Глава 47.

Больше всех изумился Седрик, потому что абсолютно ничего не слышал об этом.

– Тия, – протянув руку, мужчина схватил Артизею за запястье.

Девушка осторожно стряхнула руку жениха со своей руки и посмотрела на него:

– Не могли бы вы принести шкатулку, которую я оставила в карете? Ту, которую принёс сэр Фрэйл.

– Тия, – позвал Седрик голосом, который, казалось, призывал девушку успокоиться.

– Такое нельзя доверить чужим рукам. Даже если это дворец Императрицы, глаза и уши Его Величества Императора могут быть рядом, – ответила Артизея.

И это была права. У Седрика не осталось выбора, кроме как подняться и, коротко поклонившись Императрице, выйти из зала аудиенций.

Артизея поднялась и снова преклонила колени перед Императрицей.

– Какая дерзость сомневаться в моём дворце, – равнодушно сказала Императрица, откидываясь на спинку трона.

– Ваше Величество Императрица прекрасно знает, что это правда.

Вряд ли такой подозрительный человек, как Император, не разместил бы своих людей во дворце Императрицы.

И Императрица не могла не заметить этого.

– Итак, хочешь стать моей фрейлиной?

– Да.

– Похоже, вы двое ещё не обсуждали этот вопрос, – заметила монаршая особа.

– Это моё личное решение, – лицо Артизеи осталось спокойным, а глаза, в которых читалась сильная воля, засияли ещё более глубоким голубым цветом.

Однако не раскрывали скрытых намерений, которые таились в них.

– С такой матерью-позорищем? – спросила Императрица, пытаясь задеть Артизею.

Чем выше был статус знатной дамы, тем меньше была вероятность, что она наймёт в качестве личной горничной кого попало.

Личными горничными обычно становились незамужние сёстры или кузины дворянки. В противном случае, ими становились племянницы или подопечные, которых лично воспитывала дворянка.

Если во главе семьи стоял лорд, то среди верных слуг самой доверенной была фрейлина, она же личная горничная. Фрейлина – не просто женщина, которая выполняет различные поручения и составляет компанию. Она – доверенное лицо.

Однако сегодня Артизея впервые встретилась с Императрицей. Не было и намёка на то, что у предыдущего маркиза Розан были какие-то связи с Императрицей или герцогом Риаган.

Учитывая это, было неуместно говорить о клятвах или верности.

Какую выгоду могло дать положение фрейлины Императрицы будущей эрцгерцогине Эфрон, не говоря уже о маркизе Розан?

Другое дело, если бы этот дворец находился в центре борьбы за власть. Но не было ни одной причины находиться подле Императрицы, живущей в подобном уединении.

– Ты ведь не собираешься следовать за мной и становиться моей фрейлиной, не так ли? Смеешь сравнивать себя с семьёй Фешер и использовать меня лишь за тем, чтобы позлить свою мать?

– Моя связь с матушкой уже разорвана, – опустив взгляд, ответила Артизея. – Я не хочу позорить место эрцгерцогини Эфрон. Лучше, чтобы эрцгерцогиней Эфрон стала фрейлина Вашего Величества Императрицы, чем дочь Милайры.

– Ты правда думаешь, что я соглашусь на это? При том, что мне придётся появиться на публике вместе с Грегором? – стискивая зубы, спросила Императрица.

Если это свадьба племянника твоего супруга, тебе не нужно идти туда, сославшись на болезнь. Однако если это свадьба твоей фрейлины, ты не можешь игнорировать её.

Это означало, что Императрица должна была оказаться в том же помещении, что и её супруг. И она не могла притворяться, что не знает его, находясь в одном месте с Императором.

– Если Ваше Величество Императрица выслушает моё желание, то разве не получит желаемую месть?

– Как мучения такой женщины, как твоя мать, могут быть моей местью? – ледяным тоном спросила Императрица. – Я не люблю Милайру. Не важно, люблю ли я своего мужа или нет, ни одна женщина не пожелала бы, чтобы у него была такая любовница, как она.

– ……

– Когда умер мой ребёнок, Грегор обнял её и её сына и сказал, что сделал это ради неё. Он отдал её сыну то, что должно было стать наследством моего ребёнка, убил всю мою семью, растерзал их семейное состояние и раздал его тем, кто льстил ей, – Императрица заскрипела зубами. – И всё же…… чтобы кто-то, вроде Милайры, стал объектом моей мести? Для Грегора симпатия к ней – не более чем развлечение. Он использует свою благосклонность как предлог, чтобы сразить любого, кто не преклоняет перед ней колени, но разве это что-то значит?

Гневный рёв женщины разнёсся по всему залу аудиенции:

– Разделил власть дворян, отделяя тех, кто льстит, от тех, кто не делает этого, заранее очищая свои уши от тех, кто говорит вещи, неприятные его ушам, и подавляет своих подданных!

– Значит, вы позволите назначить преемником того, кого желает Его Величество Император? – несмотря на то, что она была дочерью Милайры, Артизея не отступила и не проявила ни капли страха. – Его Величество Император – жадный человек. Он не хочет делиться властью даже со своими детьми. Его Величество Император будет держаться за власть до самого конца, а потом передаст её тому ребёнку, которого любит и считает копией себя. На данный момент Лоренс наиболее вероятный кандидат.

– ……

– Однако то, что унаследует он, должно было принадлежать ребёнку Вашего Величества Императрицы. Вы хотите позволить Его Величеству Императору делать всё это по собственному усмотрению? Он взошёл на престол не собственными усилиями. Какую долю в его престоле имеете вы, Ваше Величество?

Женщина некоторое время молчала. А затем сказала прерывающимся голосом:

– У тебя отлично получается ранить сердца людей и вызывать у них гнев.

– Ваша похвала смущает меня, – ответила Артизея низко склоняя голову.

Гнев и желания легко движут людьми. Страх и сдержанность куда более полезны человеку, чтобы избежать манипулирования.

– У меня есть явные заслуги в троне Грегора, – ответила Императрица, подтверждая это. – Ты желаешь власти? Желаешь положения Императрицы?

– Я хочу вернуть свои права и обрести силу, чтобы больше никто другой не мог причинить мне вред.

Императрица не поверит мне, если я скажу, что делаю это ради справедливости или ради правильного пути. Куда легче понять, если я заговорю об амбициях или мести.

Не знай я Седрика и Лисию, я бы реагировала так же.

– Потому что это будет величайшей местью тем, кто смотрел на меня свысока, – решительно закончила Артизея.

– Мне это абсолютно ни к чему, – насмешливо сказала Императрица. – Если я сделаю так, как ты хочешь, чем ты отплатишь мне?

– Я сделаю так, что, умирая, Его Величество Император будет самым одиноким и несчастным человеком на свете, – не раздумывая, ответила Артизея.

Императрица лишилась дара речи. Две фрейлины рядом с ней не осмелились даже разомкнуть губ.

В зале для аудиенций воцарилась напряжённая атмосфера.

Артизея же не испытывала ни беспокойства, ни тревоги. Если бы речь шла о том, чтобы сделать кого-то счастливым, она бы нервничала, но когда речь шла об обратном, девушка была полностью уверена в себе.

Даже умирая лёжа на золотом ложе, в руках Императора ничего не останется.

– Ты понимаешь, что твои слова могут быть восприняты как измена?

– Я могла бы сказать об этом завуалированно, но знаю, что вы не это хотите услышать, Ваше Величество Императрица. Я сказала, что могу сделать именно то, о чём вы желаете.

Цвет лица Императрицы изменился.

И тогда.

– Его Высочество эрцгерцог Эфрон вернулся, – дверь осторожно приоткрылась, и раздался вежливый голос дворцового слуги.

Седрик вернулся, самостоятельно неся шкатулку.

Он заметил, как возросло напряжение в зале аудиенций, но вместо того чтобы выказать какие-либо признаки растерянности, мужчина вошёл внутрь со спокойным и собранным видом, отталкивая напряжение.

Присутствие Седрика сильно повлияло на атмосферу в зале аудиенций, смягчая её.

Он поставил коробку на стол.

Седрик понял, что за время его отсутствия произошло что-то серьёзное и важное.

Он не спросил об этом сразу, но и не стал делать вид, что ничего не заметил.

Вместо этого мужчина помог Артизее подняться, спрашивая её мягким голосом:

– Почему ты стоишь на коленях?

И это само по себе разрядило напряжённую атмосферу.

– Что это? – спросила Императрица, смотря на шкатулку.

– Это подарок, который Тия приготовила для Вашего Величества Императрицы. «Сердце Святой Ольги» – вещь, которая должна была вернуться к Вашему Величеству, поэтому не может считаться подарком.

Графиня Марта подошла к столику.

Седрик протянул руку, не позволяя Графине открыть шкатулку:

– Не думаю, что вам стоит открывать её здесь.

Артизея улыбнулась, ощущая себя так, словно Седрик видел её насквозь.

– Как ты умудрился найти такую жену? – смотря на него, со вздохом спросила Императрица.

На лице Седрика отразилась неловкость. Пусть он и не знал, о чём шёл разговор, но догадался, что имела в виду Императрица:

– Я думаю, она великолепна.

– Слышала из слухов, что ты влюбился в неё.

– Это верно.

– Не могу отказаться от мысли, что она, возможно, незрелая, поскольку молода, но…… – тяжело вздохнула Императрица.

Сейчас в её сердце поднялось волнение.

Нет никаких оснований доверять Артизее Розан. Сейчас у неё есть лишь поместье маркиза Розан и Седрик.

Однако эта девушка сумела вернуть управление семьёй Розан, хотя не имела ничего.

Она отлично взаимодействует с людьми и имеет чёткую цель.

Ходят слухи, что она влюблена в Седрика, но я считаю, что это ложь.

Масштаб амбиций и уверенное поведение Артизеи напоминают меня саму в юные годы.

Однако у неё есть холодный рассудок и объективность, которых у меня тогда не было.

Она не верит, что сможет убедить других величием свих амбиций и целей. Это редкость для человека её возраста.

Цена, которую она готова заплатить, придумана не случайно и не ради собственного блага. Она целится прямо в меня.

Такая девушка не позволит эмоциям взять верх над собой.

– Большинство людей преданы своей крови и семье, но некоторые люди обладают избирательностью в том, кому быть преданным, – заговорила Императрица с Артизеей куда более мягким голосом.

– Ваши слова смущают меня, – Артизея склонила голову.

Казалось, Императрица видела сквозь её амбиции и ненависть то, на кого работает девушка.

– Я знаю таких людей, поэтому не стану отказывать юной Маркизе в её желании, – медленно сказала Императрица и сделала властный жест рукой. – Марта, я хочу, чтобы ты принесла его из моей спальни.

– Ваше Величество Императрица…… – удивлённо отозвалась графиня Марта, понимая, о чём идёт речь.

– Получая подарок от молодой девушки, разве не принято дарить ей в ответ больший подарок? И тем более нельзя быть небрежной в отношении той, кто собирается выйти замуж.

– Я поняла, – почтительно ответила графиня Марта и удалилась.

Императрица устало посмотрела на Артизею.

Казалось, всё достоинство, источаемое женщиной до сих пор, сошло на нет, обнажая её истинное лицо.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –