Глава 77: Возмездие

— Эльфизия Люминель!!!

Хрясь!

Слуга схватил со стола вилку и угрожающе замахнулся ею. Глаза его пылали яростным неистовством, когда он бросился вперёд.

— Ох..!

— И-и-ик?!

Внезапная выходка мужчины вызвала крики у стоявших рядом людей. Злобы, с которой он напал на безоружную леди в лёгком платье, было достаточно, чтобы вселить ужас в сердца окружающих. Однако Эльфизия Люминель оставалась внутренне спокойной.

«Я уклонюсь и усмирю его как следует».

Даже тухлая рыба остаётся рыбой — Эльфизия была главой семьи боевых искусств. Неуклюжее нападение слуги казалось медленным, словно ползущий муравей, и неловким, будто первые попытки ребёнка написать букву.

Это была незначительная суматоха.

Едва Эльфизия пришла к этому выводу, как убийца, закалённый суровыми тренировками и одержимостью, скользнул между нападавшим и целью, словно порыв иссиня-чёрного ветра.

Вжух!

Раздался жестокий звук рассекаемой плоти.

В то же мгновение голова слуги взмыла в воздух. Тёплая, влажная кровь брызнула дождем.

— ...А?

Пока Эльфизия изумлённо ахала, безжизненное тело слуги с глухим стуком рухнуло на пол. Оно коротко дёрнулось, после чего все признаки жизни окончательно исчезли.

— Ты... ты?..

Эльфизия обвиняюще указала на вмешавшегося убийцу. Его иссиня-чёрные волосы и глаза, едва скрытые капюшоном, недвусмысленно выдавали его личность.

Глен Баскхилл.

Мужчина, который восхищался Эльфизией, жалел и ненавидел её, стоял прямо перед ней.

— Ты!.. Что ты творишь?! Почему... Как ты мог так легко убить человека?! Ты ведь прекрасно знаешь, что нападение такого уровня не представляло для меня угрозы!

— ...Прошу прощения?

Тем временем лицо Глена застыло, словно перед ним стояла сложная математическая задача. Зато заговорил он так, будто констатировал очевидный факт:

— Ранее вы приказали не щадить убийц, поэтому я действовал соответствующе. Если я совершил ошибку, то с готовностью приму наказание.

— Я... угх.

Эльфизия не нашлась что ответить.

Кто это сделал? Кто вымуштровал Глена жестокими наказаниями?

Кто это сделал? Кто заставлял пытать людей неокрепшего ребёнка, отказывавшегося убивать?

...Кто это сделал? Кто относился к мальчику лишь как к удобному инструменту?

Все вопросы указывали на одного-единственного человека.

Сама Эльфизия Люминель была той преступницей, что растоптала человечность невинного ребёнка.

— Ах... А-ах...

Неужели она опьянела от сна в летнюю ночь?

Она забыла. Забыла свою истинную сущность.

Привлечённая чистотой Харта, она думала, что становится похожей на него. Она тешила себя иллюзией, будто искупает прошлые грехи, изредка совершая добрые дела, которых никогда раньше не делала.

Но пока время нельзя повернуть вспять, семена зла, посеянные в прошлом, неуклонно прорастали, расцветая лотосом кармы без её ведома.

— Ха-а... Ха-а...

Дыхание Эльфизии стало хриплым и прерывистым. Глен лишь растерянно замер, не зная, что предпринять при виде столь тревожного состояния своей госпожи.

И именно в этот момент женский крик всколыхнул прошлое Эльфизии.

— А-а-а-а-ах..! Лукрен!

Она была служанкой, нанятой для сегодняшнего благотворительного вечера вместе с нападавшим — Лукреном.

Когда она уставилась на Эльфизию с убийственной яростью, та сумела выудить имя Лукрена из глубоко погребённых осколков памяти.

— Лукрен... Лукрен Мелтон?

— Всхлип...

Судя по безмолвному, полному ненависти взгляду рыдающей женщины, ответ оказался верным.

— Почему он здесь?..

— Вы действительно не знаете?.. — мгновенно отреагировала женщина на растерянный вопрос Эльфизии.

Вскоре служанка, отчаянно пытавшаяся прижать к себе труп Лукрена, закричала, захлёбываясь слезами:

— Вы... Это вы сделали его таким!!!

На мгновение Эльфизия плотно сжала губы.

Потому что полный обиды крик женщины был чистейшей правдой.

А ещё потому, что Лукрен Мелтон, запечатлённый в разрозненных осколках её памяти, несомненно, был тем самым человеком, что лежал перед ней.

— Как... Как человек может быть таким?.. Находясь так высоко, вы даже не помните муравьёв, которых раздавили?

— ...

Около семи лет назад.

Император Рупехит, едва взойдя на престол, обнародовал беспрецедентный, жестокий закон.

Закон получил название «Закон об особых привилегиях за сообщение о нарушениях добрых нравов дворянством».

Суть нового указа была простой и ясной: половина конфискованных активов передавалась тем, кто донесёт на коррупцию среди аристократов.

На первый взгляд этот закон казался весьма прогрессивным, направленным на укрепление честности дворян и наполнение государственной казны. Более того, поскольку обсуждению законопроекта предшествовали истории о лорде, выжимавшем все соки из жителей своих земель, атмосфера в столице была накалена, и общественность горячо поддержала нововведение.

Однако хватило всего одного месяца.

Именно столько времени потребовалось, чтобы закон лишился поддержки как народа, так и знати.

Человеком, который наиболее злонамеренно воспользовался этим беспрецедентным злом, была не кто иная, как Эльфизия Люминель.

«Внедрите шпионов во все дома из списка».

Если бы она подсылала шпионов ради выявления и пресечения реальной коррупции, то могла бы хотя бы претендовать на видимость справедливости. Но злой умысел Эльфизии простирался гораздо дальше.

«И сфабрикуйте коррупцию. Достаточно будет даже спровоцировать незначительное уклонение от налогов, подделав книги».

Она была готова сжечь весь лист бумаги, если на его белоснежную поверхность падала хоть одна капля чернил.

«Заодно было бы неплохо сократить численность дворян».

...Таким образом Эльфизия очернила бесчисленное множество семей и скопила колоссальное богатство. Даже вдовствующая Императрица не могла затормозить законодательную инициативу, исходившую от императорской семьи. Будь на её месте скромный род, они могли бы попытаться дать отпор, но их противником выступала сама Эльфизия Люминель.

После затяжных разбирательств в Палате лордов и полного позора императорской семьи этот беспрецедентный пагубный закон наконец отменили.

За это время дом Люминель разросся до непревзойдённого могущества, достигнув точки, когда отделение в качестве независимого княжества не составило бы труда, пожелай они того.

Иными словами, Лукрен Мелтон, убитый Гленом, был невинной жертвой, затянутой в сети махинаций Эльфизии.

Хотя он происходил из незнатного и малозаметного рода, вся его жизнь была разрушена под предлогом борьбы с коррупцией. К тому же за якобы уклонение от уплаты налогов, которого он в глаза не видел и никогда не совершал.

Впоследствии Лукрен опустился до статуса простолюдина, перебиваясь со дня на день на улицах.

Такова была предыстория того, почему он, будучи благородного происхождения, трудился обычным слугой.

— Ох... Хнык... Лукрен...

Но даже когда он рухнул в бездну и влачил тяжёлое существование, в его жизнь пришла весна. Он случайно влюбился в милую девушку и пообещал ей совместное будущее. Этот благотворительный вечер, помимо прочего, хорошо оплачивался и должен был стать существенным подспорьем для их будущей семьи.

Они планировали получить деньги и вернуться в свой крошечный дом, который не шёл ни в какое сравнение с его прежними дворянскими покоями, чтобы делиться друг с другом мелкими житейскими заботами.

Если бы Эльфизия не пришла сюда или хотя бы узнала его с первого взгляда...

Возможно, поднялся бы шум, но, по крайней мере, его жизнь была бы спасена.

— ...Эй.

Цок. Цок.

Эльфизия подошла к женщине, которая обнимала труп Лукрена и горько рыдала. При её приближении простая женщина, даже не принадлежавшая к знати, испуганно сжалась. Только тогда она, казалось, осознала своё положение, и страх взял верх над гневом.

Эльфизия, совершенно не думая о чувствах жертвы, шагнула вперёд, едва не наступив на подол платья женщины, и спросила:

— ...Сколько будет достаточно?

— Что?..

— Какая сумма компенсации сможет уравновесить чашу весов за жизнь этого человека?

— ...

Женщина замолчала.

Шок лишил её и разума, и инстинктов.

Благородная дама перед ней с поразительной легкостью совершала кощунство, кладя человеческую жизнь на одну чашу весов, а богатство — на другую.

Это казалось немыслимым.

Человеческую жизнь невозможно перевести в деньги.

Будущее, которое они собирались построить вместе, должно было быть дороже ванны, наполненной розовыми бриллиантами и золотом. Только тот, кто никогда по-настоящему не дорожил близким человеком, мог оценивать такое будущее деньгами.

Но эта женщина с рубиновыми глазами, неописуемо прекрасная, словно владеющая всем миром... Кем, чёрт возьми, она была?

Совершенно лишённая эмоций или чувства справедливости.

Эгоистичное существо без сострадания и моральных устоев.

Осознав истинную суть человека по имени Эльфизия Люминель, женщина крепче прижала к себе холодный, окоченевший труп возлюбленного и тут же лишилась чувств.

◇ ◇ ◇

Эльфизия поспешно вернулась в герцогскую резиденцию с благотворительного вечера.

По сути, это был побег. Её несвойственный панический вид вызвал тревогу среди слуг.

— Я велю принести чай, — спокойно произнёс Глен, провожая Эльфизию. Но она отчаянно замахала руками.

— Нет, не надо. Нельзя.

— Госпожа?

— Не беспокойся обо мне... Больше не надо, ты, ты... Ты больше не должен так ко мне относиться...

— Вам нужно взять себя в руки, госпожа.

— Сколько будет достаточно?

— Что? — Глен непочтительно переспросил, словно лишившись дара речи.

— Сколько потребуется? — Эльфизия схватила Глена за плечи и одержимо повторила: — Для меня, для меня... Сколько потребуется, чтобы искупить твою жизнь? Скажи мне. Я... я отдам тебе всё. Хорошо?

— Госпожа, вы лишились рассудка.

— Я спрашиваю тебя... А? — Эльфизия повысила голос: — Я спрашиваю, что мне сделать, чтобы загладить свою вину перед тобой!

Помимо того, что Эльфизия сошла с ума, Глен был сбит с толку не меньше её.

Он не мог найти ответ на вопрос, который она задавала.

Глен ничего не знал о мире.

Похищенный в рабство ещё в детстве, он всю жизнь прожил пешкой Эльфизии после того, как его приняли к ней на службу. Даже если бы она предложила ему сейчас иной жизненный путь, это лишь толкнуло бы Глена во тьму, где он не видел ни зги.

Поэтому Глен ответил честно, готовый к тому, что впадёт в немилость у своей госпожи:

— ...Я не знаю.

— ...

Человеком, который сотворил юношу, забывшего даже, как стремиться к счастью, была не кто иная, как она сама.

Убийца с гноящимся сердцем был самым наглядным проявлением её кармы.

— Что... я натворила? — упавшим голосом пробормотала Эльфизия.

Стрелка часов неумолимо приближалась к тому времени, когда должен был прибыть Харт.

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos