Айеша попыталась восстановить ход событий. Стоило ей задуматься, как она поняла: из-за шока от обмена телами они совсем пропустили момент знакомства. Она даже не осознавала этого до сей поры. И как только всё так перепуталось? Чем больше она об этом думала, тем нелепее казалась ситуация.

— Если ты не Иврена, то кто же?

— Айеша.

— Это твоё нынешнее имя?

— Да.

Он тут же повторил:

— Айеша.

Собственное имя, услышанное в его низком исполнении, прозвучало непривычно, вызвав какое-то странное, щекочущее чувство.

— Это имя тебе тоже очень идёт.

Даже от этих слов, сказанных им, словно самому себе, на душе стало как-то неспокойно. Хорошо, что она сидела к нему спиной, и не нужно было показывать своего растерянного лица.

К особняку они добрались позже остальных. Должно быть, после бегства воров поднялся переполох, потому что в окнах то тут, то там горел тусклый свет. Как только они подъехали к крыльцу, Айеша заметила пару туфель, аккуратно выставленных у порога.

— Ой? Мои туфли! Кажется, их кто-то подобрал.

— Благодаря им я сразу понял, что тебя похитили. Они валялись в коридоре, а тебя и след простыл.

Злй дух первым спрыгнул с лошади и принёс обувь. Айеша хотела было забрать её, но вместо того, чтобы отдать туфли, он приложил к ним ладонь, прикидывая размер, и невольно усмехнулся:

— Надо же, будто игрушечные. Почему они такие маленькие?

— Ничего не маленькие. Это самый что ни на есть средний размер, ясно?

Только теперь напряжение окончательно спало, и они почувствовали, что могут вот так непринуждённо подшучивать друг над другом.

— Давай уже сюда, — снова поторопила его Айеша.

Тогда злой дух взял её за ногу и обул.

Ох… Айеша закусила губу. Страх перед похитителями и угрозами отступил, и к ней вернулась прежняя чувствительность. Однако всё было совсем не так, как раньше. От его прикосновений в ступне стало невыносимо щекотно. Словно прорастающее семя, это ощущение поднялось выше по голеням и достигло самого низа живота.

Обтерев ладони, злой дух протянул ей руки.

— Так, спускайся осторожно.

Айеша уже собиралась принять его помощь, но внезапно отдёрнула руку. В кончиках пальцев бешено колотился пульс, будто раненый кабан неистовствовал, несясь по её венам.

У человеческого сердца есть множество причин биться чаще: испуг, предвкушение или трепет.

Айеша попыталась разобраться в своих чувствах: «Я ведь только что прошла через такое потрясение. Мне было очень страшно. Наверное, это от шока. Другой причины быть не может».

— Что с тобой, Айеша?

«Значит, не может быть так, чтобы я чего-то ждала от этого злого духа или, говоря точнее, чтобы моё сердце трепетало от волнения…»

Она подняла голову и тут же встретилась с ним взглядом.

— Боишься упасть? Мне понести тебя на руках?

Вероятно, он просто хотел донести её до спальни, чтобы она, измученная пережитой опасностью, не утруждала себя. Но сейчас его слова не воспринимались так однозначно. Больше всего на свете ей не хотелось, чтобы он заметил, как сильно бьётся её сердце. Он не должен знать. Ни в коем случае.

— Я сама справлюсь. Не трогай меня.

Из-за нервного напряжения её голос невольно прозвучал резко.

Айеша попыталась спешиться самостоятельно. Однако спуститься без посторонней помощи со спины животного, которое вздымалось, словно волны, да ещё и на которое она сегодня села впервые в жизни, оказалось делом отнюдь не простым. На мгновение потеряв равновесие, она в панике вцепилась в гриву Нокса. Гордый конь, разумеется, не потерпел такого обращения. Это было всё равно, что схватить кого-то за волосы. Он фыркнул и мотнул головой, сбрасывая её руки. Не успела Айеша опомниться, как её тело повалилось вперёд. В тот же миг злой дух свистнул, усмиряя коня. Нокс подогнул ноги, припадая к земле, но восстановить уже потерянное равновесие было невозможно. Если бы злой дух вовремя не подхватил её за талию, она бы точно свалилась на землю.

— Ты какая-то странная стала. Ты точно в порядке? Что эти подонки с тобой сделали?

Он приблизил к ней своё лицо, изучая её. Айеша поспешно опустила глаза. Сейчас ей было невыносимо даже просто встретиться с ним взглядом.

— Посмотри на меня, Айеша.

— Опусти меня на землю. Живо.

— Опущу, когда ответишь. Что мне с ними сделать?

— Почему ты спрашиваешь об этом меня?

— Хочу наказать их так, как ты пожелаешь. Чтобы ты не чувствовала себя несправедливо обиженной.

— А какое наказание им полагается?

— Их отправят в Шилле. Там есть лагерь, переделанный из старого заброшенного монастыря. Осуждённые за тяжкие преступления никогда не выходят оттуда и до конца своих дней заняты на каторжных работах. Если хочешь чего-то другого, говори сейчас. Когда их увезут, будет поздно что-то менять.

«Ну почему он так внимателен ко мне? Именно сейчас, когда мне так трудно совладать со своими чувствами».

Ей казалось, что перед ней вовсе не тот злой дух, которого она знала. Айеша попыталась привести в порядок свои спутанные мысли.

«Нет, я явно думаю о чём-то не том. Что я вообще о нём знаю, чтобы судить?»

 Первое впечатление от их причудливой встречи осталось крайне неприятным, но на самом деле, хоть злой дух и обладал озорным и бесстыдным нравом, он никогда не угрожал ей всерьёз и не причинял вреда. Напротив, если отбросить предубеждения и взглянуть на него по-новому, он был обаятельным мужчиной, игривым, непредсказуемым и эксцентричным. Невозможно было предугадать его следующий шаг. И именно поэтому хотелось увидеть его вновь.

«Обаятельным мужчиной? Этот злой дух?»

От собственного вывода у неё окончательно потемнело в глазах. С каких пор она начала чувствовать к нему такую привязанность?

Словно одежда, постепенно промокающая под мелким дождём, она, сама того не замечая, капля за каплей проникалась симпатией к злому духу с лицом Кирикса. Это приводило в полное замешательство.

— Кажется, я схожу с ума.

— Эти подонки довели тебя до того, что ты сходишь с ума? — встревоженно переспросил он.

Его суровый взгляд внимательно скользил по её рукам и ногам, изучая самые уязвимые места. Но все видимые участки тела находились в полном порядке. На самом деле, хоть её и трясло в повозке, а конечности были связаны, боль была скорее мышечной. Однако злой дух не унимался. Казалось, он вот-вот позовёт Ханну и прикажет проверить, нет ли у неё под одеждой скрытых травм. У Айеши не осталось ни сил, ни желания придумывать оправдания. Почти смирившись, она внезапно выпалила:

— Это всё из-за тебя.

Злой дух, не понимая сути этого упрёка, который и упрёком-то назвать было сложно, нахмурился:

— Что я сделал не так?

— Из-за тебя моё сердце словно с ума сошло.

— И что в этом такого? — ответил он как ни в чём не бывало. — У меня тоже из-за тебя сердце каждый день не на месте.

— Но твои чувства ведь ненастоящие.

Его сердце билось чаще под влиянием Кирикса, истинного владельца тела. Но её чувства, какими бы они ни были, принадлежали только ей самой. Как же это было несправедливо.

Она призналась наполовину от раздражения, наполовину от безысходности. Но стоило словам сорваться с губ, как её захлестнуло сожаление. Всплеск эмоций лишил её последних сил.

— Теперь отпусти меня. Я хочу пойти отдохнуть, — поторопила она, но злой дух всё ещё не выпускал её из рук. Айеша подняла голову. К её удивлению, он выглядел настолько ошеломлённым, будто на мгновение лишился дара речи.

«Не смотри на меня так. Я и сама знаю, что это странно».

Две тысячи лет назад она вышла замуж за принца Галлиана из королевской семьи Эссельдор. И то, что её сердце трепетало перед злым духом, захватившим тело её переродившегося бывшего мужа, не поддавалось никакой логике.

— Проверим? — вдруг спросил он.

На мгновение она не поняла, что он задумал.

— Что проверим?

— Кому на самом деле принадлежит это сердце.

— Что?

— Если тебе станет хоть капельку неприятно, ударь меня по лицу или начни душить. Я сразу же отступлю.

В тот же миг она почувствовала, как его руки сжали её спину и затылок. Он прильнул к её губам.

Переносицы соприкоснулись, кончики носов мягко прижались друг к другу. Ощущения другого человека хлынули на неё сплошным потоком, не встречая преград. Это был совершенно новый опыт. Всё происходило впервые, и она даже не знала, стоит ли ей закрыть глаза.

«Погодите-ка. Вместо того, чтобы оттолкнуть или ударить его, я всерьёз раздумываю: закрывать глаза или нет?»

Айеша сжала пальцы, которые до этого беспомощно замерли в воздухе. Ей нужно было выбрать: принять этот миг или отвергнуть его.