Глава 60. 

Обри сжимала и разжимала кулаки стоя перед коридором, ведущим в покои эрцгерцогини. 

– Кто примет такую женщину в качестве эрцгерцогини? – пробормотала она себе под нос. 

Прежде чем отпустить дочь, Маргарет строго наказала: 

– Не говори глупостей и даже не думай пустых мыслей. Она – Её Высочество эрцгерцогиня, лично выбранная Его Высочество, а также маркиза Розан. Наша семья, являющаяся всего лишь провинциальной графской семьёй, недостойна прислуживать ей, особенно если речь о недостаточно взрослой дочери. 

– Мама. 

– И всё же, тот факт, что мадам решила оставить тебя рядом с собой в качестве своей первой фрейлины – это милость, которая она оказывает нам, учитывая нашу преданность эрцгерцогскому роду. 

Маргарет была глубоко обеспокоена. Она не хотела отпускать дочь, но не могла рисковать и навлекать на себя ещё больше подозрений, не отправив его. 

Графиня могла лишь надеяться, что мадам Артизея обладает таким же пониманием и состраданием, какой была её мудрость. Маргарет хотела, чтобы она поняла, что Обри – просто дурочка, а не признак неверности семьи Джордин. 

– Её Высочество Эрцгерцогиня – человек, интеллект которого очевиден уже через несколько минут знакомства. Обри, пожалуйста, не расстраивай её своим ребяческим поведением. На кону не только твоя жизнь, но и честь нашей семьи. 

Естественно, Обри не растрогали советы матери. Скорее её проняла угроза от старшей сестры, которая пригрозила обрить младшей сестре голову и отправить её в монастырь, если она совершит что-то необдуманное. 

Эрцгерцогиня, просто смешно. В конце концов, она просто дочь проститутки, – думала Обри. 

Не пониманию, почему Седрик женился на этой женщине, – она слышала слухи про то, что это был брак по взаимной любви, но не верила в это. 

И она не красавица. 

Обри задавалась вопросом, насколько невероятно красива жена Седрика, поскольку та была дочерью любимой любовницы Императора. 

Однако Артизея совершенно не соответствовала её стандартам. 

Артизея была невероятной худой, без каких-либо здоровых изгибов. Даже с учётом долгого морского путешествия, она выглядела измождённой и неухоженной. 

А кожа была бледной, но эта бледность была болезненной. 

Седрик однажды говорил, что женится на той, кто будет достойна титула эрцгерцогини Эфрон. 

И Обри считала, что хрупкая чужачка, слишком слабая, чтобы хотя бы выходить из своей комнаты, не годится на роль эрцгерцогини. 

Возможно, здесь замешано влияние Императора. Возможно, это чей-то зловещий замысел. Её мать – любовница Императора, так какие трюки может провернуть её дочь? 

Однако Седрик – мудрый человек. Даже если сейчас он опьянён её коварными уловками, скоро он одумается и вырвется на свободу. 

Я ведь гораздо лучше, – думала Обри. 

Как фрейлина эрцгерцогини, я смогу часто видеться с Седриком. Это хороший шанс. 

Когда-нибудь у меня появится возможность, – с этими мыслями девушка этим утром оделась лучшим образом. 

Обри сделала глубокий вдох, выпрямилась и выпятила грудь. Даже ей самой казалось, что сегодня она выглядит невероятно красиво. 

Поэтому уверенным шагом девушка направилась к дамской комнате Артизеи. 

Только никто не ответил на её стук в дверь. Обри осторожно открыла дверь сама: 

– Это Обри Джордин…… 

– Примерьте это! 

Слова Обри были заглушены радостными голосами, раздавшимися изнутри комнаты. 

– Это шуба, которую милорд прислал сегодня утром. Она немного длинновата, но, думаю, вы сможете носить его, если просто немного подшить рукава! – весело щебетала Софи. 

Миниатюрное личико Артизеи утыкалось в белоснежный мех горностая. 

– Разве это не мужская шуба? 

– И что? Вам она очень идёт. Нужно оставить рукава достаточно свободными, чтобы можно было прятать ладони. У вас руки мёрзнут даже в перчатках, поэтому это может быть даже лучше. 

– Разве маркиза может использовать такой драгоценный мех горностая? – Обри была поражена. 

Горностаи принадлежали Седрику. 

Когда обнаруживали сразу трёх белых горностаев, у которых каждый волосок был идентичного цвета, взрослые люди поднимали шум, называя это знамением. 

Седрик лично ловил горностаев выстрелом в глаз, не оставляя на них не единой царапины. После устраивали простое, но торжество. 

Вот насколько ценным был этот мех. 

Лиз, наконец-то заметившая Обри, холодно спросила: 

– Что-то не так, юная леди Джордин? 

Взгляд Обри вспыхнул от гнева, направленным на грубую горничную. Только прежде чем она успела закричать, Артизея повернулась к ним лицом. 

– Довольно, Лиз. Подойди быстрее, Обри, – голос Артизеи был спокойным и величественным. 

Обри прикусила нижнюю губу, чувствуя укол поражения. 

– Приветствую…… Ваше Высочество эрцгерцогиня, – вспомнив строгое предупреждение матери, девушка заставила себя поклониться. 

– Хорошо. Полагаю, Маргарет рассказала тебе. 

– Да. 

Артизея перевела взгляд с Обри обратно на зеркало. 

Изначально она собиралась удержать Обри при себе и проучить её. Только теперь Артизеи не хотелось этого. Точнее, у неё не было на это сил. 

Артизея не смогла уснуть до самого рассвета. Воспоминание о вчерашнем поцелуе отказывалось покидать её. 

Это было простое, лёгкое прикосновение. Даже держаться за руки во время танца было куда более глубоким контактом. 

И всё же ощущение того момента всё ещё было живо в памяти Артизеи. Нежный взгляд, тёплая мужская ладонь, слегка дрожащее дыхание – ничего из этого, казалось, никогда не сотрётся из её памяти. 

Из-за чего, тело Артизеи словно парило в воздухе. 

Обри же дрожала, чувствуя себя оскорблённой ей. 

Только если хозяйка потеряла желание преподать Обри урок, то её горничные были другими. Элис положила шкатулку с драгоценностями в руки Обри. 

– Что? – Обри чуть не взорвалась, подумав, что горничная хочет выбросить эти вещи. 

Элис же ярко улыбнулась: 

– Это роль фрейлины, госпожа Обри. Я выполняла её поскольку фрейлины у мадам не было, но теперь это ответственность госпожи Обри. 

От грубости, причиной которого было называние её по имени, до высокомерного выражения лица – ничего из этого Обри не могла простить. 

Только при этом девушка не могла выбросить шкатулку с драгоценностями эрцгерцогини. 

Новая горничная, Паула, собрала волосы Артизеи набок и заплела их в косу. 

Артизея посмотрела на своё отражение в зеркале. Её беспокоили синяки под глазами. Впервые Артизея переживала, не слишком ли у неё впалые щёки и не слишком ли выступают скулы. 

Хочу выглядеть красиво. 

Артизея вспомнила события начала лета. 

День, когда она вернулась из долгого, мрачного будущего и отправилась к Седрику. 

Это был первый раз, когда девушка посмотрела прямо в зеркало. Софи сказала, что Артизея красивая и та согласилась. 

Мне показалось, что ей понравились мои волосы, поэтому я дала ей серебряную монету…… – а сейчас Артизея чувствовала смесь тревоги и вины. 

Похоже, я уже тогда предвидела свои сегодняшние эмоции. 

Тук-тук, – в дверь кто-то постучал. 

– А, пришёл! – воскликнула Софи, голос которой стал вдвое громче обычного и она побежала открывать дверь. 

Седрик встретил взгляд Софи и улыбнулся: 

– Тия? 

– Почти готова, – Софи застенчиво покраснела и отступила в сторону. 

Артизея снова посмотрела в зеркало. Она сделала глубокий вдох и повернулась. 

Надеясь, что не слишком заметно дрожит. И что её щёки не заливает румянец. 

– Хорошо спала? 

– Да. Давно не спала в кровати, которая не трясётся, – её голос прозвучал также спокойно, как и ожидала Артизея. – На улице действительно так холодно? У меня уже есть зимнее пальто, но…… зачем мне прислали шубу господина Седрика? Этот мех, должно быть, очень ценный…… 

– Потому что он такой ценный, тебе и следует носить его. Мне жаль носить её во время работы, да и сам я ни разу не надевал её. Я говорил сохранить мех, но Ансгар всё равно сказал сшить её мне и с того момента она не покидала моего шкафа. 

– Однако выглядит так, словно я укутана одеялом…… 

Софи и Элис одновременно открыли рты и тут же закрыли их. Всё потому, что они точно знали, что есть другой человек, который может сказать «нет». 

Седрик покачал головой: 

– Она идеально подошла, именно так, как я и представлял. 

– …… – Артизея молча склонила голову. 

Софи намеренно заговорила весёлым тоном: 

– Пришло время выбрать головной убор – и повернулась к Обри. 

Та вздрогнула. 

Седрик, казалось, только теперь заметил Обри: 

– Аха, значит ты – первая фрейлина Тии. 

– Ва, Ваше Высочество, – голос Обри звучал уже не так ребячливо, как раньше. 

Лицо Седрика по-прежнему выглядело нежным, но от него исходило совершенно иное впечатление. 

Обри не заметила изменение в выражении лица Седрика. Даже при одинаково нежных лицах эмоции, которые мужчина выражал, общаясь с женщиной и общаясь с ребёнком, были совершенно разными. 

Седрик никогда не делал такого лица, когда брал девочку за руку и вёл к её матери. 

– Тия слаба и чувствительна к холоду, поэтому, пожалуйста, хорошо позаботься о ней. Это совсем не то же самое, что быть рядом с человеком, что хорошо знаком с этим местом. 

– Ваше Высочество…… – дрожащим голосом позвала его Обри. Слёзы выступили на её глазах. 

Седрик недоумённо наклонил голову, не понимая, почему она так ведёт себя. 

– Паула, принеси что-нибудь. 

Паула взяла тёмно-синюю бархатную ленту и завязала её узлом на конце косы Артизеи. 

Сверкающие платиновые волосы и лента, свисающая на белоснежный мех, были главными акцентами образа. 

Седрик погладил уголок своих губ с задумчивым выражением лица. И даже тихо вздохнул. 

Артизея с недоумением посмотрела на мужа. 

На лице Седрика мелькнуло смирение, но вскоре он снова улыбнулся: 

– Идём? 

– Да. Я полностью готова, – ответила Артизея и обратилась к Обри. – Обри, отныне я доверяю свои украшения тебе. Элис, покажи Обри где хранить шкатулку с драгоценностями. 

Обри колебалась, не в силах сдвинуться с места. 

Видя, насколько вялой она выглядит, Седрик похлопал девушку ладонью по плечу. В качестве утешения. 

Обри склонила голову, поскольку по её лицу вот-вот должны были побежать слёзы. 

Седрик протянул жене руку. Артизея помедлила, но вложила свою ладонь на его ладонь. 

Медленными шагами, они вышли из дамской комнаты. Горничные, которые не должны были сопровождать их, попрощались с этими двумя, оставаясь в дамской комнате. 

Когда лишние уши исчезли, Артизея спросила: 

– Тебя что-то тревожит?

– Меня? 

– Да. Выглядишь так, словно о чём-то тревожишься. 

Артизея ничего не понимала. На мгновение она подумала, не в Обри ли причина, но не могла поверить в это, ведь Седрик вообще не смотрел на девушку. 

– Ничего особенного, – тихо вздохнув, ответил Седрик. – Если подумать, вы с Обри…… 

– Что? 

– Я просто вспомнил, что вы примерно одного возраста. Это совершенно не ощущается, поэтому я только сейчас это понял, – сказав это, мужчина отвернул голову в сторону. Только стыда на его лице не было.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –