В безупречно ухоженном саду, где каждая деталь была доведена до совершенства, одинокий пень выглядел крайне инородно. Словно картина, где только это место осталось без линий и красок. Пустота была чрезмерной и притягивала взгляд в дурном смысле.

«Куда ведёт та дорога? Туда? Там находится усыпальница семьи Эссельдор».

Хотя дерево, где они со злым духом сидели, срубили, её воспоминания оставались нетронутыми. Есть области, к которым даже Кирикс не может прикоснуться.

Айеша уверенно зашагала к запримеченному ранее входу. Откуда-то донеслось щебетание птиц. Густые кроны деревьев почти не пропускали свет, поэтому, несмотря на ясный день, вокруг было довольно мрачно.

«О?»

Сначала она думала, что здесь одна дорога, но по мере продвижения вглубь заметила участок, где трава пригибается в каком-то странном направлении. Движимая любопытством, Айеша раздвинула заросли. За ними показались следы очень узкой тропинки.

«Что это? Значит, это была не единственная дорога?»

Проход давно зарос диким кустарником, так как по нему никто не ходил, но если приложить усилия, пробраться было можно. Вела эта дорожка в совершенно иную сторону, нежели основная.

«По какой же из них пойти?»

Стоя на развилке, Айеша на какое-то время погрузилась в раздумья. Скорее всего, прямой путь ведёт к усыпальнице, о которой говорил злой дух. Но тогда где заканчивается ответвление?

Человеческое сердце так непостоянно. Она шла сюда, трепеща от мысли о встрече с Ивреной, но внезапное появление незнакомой тропы разожгло в ней любопытство.

Стоит ли довериться своей интуиции? Но интуиция не раз её подводила. Если подумать, то для журналиста у неё было на редкость плохое чутьё на людей. Будь то Кирикс или злой дух, в итоге эти мужчины оказались совсем не такими, какими она их себе представляла. Айеша до сих пор чувствовала себя ошеломлённой от того, что торговцы лошадьми, в которых она видела коллег и соперников, на самом деле были ворами.

«Если я даже в людях не разбираюсь, смогу ли я правильно выбрать путь?»

Согласно легенде, две тысячи лет назад она жила в этом особняке. По идее, здесь не должно было остаться ни единого уголка, в который она бы не заглядывала, но всё вокруг выглядело настолько далёким и чуждым, что это угнетало.

«Разве по прошествии времени память не должна была хоть немного вернуться?»

 Вот почему она продолжала сомневаться, действительно ли она реинкарнация Иврены.

«Ладно, Айеша. Не будем жадничать и пытаться объять необъятное».

Чтобы не вызвать подозрений у Кирикса, она должна вернуться в особняк до обеда. Времени и так в обрез, поэтому не стоит зря рисковать. Лучше пойти к усыпальнице, как и планировала изначально.

Но в тот самый миг, когда она определилась, её слух пронзил резкий плач, принесённый ветром. Айеша вздрогнула и огляделась. Маленькая птичка вспорхнула, тряхнув ветку дерева.

«Что это было? Может, крик птицы?»

Однако та, словно доказывая, что с её голосом всё в порядке, звонко зачирикала и улетела прочь.

Айеша прикрыла одно ухо рукой.

Чири… Хи-и-и.

Звук напоминал одновременно и галлюцинацию, и шум в ушах. Нечто подобное она уже слышала той ночью в молельне. Но сейчас был разгар ясного дня, и это не молельня… Почему же она продолжает слышать то, чего нет?

Айеша посмотрела на тропинку. Приподнявшись на цыпочки, она попыталась разглядеть, что скрывается впереди, но путь преграждали густые заросли травы и плотный кустарник.

«Что же делать? Идти или не идти?»

Звук продолжал блуждать в её сознании, преследуя её.

Айеша посмотрела на носки своих туфель, направленных в сторону усыпальницы. Когда она слегка развернула их к тропинке, странная дрожь в груди, от которой перехватывало дыхание, немного утихла.

«Ладно, если галлюцинация - это тоже своего рода чувство, то пусть будет так».

А что, если её зовут? Тогда она обязана пойти.

Видимо, после всех жутких и странных событий, которые она пережила, её храбрость заметно возросла. Вместо того, чтобы в страхе отворачиваться, в ней проснулась решимость увидеть всё собственными глазами.

«Схожу и если пойму, что ошиблась, просто быстро вернусь».

Айеша уверенно ступила на боковую тропинку. Беспорядочно растущие ветви и жёсткие сорняки постоянно царапали ей руки и ноги. Подол платья несколько раз цеплялся за колючки. Чтобы одежда не порвалась, она просто подвернула юбку, прижав её к себе. Со стороны зрелище могло показаться возмутительным, но иного выхода не было.

— Ах, холодно.

Из-за сырости, царившей в гуще старого сада, температура резко упала, и её пробрал озноб. Здесь дыхание зимы ощущалось уже отчётливо. Скоро настанет время, когда всё завалит снегом и завоют северные ветры. Колючие мелкие веточки, словно пальцы призрака, тянулись со всех сторон, цепляясь за воротник. Но, отодвигая препятствия руками, она без колебаний пробиралась вперёд.

— Так вот куда ведёт эта тропинка…

Пройдя мимо поредевших деревьев, Айеша выбралась из прохода и оказалась на заднем дворе особняка. Он находился в тени здания, поэтому, хотя стояло утро и солнце поднялось достаточно высоко, всё здесь было залито синеватым полумраком. Хруст земли под подошвами напоминал скрип снега. Даже с первого взгляда это место вызывало неприятное предчувствие. Стало понятно, почему Кирикс не тратил силы и средства на уход за ним. Если разделить особняк на светлую и тёмную стороны, то это определённо была вторая.

Айеша задрала голову, глядя на башню, одиноко возвышавшуюся на мрачном пустыре.

— Судя по направлению… это та самая заброшенная башня.

Она только слышала о ней, но видела впервые. Сооружение располагалось в слепой зоне, искусно скрытой от глаз обитателей особняка, так что, не обнаружив тайную тропу, найти его было бы трудно. Слуги, занятые домашними делами, скорее всего, даже не подозревали о его существовании.

 Чем ближе Айеша подходила, тем очевиднее становилось, что сюда очень давно не ступала нога человека. Заросли крапивы напоминали джунгли, а стены башни местами обвалились, обнажая каркас. Она была уверена: когда-нибудь башня, не выдержав натиска времени, просто рухнет и исчезнет в анналах истории. Кому и зачем понадобилось возводить нечто подобное в таком укромном месте?

Обойдя башню наполовину, она нашла вход. Дверь, которая то разбухала от сырости, то снова высыхала, в итоге перекосилась так, что даже не входила в проём. Айеша склонила голову набок, рассматривая плотно обмотанную вокруг дверной ручки цепь. Она выглядела почти новой.

— На цепи практически нет ржавчины… почему? Ну, в любом случае, это лучше, чем если бы она была грязной…

Айеша сняла цепь и положила её на траву рядом с собой. В этот миг до неё донёсся знакомый запах не то едких трав, не то сырости. Где же она чувствовала его раньше?

Айеша наклонилась и осмотрелась. Среди густых сорняков сиротливо ютилась засохшая гортензия, от которой остались лишь голые ветки.

— Ах, точно. Гортензии в этом особняке пахнут.

Но ведь цветы давно завяли, откуда взяться запаху? Может, это не гортензия?

«В общем, в этом особняке всё странно от начала и до конца».

Пытаться понять происходящее с точки зрения здравого смысла бесполезно. Здесь нельзя доверять даже собственным чувствам.

Айеша перестала ломать голову и выпрямилась. Чтобы её тайное проникновение осталось незамеченным, она на всякий случай прикрыла за собой дверь. С первым же вдохом внутри заброшенной башни ледяной воздух обжёг горло, а сердце сжалось от холода.

— Надо было взять лампу.

Кое-где в стенах были проделаны узкие окна не больше ладони, но их было мало, так что света катастрофически не хватало. Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, она начала осторожно пробираться вглубь башни.