принадлежал к роду Баскхилл, расследовать его происхождение не имело смысла.

Да и раса его, без сомнения, была человеческой.

Она понятия не имела, от чьей именно ветви он вел свой род.

— Отправимся? — спросил Глен Баскхилл Эльфизию, только что закончившую свои приготовления.

— Минутку.

Эльфизия отложила на приставной столик свое искусно отполированное рубиновое ожерелье. Вместо него она надела скромную подвеску со стеклянным украшением, произнеся:

— Теперь пойдем.

Сегодня в её расписании значился благотворительный вечер.

В прошлом Эльфизия ни за что не стала бы утруждать себя посещением подобного мероприятия. Благополучие посторонних людей никак не пересекалось с интересами ее семьи.

Поэтому устроитель, приславший приглашение, сделал это исключительно из вежливости. Он и подумать не мог, что Эльфизия явится лично.

И все же Эльфизия приняла приглашение. Она подумала, что Харт одарит ее чудесной улыбкой, если она расскажет ему об этом поступке. Только и всего.

— Полагаю, вы давно не посещали светские мероприятия.

— Ты надо мной насмехаешься?

— ...Нет, вовсе нет.

Причина, по которой Эльфизия перестала появляться на официальных приемах, была предельно проста.

Днем она была занята государственными делами, а по вечерам встречалась с Хартом. Поскольку большинство светских раутов устраивали именно в вечернее время, такой исход был вполне закономерен.

И если бы кто-то обвинил ее в том, что она пренебрегает приемами, потому что по уши влюбилась в мужчину, ей было бы нечего возразить.

— Я шучу.

— Понятно.

Учитывая характер Глена Баскхилла, он вряд ли пытался уколоть ее, но Эльфизия все равно почувствовала себя уязвленной.

Если бы не влияние Харта, она бы даже не подумала о посещении благотворительного вечера.

— Пойдем.

— Да, ваша светлость.

И Эльфизия отправилась в путь с легким сердцем.

Благотворительный вечер — дело нехитрое: выпить, перекусить, пожертвовать немного денег или вещей и уйти.

Никаких проблем возникнуть не должно.

Это ведь не банкет в особняке Придворного графа. Всего лишь благотворительный вечер, чтобы проявить немного доброй воли...

◇ ◇ ◇

Благотворительный вечер проходил в одном из столичных театров.

В народе его звали Большим театром, поскольку он удерживал статус самого крупного и просторного театра в империи.

Граф Ринель, устроитель вечера, арендовавший Большой театр, вовсю приветствовал гостей. Каковы бы ни были его истинные мотивы, многие аристократы явились ради благого дела. Неожиданный наплыв гостей заставил графа Ринеля расплыться в довольной улыбке.

Однако вскоре его улыбка угасла.

«Что это? У входа какая-то суматоха...»

Граф, беседуя в центре зала, не видел входа — обзор ему преграждала плотная стена людей. Он невольно нахмурился.

Но это длилось недолго.

Цок. Цок.

Звук каблуков, легко постукивающих по мраморному полу, разнесся по залу. Странно, но шаги этого человека заставили толпу расступиться.

Уверенная, высокомерная походка выдавала гостью с головой. Женщины, обладающие столь властной аурой, встречались крайне редко. Граф даже невольно подумал, не почтила ли их своим присутствием вдовствующая Императрица.

Однако личность гостьи, представшей перед его взором, оказалась еще более неожиданной, чем визит вдовствующей Императрицы.

— Г-герцогиня Люминель...?

— Граф? Что происходит... Ох.

Собеседник графа потрясенно ахнул.

Обладательница величественной походки, Эльфизия Люминель, неторопливо и уверенно шла прямо к ним.

Столкнувшись с такой неожиданностью, граф не успел совладать с лицом и так и застыл на месте.

— Давненько не виделись, граф Ринель.

— В-вы почтили нас своим присутствием, герцогиня Люминель. Но что привело вас сюда...

— Я получила приглашение, вот и пришла... Какие-то проблемы?

— Что вы, как можно! Просто я и представить не мог, что вы действительно придете...

Слово «благотворительность» подходило Эльфизии меньше всего на свете.

Оставалось лишь гадать, почему эта жестокая женщина, привыкшая сеять ужас и грабить подобно голодному зверю, лично явилась на такое мероприятие.

Поэтому граф Ринель, как устроитель вечера, невольно занервничал. Один неверный шаг — и эта женщина в одиночку пустит весь благотворительный вечер под откос.

— Можете думать что угодно. Я и правда давно не жаловала светские рауты.

— Ха-ха... Что ж, в таком случае, надеюсь, вы приятно проведете время.

— Можете идти.

Эльфизия не стала задерживать графа Ринеля. Не было никакого смысла держать подле себя человека, который так явно изнывал от неловкости.

«Ну и пусть. Мне не привыкать быть одной».

Скажи она это вслух, Харт, наверное, не на шутку бы возмутился. Или принялся бы утешать ее, сокрушаясь, как же это грустно — привыкнуть к одиночеству, когда жизнь создана для того, чтобы разделять ее с близкими.

На любую из этих реакций стоило бы взглянуть хотя бы раз.

Эта мысль позабавила ее, и на ее губах заиграла легкая улыбка.

В тот же миг окружающие, что до этого украдкой поглядывали на нее, разразились изумленным шепотом.

— Боже правый, мы своими глазами видим, как улыбается герцогиня Люминель.

— Неужели очередной ее коварный замысел увенчался успехом?

— Она все так же непостижима, как и всегда...

Эльфизия не слышала их перешептываний отчетливо, но уловила суть. В очередной раз шлейф ее прошлого цеплялся за нее, точно темная тень.

Теперь, как ни странно, она ощутила сожаление.

Она и подумать не могла, что разменяв четвертый десяток, вдруг усомнится в правильности выбранного пути. И уж тем более — что причиной этих сомнений станет характер мужчины, завладевшего всеми ее мыслями.

Совсем немного, самую малость...

Она поймала себя на мысли: а не стоило ли ей прожить жизнь так, как та Святая Дева, что была подругой детства Харта?

Возможностей для этого было предостаточно, но в прошлом она считала подобную жизнь совершенно бессмысленной.

Она верила: раз жизнь заканчивается смертью, то единственно верный путь — потакать собственным порывам.

И пусть она прекрасно понимала, что живущих одними лишь порывами существ называют зверями... в конечном счете она выбрала путь хищника.

— Ха-а...

Как та, кто шла по пути хищника, она поклялась нести полную ответственность за последствия своих поступков. Но теперь, когда петля под названием карма начала затягиваться, у нее вырвался тяжелый вздох.

Да, карма.

Если бы только она знала, что карма, душащая и сокрушающая своих жертв, подберется к ней так близко на этом благотворительном вечере, который она столь капризно решила посетить...

Она бы поразмыслила над этим решением еще хотя бы несколько минут.

— ...Эльфизия Люминель.

— Что?

Эльфизия инстинктивно повернула голову на звук своего имени. Там стоял мужчина в ливрее слуги, который, неся поднос с едой, буравил ее мрачным взглядом.

— Ты обратился ко мне? По имени?

Она переспросила, не веря собственным ушам.

Она чувствовала скорее недоумение, нежели гнев. Даже Император не смел обращаться к Эльфизии по полному имени. Подобное дозволялось лишь ее возлюбленному, Харту.

Однако, как ни странно, слуга тоже шумно выдохнул, словно пребывал в не меньшем замешательстве.

— Неужели ты... не помнишь меня?

— Боюсь, я слишком занята, чтобы помнить в лицо каждого слугу, который даже не служит в моем доме.

— ... Ха, ха-ха... А-ха-ха-ха!

Внезапно слуга разразился безумным хохотом. Эльфизия лишь брезгливо поморщилась и бросила:

— Ты с ума сошел?

Эта странная сцена привлекла внимание толпы. Ситуация начинала утомлять, но Эльфизия не подала виду.

— Эльфизия Люминель...

Прошло всего около пяти секунд после того, как он вновь произнес ее имя.

Внезапный крик пронзил своды Большого театра, и на глазах у всех произошло убийство, о котором на благотворительных вечерах будут шептаться еще очень долго.

***

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos