Глава 46.

Седрик на некоторое время задумался, а затем ответил:

– Её Величество Императрица не самый доброжелательный человек.

– Да……

– В последний раз я видел её, когда мне было 20 лет и я унаследовал титул Эрцгерцога. Думаю, это был последний раз, когда она встречалась с Его Величеством Императором. Кажется, она не очень здорова.

– Если жить взаперти, то сложно оставаться здоровой.

– Да. Я нечасто посещаю её, поэтому мне особо нечего сказать.

– Вы просто не могли делать это. Вы не просто родственник, для Её Величества Императрицы господин Седрик – человек, находящийся меж двух огней. Каждый должен думать о своей безопасности.

– Да. Это так, – мужчина выдохнул с намёком на улыбку. – Я видел её лишь мельком, поэтому, полагаю, вам не стоит действовать на основе моих тогдашних впечатлений. Когда я был юн…… Когда ещё брат Павел был жив, я иногда навещал её.

Павел – второй сын Императрицы, умерший 18 лет назад.

– Её Величество Императрица была холодна и к брату Павлу, – сказал Седрик, воскрешая воспоминания. – Как вы знаете, я потерял свою мать в юном возрасте, поэтому в детстве у меня были некоторые иллюзии относительно материнства, но Её Величество Императрица была так холодна, что потрясла меня.

– Вот как.

– Не думаю, что она умеет дарить любовь.

– Если бы всё было так, то она не была бы настолько убита горем и по сей день, – тихо вздохнула Артизея. – Если бы принц Павел был жив, он бы стал наследником герцога Риаган?

– Верно. Поскольку Её Величество Императрица была единственным законным ребёнком герцогской семьи, она подписала договор с Его Величеством Императором ещё до брака. В нём говорилось, что младший ребёнок, родившийся у них, будет принадлежать герцогской семье Риаган. Это было сделано для того, чтобы предотвратить слияние герцогства Риаган с императорской семьёй.

– Благородный поступок. Это достаточно амбициозно, ведь нелегко ставить подобные условия при вступлении в брак с представителем правящей семьи.

– Да, – ответил Седрик и замолчал.

Когда и Артизея погрузилась в раздумья, в карете стало тихо.

Она думала об обстоятельствах, из-за которых Императрица заключила этот договор.

Возможно, её решение вступить в брак было обусловлено тем, что в то время это было удобным способом поддержать императора Грегора и укрепить его легитимность.

Однако она не позволила герцогству Риаган слиться с императорской семьёй.

В таком случае гордость за герцогскую семью Риаган остаётся величайшей в сердце Императрицы.

– Кристаллы соли, которые принёс сэр Фрэйл, могут сыграть более важную роль, чем я думала.

– ……Вы подружились?

– Что? – Артизея непонимающе наклонила голову, услышав внезапный вопрос Седрика.

– Нет, ничего такого, – ответил мужчина, поглаживая уголок губ. Это было сделано для того, чтобы скрыть волнение. – Просто подумал, что вы выглядите как друзья……

– Мы не друзья, – мгновенно ответила Артизея.

Я показала Фрэйлу своё истинное лицо, доверяя его способностям. И теперь могу легко делегировать часть работы, ничего не скрывая.

Однако дружба – это совсем другое.

– Да, – Седрик опустил взгляд со слегка покрасневшим лицом. – Нет, ничего особенного. Я задал странный вопрос. Фрэйл сообразителен и заслуживает доверия.

– Да. Я думаю так же, – ответила Артизея, склоняя голову.

Это было правдой, но девушка не могла понять, почему сказанное Седриком казалось ложью.

Карета проехала через небольшой, заполненный деревьями сад и остановилась перед главными воротами дворца Императрицы.

Седрик первым вышел из кареты и помог Артизее спуститься.

Графиня Марта, фрейлина, вышедшая им навстречу, склонилась в вежливом поклоне:

– Добро пожаловать, Ваше Высочество Эрцгерцог, юная маркиза Розан.

– Рад встрече с вами, графиня Марта.

– Вы стали более утончённым с того времени, как мы виделись в последний раз, – улыбнувшись, сказала графиня Марта Седрику. И почтительно склонила голову перед Артизеей. – Хоть Её Величество Императрица не здорова, она с нетерпением ждала дня встречи с юной Маркизой.

– Это честь для меня, – Артизея кивнула Элис, следующей за ними.

Горничная быстро вытащила шкатулку, как ей было велено, и протянула её графине Марте.

– Поскольку у меня нет фрейлины, я попросила свою горничную принести вещь, которую можно подарить Её Величеству Императрице. Это может показаться бесстыдным, но могу я попросить вас сделать это?

– Конечно. Я позабочусь об этом, – графиня Марта приняла шкатулку. – Пожалуйста, проходите. Вас ждут в зале для встреч.

Седрик протянул руку и повёл Артизею внутрь.

Потолок дворца был настолько высоким, что звук шагов разносился эхом.

Пол выстилал мрамор, а колонны украшала золотая гравировка.

Несмотря на то, что шторы были раскрыты и солнце проникало внутрь, обстановка всё равно оставалась мрачной. Возможно, из-за отсутствия признаков жизни.

Прибыв к залу, графиня Марта вежливо объявила:

– Эрцгерцог Эфрон и юная маркиза Розан прибыли.

Дверь со скрипом открылась.

Императрица сидела в окружении всего двух фрейлин.

Сегодня она тоже была облачена в траурное платье. На шее Императрицы красовалось чёрное украшение из гагата, абсолютно лишённое блеска.

Это гробница, которую Императрица построила своими руками, – увиденное заставило Артизею осознать это.

Седрик отпустил руку невесты и первым опустился на одно колено, склоняясь перед Императрицей:

– С нашей встречи прошло много времени. Простите, что не навещал вас.

– Я знаю, что ты был не в самом удобном положении и не так давно прибыл в столицу. Так как я могу расстраиваться из-за того, что ты нечасто приходишь поприветствовать меня? Я благодарна, что ты не забыл обо мне и приехал.

– Вы излишне добры.

– Это юная Маркиза?

– Да. Моя невеста, – поднявшись, Седрик представил Артизею.

Она медленно приблизилась и опустилась на колени перед Императрицей. А затем поцеловала подол её чёрного траурного одеяния:

– Артизея из семьи Розан шлёт своё приветствие Императорской Луне.

– Подними голову.

Артизея тут же подняла голову. Императрица посмотрела на неё сверху вниз:

– Ты похожа на лорда Микаэля.

– Ваши слова заставляют меня смутиться, – Артизея опустила взгляд. – Я также очень благодарна за возможность встретиться с вами.

– Пусть я и чувствую себя неважно и тихо восстанавливаюсь во дворце, я не могу не встретиться с невестой Седрика. Всё же, я иногда слышу новости извне. Прости, что не смогла позвать увидеться сразу, хоть и знала о случившемся.

– Вы снова смущаете меня. Это мне следовало прийти к вам и засвидетельствовать своё почтение, но я была настолько слаба, что не осмеливалась просить о встрече, пока вы не позвали меня.

– Случилось много всего. Переезд – нелёгкая задача. Забота о семье тоже достаточно тяжёлая работа. Седрик помогает тебе. У маркизы Розан ведь немаленькая семья? – медленно спросила Императрица. Казалось, она не собирается скрывать, что держит ухо востро и слышит все светские новости.

– Его Величество Император милостиво разрешил моему жениху стать моим опекуном до нашей свадьбы, и старые служащие семьи вернулись в дом, – вежливо ответила Артизея. – Дела идут гладко.

– Какое счастье.

– Сейчас, когда Ваше Величество Императрица даровала мне аудиенцию, я чувствую облегчение, словно все мои тревоги смыло. В знак моей благодарности я принесла вам кое-что, чтобы преподнести в дар Вашему Величеству.

Графиня Марта преподнесла Императрице шкатулку, которую привезла Артизея.

Императрица открыла крышку шкатулки. Большой драгоценный камень ярко засиял в лучах утреннего солнца.

– Прошло так много времени с тех пор, как я видела его в последний раз, и думала, что уже забыла, какой он, но…… даже после всего случившегося, он всё так же прекрасен, – Императрица не могла скрыть дрожь в голосе. Однако вскоре дрожь утихла, сменяясь бесстрастным величием. – Но я слышала, что Седрик подарил его юной Маркизе в качестве свадебного подарка.

Вместо ответа Седрик посмотрел на Артизею. Та склонила голову и тихо ответила:

– Узнав историю этого драгоценного камня, как я могла думать о нём как о простой драгоценности и носить на своей шее? Я подумала, что будет правильнее вернуть его Вашему Величеству Императрице. Подарок для помолвки был заменён на другой.

– Раз юная Маркиза говорит такие вещи, значит, ты знаешь, что первоначальный владелец этого камня покончил жизнь самоубийством, совершив преступление и положив конец императорской династии?

Седрик вздрогнул и собрался вмешаться, услышав резкий вопрос Императрицы. Но стерпел, потому что Артизея не сдвинулась ни на дюйм.

– Ничего страшного, если думать о драгоценности просто как о драгоценности. Камня такой красоты более чем достаточно, чтобы стать свадебным подарком маркизе Розан или сокровищем для семьи Эрцгерцога, – Императрица надавила ещё сильнее. – Однако предлагать эту историю мне – настоящее оскорбление. Понимаешь ли ты, что для меня хранить вещь, в прошлом принадлежащую грешнику, значит привязать этого грешника к себе?

– Как может исчезнуть предсмертная записка, которая уже составлена? – с серьёзным лицом спросила Артизея. – История, связанная с предметом, не исчезнет. Вы думаете, что дамы, у которых был этот драгоценный камень, думали о нём, как о простом драгоценном камне? Вы думаете, что люди забыли о нём, потому что он был в руках кого-то другого, а не в ваших, Ваше Величество Императрица?

– Дерзко, юная Маркиза.

– Семейная реликвия Фешер никогда не сможет стать простой драгоценностью, – твёрдо сказала Артизея. Именно это хотела услышать Императрица.

Императрице нужен кто-то, кто разделит её страдания. Можно быть рядом только с теми, кому доверяешь настолько, что готов рискнуть жизнью.

Если ты не такой человек, то не сможешь свободно входить во дворец Императрицы.

Однако Артизея не могла доверять. А Императрица была не из тех людей, которых можно было убедить словами.

Поэтому, вместо этого, Артизея решила воспользоваться её слабостью.

Виконтесса и её супруг покончили жизнь самоубийством, взяв на себя ответственность за смерть Принца. И не Императрица, а Император требовал, чтобы они взяли эту ответственность.

Другими словами, оказание почести графине Фешер и её супругу означало отрицание сделанного Императором.

Артизея поступала так, уверенная, что Императрица воспользуется подобной лазейкой.

Императрица, находящаяся в трауре, не могла продолжать упоминать о преступлении виконтессы Фешер.

– Я знаю, что они покончили с собой из-за боли от того, что не смогли полностью оправдать доверие Вашего Величества Императрицы, – посмотрев на монаршую особу своими голубыми глазами, чётко сказала Артизея.

– ……

– Чету Фешер не казнили за измену. Но их потомство было вырезано.

Наступила гнетущая тишина. Императрица несколько раз постучала пальцем по подлокотнику трона и спросила:

– Тот, кто рискует, ожидает соответствующего вознаграждения. Какую награду желает юная Маркиза?

– Я просто хочу быть рядом с Вашим Величеством Императрицей, – ответила Артизея, склоняя голову. – Пожалуйста, считайте меня виконтессой Фешер.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –