Глава 41.

– Как безрассудно, – ответила Артизея. – Думаю, за твою жизнь можно дать лишь 2 золотых. Даже если ты потеряешь свою жизнь, для меня это не будет ничего значить.

– Человек с таким сильным желанием отомстить, что никогда ни в чём не признается, даже если придётся сжечь себя, наверняка сможет быть полезен, – сказала Дэоли, собираясь засунуть свою ладонь в жаровню, чтобы доказать правдивость своих слов.

Но была быстро остановлена Элис.

– Тебе не обязательно совершать глупости, чтобы доказать свою решимость, – сказала Артизея, горько улыбаясь. – Разве ты не станешь бесполезна, если сильно обгоришь?

– Тогда вы примете мою просьбу?

– Даже приняв тебя и написав рекомендательное письмо, я не смогу отправить тебя к эрцгерцогу Ройгар или маркизе Камелия, Дэоли. Я уже знаю о тебе почти всё. Это значит, что и маркиза Камелия легко разгадает тебя, – ответила Артизея. – И даже используя тебя, я не буду исполнять твои желания.

– Однако вы уничтожите эрцгерцога Ройгар и маркизу Камелия, не так ли, мисс?

Отец Дэоли был вторым сыном барона. Пусть титул не передался ему по наследству, его ранг оставался одним из самых низких в дворянской иерархии.

Старшая сестра Дэоли привлекла внимание эрцгерцога Ройгар. Эрцгерцогиня оказалась очень недовольна этим.

На самом деле, между ними ничего не было. Сестра Дэоли была не настолько глупа, чтобы заинтересоваться женатым мужчиной.

Эрцгерцог Ройгар лишь проявил небольшую одностороннюю благосклонность. Старшая сестра Дэоли даже сбежала в дом родственников, находящихся в западном регионе, чтобы избежать этой благосклонности.

Однако маркиза Камелия убила её, чтобы утешить свою сестру.

Это убийство было весьма изобретательным. Смерть старшей сестры Дэоли инсценировали так, словно она покончила жизнь самоубийством.

Семья Дэоли отказывалась верить в то, что старшая дочь сама покончила с жизнью. Вот только правду раскрыть было невозможно.

Даже если бы были обнаружены доказательства, они не оказали бы никакого воздействия на эрцгерцога Ройгар или маркизу Камелия.

Подобные ситуации были настолько распространены, что люди уже не обращали на них особого внимания.

Оставшись одна, Дэоли отказалась от своей личности дочери рыцаря. И устроилась простой горничной к графине Уив.

Это было 8 лет назад.

Спустя эти долгие годы Дэоли осознала, насколько же ничтожно её существование.

– В мире не может быть две абсолютные власти. Мисс – невеста эрцгерцога Эфрон и сестра сэра Лоренса. Я знаю, что однажды мисс вступит в сражение с эрцгерцогом Ройгаром, – сказала горничная, смотря на Артизею ясным взглядом. – Если, используя меня, вы увеличите свои шансы на победу и сможете быстрее уничтожить их, то в конечном счёте это и будет моей местью.

Подобное не могло удовлетворить полностью. Но стать частью оружия, которое имеет юная Маркиза, было для Дэоли единственным возможным способом отомстить.

Артизея знала не много людей с подобной решимостью.

И как двойной агент такой человек очень полезен.

– Отлично. Я буду использовать тебя. Если повезёт, ты даже сможешь стать частью клинка, который вонзится в шею эрцгерцога Ройгара.

– Благодарю, – Дэоли была искренне рада.

Её включение в уже начатую работу не составило особого труда.

Артизея также планировала отправить своего человека в южное герцогство Лиаган. И решила выбрать для этого Дэоли.

Не уверена, буду ли я использовать её когда-нибудь снова.

Но шпионы полезны лишь, когда отправлены в то время, когда у них нет ни мысли о враждебности.

Благодаря Дэоли Артизея смогла заложить совершенно отдельный фундамент для информационной сети, которую планировала создать в будущем.

Это не было частью изначального проекта, но было достаточно весомо.

– Поднимись, Дэоли, – сказала Маркиза, снимая вуаль.

Это означало, что горничная могла быть самой собой.

Её взгляд тут же упал на Фрэйла.

Но вскоре был вежливо опущен. Если Артизея считала, что незнакомому мужчине следует знать об этом, то Дэоли молча приняла это. Вот что означает преданность.

Артизея вручила женщине свидетельство о браке.

Так Дэоли Фод стала женой лорда Рэксен, лица которого даже не видела.

– Ты отправишься в город у южного моря под именем мадам Рэксен. Думаю, тебе стоит сказать старшей горничной семьи Уив, что тебе повезло стать второй женой дворянина низшего ранга.

– Да.

– Ты говорила, что у тебя есть родственники семьи Фод на юге, поэтому будет не трудно влиться в общество. Перед отправлением ты получишь рекомендательное письмо для становления личной фрейлиной Лиаган.

– Да.

– А дальше делай всё, что возможно. Если получится, завоюй доверие Герцогини. Если сможешь стать её фрейлиной, будет ещё лучше. Если нет, то стань хотя бы её подругой.

– Да.

– Отлично. Я свяжусь с тобой снова, когда ты станешь нужна мне, – Артизея протянула шкатулку из чёрного дерева с отделанными золотом углами.

Вместо свадебного подарка Дэоли достала из неё кольцо и надела на палец.

А затем поднялась со своего места. Женщина вновь опустилась на колени, под грудью прижимая к себе шкатулку из чёрного дерева:

– Я буду молиться Богу о скорых новостях.

– Стоит молиться не Богу, а дьяволу.

– В любом случае это не так важно.

– Удачи, – попрощалась Маркиза.

Дэоли покинула комнату.

В итоге из четырёх чашек использовались лишь две: Артизеей и священником.

В этот раз девушка жестом позвала Фрэйла сесть за стол. Разум рыцаря был в полном смятении.

Двигаясь в качестве её эскорта, Фрэйл всегда стоял на несколько шагов позади юной леди.

– Вы купили титул западной аристократки, чтобы послать шпиона к герцогу Лиаган?

– Да.

– Зачем?

– Герцог Лиаган не является независимой силой, он – вассал, который следует приказам Его Величества Императора, но…… Если желаем охватить всю Империю, нельзя игнорировать южные силы, – ответила Артизея, самостоятельно наполняя чашки из остывшего чайника.

Внезапно масштаб её действий невероятно расширился, – Фрэйл резко пришёл в себя:

– Охватить Империю? Вы и правда собираетесь ввязаться в борьбу за престолонаследие?

– Да.

– Серьёзно?

– Почему вы думаете, что нет? Матушка господина Седрика была принцессой из семьи прошлого Императора. Если посмотреть на родословную, то не будет преувеличением сказать, что господин Седрик – первый в очереди на престол, – спокойно ответила Артизея.

– Не втягивайте эрцгерцога Эфрон в эту бессмысленную войну, – резко отреагировал адъютант.

– Не думайте, что я не размышляла об этом, сэр Фрэйл. Вы не единственный, кто говорит об этом, – улыбнулась девушка. – Власть – это нечто, что по своей сути исключает других. Поэтому это необходимо сделать, чтобы выжить.

Если ничего не сделать, Седрика ждёт чистка.

Военачальник, покоривший сердца своих солдат, опасен. А народный герой ещё опаснее.

Обладая обоими качествами и принадлежа к королевской семье, становится само собой разумеющимся то, что Седрик будет первой целью для устранения.

Всё было бы нормально, если бы он был глупым или некомпетентным. В таком случае эрцгерцогство Эфрон могло бы обеспечить свою безопасность, поддержав одного из двух преемников.

Однако Седрик слишком уж выдающийся. Даже находись он на стороне Лоренса или Ройгара, его обязательно попытаются устранить.

– Я понимаю, о чём вы говорите, юная Маркиза. Но как я могу доверять вам? Сэр Лоренс – ваш младший брат.

– Уверена, вам будет трудно поверить мне, даже если я скажу, что такой неквалифицированный человек не должен становиться Императором, – ответила Артизея. – Но если я скажу вам, что жажду положения Императрицы? Вы сможете поверить в это?

– Юная Маркиза, вы предложили двухлетний брачный контракт, – заметил рыцарь.

Если бы её целью было стать Императрицей, это был бы настоящий политический брак, а не брак по контракту с ограниченным сроком действия.

– Так и есть, – улыбнулась Артизея.

Фрэйл не смог ничего сказать, видя эту улыбку.

– Я хочу предотвратить разрушения, – тихо сказала девушка. – Единственной альтернативой для этого является господин Седрик.

– Юная Маркиза.

– Империя больше не обладает той силой, которая была у неё на момент основания. Законы стали бессмысленными, а административное управление скорее неэффективно, чем дисфункционально, – продолжала Артизея. – Императорская власть сейчас высока и в какой-то степени сохраняется. Его Величество Император бывает эгоистичен и высокомерен, но он компетентен. Однако смогут ли брат Лоренс или эрцгерцог Ройгар объединить Империю, как Его Величество Грегор? Я так не думаю.

– Не могу этого отрицать.

– Север будет покинут, Запад уничтожен волнами монстров, Восток устремится к независимости, а Юг будет поглощён королевством Эймель. Империя окажется разорвана на части, – закрыв глаза, Артизея тяжело вздохнула.

Я отчаянно пыталась сохранить Империю после того, как Лоренс стал Кронпринцем.

Однако было бы лучше оставить её разваливаться.

Если ей всё равно суждено быть разрушенной, для мира будет лучше, если различные силы будут сражаться, открывая новую эру, а не то, как Империя разрушается и превращается в руины под гнётом безумного Императора.

Если оставить так, то у Седрика есть шанс как-то спастись, – юная леди прижала ладонь к груди, ощущая колющую боль. И попыталась контролировать свой разум.

– Однако с методами господина Седрика он никогда не сможет получить власть в нынешней имперской политической системе. Для того чтобы обрести могущество, нужны соответствующие средства. Справедливость господина Седрика сможет восторжествовать после того, как он придёт к власти.

Артизея знала, что её методы, возможно, неправильные, но эффективные.

У меня есть некоторый успешный опыт.

Моя жизнь не была хорошей. Однако та ситуация, когда меня бросили в темницу, произошла в самом конце и не имела никакого отношения к процессу провозглашения Лоренса Императором.

И я уверена, что в этот раз у меня всё получится.

Моя роль состоит в том, чтобы дать Седрику силу. Как и в случае с Лоренсом, то, что произойдёт потом, меня не касается.

– Поэтому срок в 2 года. Вы будете находиться рядом с Его Высочеством, чтобы сделать то, что не может сделать Эфрон, – сказав это, Фрэйл на несколько мгновений замолчал. Он был достаточно умён, чтобы понять смысл слов Артизеи.

Его сердце забилось быстрее.

Сейчас девушка, которой едва исполнилось 18, с уверенностью смотрит в будущее, и её решимость, твёрдость и хладнокровность заставляют меня стыдиться себя.

– Я понял, о чём вы. Ваши слова верны, юная Маркиза. Я не расскажу об этом Его Высочеству Эрцгерцогу, – тихо выдохнул адъютант.

Преданность, которую получал Седрик, и общественная поддержка, оказываемая ему, проистекала из веры в его справедливость.

Воля Артизеи не могла быть выполнена, если этой вере будет причинён вред. Но в то же время нужно было сделать то, что Седрик не мог сделать.

В конце концов, мисс Артизея сделает всё, что не может сделать Эфрон, и отступит.

Фрэйл понял, что он лучший человек для помощи ей.

Я умею сомневаться во всём.

Я смогу сомневаться в мисс Артизее и в том, что она делает. И, наоборот, буду с подозрением относиться к поступающей информации.

И так смогу судить обо всём со стороны, будучи с Его Высочеством Эрцгерцогом.

Для такой работы нужна не преданность. А недоверие и осторожность.

Вот почему она рассказала мне всё, даже зная, что это может представлять угрозу для её организации, – мужчина медленно опустился на одно колено перед Артизеей.

И, склонив голову, поцеловал тыльную сторону ладони девушки, словно клянясь в верности:

– Вам необходима поддержка? Я буду с вами.

Артизея легко кивнула.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –