Глава 95: Воссоединение

*Кши-и-ин!*

В тот момент, когда Король Демонов раскрыл правду, вокруг Глена образовался тонкий барьер. Это было сделано для того, чтобы временно лишить его слуха.

Тем, кто провернул этот трюк, оказался не кто иной, как сам Король Демонов.

Он не хотел, чтобы Глен узнал правду.

Узнай мальчик, как с ним обращались в мире до возврата времени, и возненавидь он людей — это, несомненно, сыграло бы демонам на руку.

Но вместо того чтобы создавать для себя выгодное положение, Король Демонов поставил в приоритет защиту ребёнка от жестокой правды.

Таков был настрой того, кто, пусть и будучи бездарным правителем, наотрез отказался становиться падшим отцом.

— Пока мы сами позаботимся об этом ребёнке.

— ...Хорошо.

Эльфизия приняла предложение Короля Демонов. В то же мгновение Верховный жрец применил божественную силу, чтобы изолировать Глена от места встречи, словно всё было спланировано заранее.

Фигура мальчика вмиг исчезла.

Харт быстро догадался, где очутится Глен.

«Должно быть, в комнате Летиции Баскхилл».

Это было воссоединение матери и сына спустя десять лет разлуки. Постороннему вроде директора приюта не следовало вмешиваться в их встречу.

Теперь требовалось сосредоточиться на Короле Демонов, открывшем неожиданную правду.

— Ты не удивлена, — тихо заметил Король Демонов.

Эльфизия ответила непринуждённо:

— Скорее, это единственный способ свести все концы с концами.

Судьба изменилась кардинально.

Хотя с момента регрессии Эльфизии изменилось многое, всё ограничивалось лишь миром людей. Для диверсии на фестивале охоты, которой не существовало в первоначальной истории, просто не было причин.

Однако если Король Демонов сохранил воспоминания о прежнем мире, всё становилось на свои места.

Единственное, что он знал о Глене — это то, что мальчик пережил неисчислимые издевательства со стороны людей. Вот почему Король Демонов с таким отчаянием искал его.

Опрометчивый поступок вампира, обнаружившего потомка Баскхиллов, был тому примером, как и попытка нападения на фестиваль охоты с риском начать войну.

— Бессилие, когда твой единственный кровный сородич прямо перед глазами, а ты ничем не можешь помочь... Вам этого никогда не понять.

С точки зрения Короля Демонов, Харт и Эльфизия уже состояли в близких отношениях, совсем как в первоначальной истории. И Глен находился у них, точь-в-точь как он помнил.

Поэтому вполне естественно, что он был убеждён: над Гленом снова издеваются.

Однако поведение Глена при встрече на шпиле было странным. Король Демонов шокировано наблюдал, как мальчик с опаской отнёсся к нему, собственному отцу, и спрятался за спину Харта.

Стало очевидно, насколько глубоко Глен доверяет человеку, который должен был быть его заклятым врагом. Подобное доверие не строится за день или два.

Должно быть, они приложили немало усилий.

Вполне логично, что за каждым их действием по изменению времени стояли свои мотивы.

— Так скажите же мне свою цель, люди! Должна же быть причина для столь омерзительной перемены в вашем отношении к ребёнку!..

◇ ◇ ◇

Тем временем Глен пребывал в замешательстве от резкой смены обстановки.

По сравнению с Императорским дворцом и герцогским особняком в мире людей, здесь разнился даже стиль убранства. Люстры были вырезаны в виде ярких роз, а потолок, расписанный узорами, напоминающими живопись маслом, выглядел величественно.

До сих пор он представлял царство демонов мрачным и жутким краем, но сегодня эти заскорузлые предрассудки рассыпались в прах. В царстве демонов тоже жили разумные существа.

«Где... я?»

Даже с первого взгляда становилось понятно: это спальня высокопоставленного лица. Ни главная спальня Харта и Эльфизии не была убрана с такой роскошью.

И всё же в этой просторной комнате неловко стоял один лишь Глен.

Не имея возможности свободно выйти наружу, мальчик оказался в тупике.

*Щёлк.*

Едва Глен попытался собраться с мыслями, как услышал звук поворачивающейся дверной ручки.

«Если меня кто-то увидит, меня примут за проникшего сюда чужака!..»

Насторожившись, он уставился на медленно отворяющуюся дверь. Спрятаться было негде, поэтому оставалось лишь надеяться, что с вошедшим демоном удастся сладить.

— Ох, и к чему такая спешка с этим огненным посланием...

— В этом нет ничего странного, Ваше Высочество. Уверена, он прислал какой-нибудь чудесный подарок.

— Я столько раз говорила ему не тратиться попусту...

Разговаривали две женщины. Кажется, это были не суровые стражники, отчего Глен неосознанно слегка расслабился.

Так возобновилась нить, разорванная много лет назад.

— Ты кто?..

— Ах...

Вошедшие застыли.

Дама в изысканном платье и шагавшая за ней горничная замерли на месте. А Глен, до этого хмурившийся от настороженности, мгновенно избавился от остатков напряжения.

Служанка точно была из демонов — её цвет кожи существенно отличался от человеческого. Но благородная госпожа выглядела иначе. Иссиня-чёрные волосы и глаза не оставляли сомнений: она человек.

Глен инстинктивно всё понял.

Роскошная спальня высшей знати и внешние черты рода Баскхилл. Летиция Баскхилл, спутница Короля Демонов, была единственной, кто подходил под это описание.

— Не может быть... — выдохнула Летиция.

Минуло свыше десяти лет, и ребёнок изменился до неузнаваемости. И всё же ей не нужно было гадать, кто стоит перед ней.

— Глен?..

Летиция потёрла глаза. Ей показалось, будто это лишь иллюзия, порождённая тоской. Но сколько бы она ни сжимала веки, Глен никуда не исчезал.

— Эм...

Поняв, что перед ним Летиция, Глен попытался заговорить, чтобы убедиться в своей догадке.

— Матушка...

«Матушка».

Не успел он до конца произнести это весомое слово, как Летиция кинулась вперёд и крепко обняла его. Увидев это, горничная тактично отступила.

— ...Я подожду за дверью. Зовите, если что-нибудь понадобится.

— Угу...

Горничная тихо выскользнула и плотно затворила дверь. В наступившем уединении комнаты ожила восстановленная нить судьбы.

— Мне... называть вас матерью?

— Нет-нет, можно просто «мама». Ты узнал меня, Глен?

— ...Да.

Он ответил вежливо, но внутри всё смешалось. Глена бросили слишком давно, и у него остались лишь туманные обрывки воспоминаний.

«Она... правда моя мама?»

Все улики указывали на Летицию Баскхилл. Однако моложавый вид женщины вызывал у Глена сомнения.

На вид ей дашь от силы на год-два больше, чем Харту с Эльфизией. Верилось с трудом, что он — её родной сын, выношенный под сердцем девять месяцев, а не приёмный ребёнок вроде Тины.

— Ты так вырос, Глен... Волосы и глаза — совсем как у меня, а овал лица — в точности как у него. Как я могла тебя не узнать...

— Ясно...

— Но как ты сюда попал? Если бы ты сам странствовал по царству демонов, я узнала бы намного раньше...

— ...Меня привёл директор.

— Директор? Кто это такой? Человек?

— Да, человек. Правда, немного необычный...

— Вот как. Что ж, человек должен быть действительно выдающимся, чтобы добраться до царства демонов. Я должна искренне его отблагодарить.

У Глена сложилось впечатление, будто Летиция тараторит всё подряд, лишь бы занять паузу. И действительно, она изо всех сил пыталась скрыть своё волнение.

Как бы сильно мать ни тосковала, малыш из её воспоминаний превратился в юношу. Подобная встреча стала неловкой даже для родителя.

Но чем заметнее проявлялась её неловкость, тем более скованным чувствовал себя Глен.

В таком случае стоило отбросить стыд и гордость. Она ни за что не упустит чудо, явившееся после стольких невзгод. Пусть даже ради этого придётся проявить полнейшую смущённую неуклюжесть.

— Ах! Кстати говоря, ты помнишь моё имя? Я Летиция Баскхилл Рцель. Твоего отца зовут Штарке Рцель... и, и... эм...

Летиция замялась, соображая, что ещё добавить, а затем прикрыла смущение неловким смехом:

— Ха-ха... Тебе самому интересно о чём-то спросить, Глен? А то я болтаю только о том, что нужно мне.

— ...Всё в порядке.

— Честно говоря, у меня целый миллион вопросов. Хочу услышать, как ты жил всё это время... и ужасно любопытно, как ты добрался сюда.

— ...

— Ой, да что же ты всё стоишь? Присядешь со мной? Когда ты был совсем младенцем, я укладывала тебя вон на ту кровать... но сейчас это смотрелось бы странно. Давай сядем на диван.

Летиция не знала, что Глен молчалив от природы. Его тихие и сдержанные ответы заставляли её сердце сжиматься от волнения.

Усадив Глена на диван, она села рядом и затронула тему, которая её тревожила:

— Ах, точно! Кто такой этот «директор», о котором ты упомянул?

— Он директор приюта, где я жил.

Глен ответил сразу и чётко. Летиция быстро подметила, что этот разговор ему интересен.

— Приют... Ах да, конечно... Понимаю.

Но она не могла заглушить чувство вины. Пусть ситуация и была безнадёжной, решение бросить Глена под предлогом эвакуации приняла она сама.

Тон Летиции поневоле стал осторожным:

— Похоже, он заботился о тебе с большой любовью. Я должна отблагодарить его. Даже одежда на тебе выглядит дорого... Я сперва подумала, что ко мне в комнату забрел юный дворянин.

— Благодарить... не нужно.

— Как это — не нужно? Он вырастил тебя таким замечательным и даже привёл сюда. Я, как твоя мать, не могу не чувствовать благодарности...

— Правда... всё в порядке, матушка.

Выражение лица Летиции застыло, едва она уловила перемену в голосе сына. Ей не показалось: в его реплике проскользнула скрытая обида.

К несчастью, дурные предчувствия всегда сбываются.

И Летиции пришлось столкнуться с полным горечи вопросом своего ребёнка:

— Если у вас такое сильное чувство ответственности... почему вы бросили меня, матушка?

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos