Кто, кроме нового лорда, унаследовавшего всё богатство семьи Эссельдор, решился бы на такое зверство?

— Айеша.

Только сейчас она услышала, как Кирикс зовёт её, и подняла на него взгляд. Ей пришлось в спешке вернуться, оставив старика в башне, так как время близилось к обеду. Смотря на роскошный пир, накрытый для неё и Кирикса, Айеша почувствовала тошноту. Сочный стейк с золотистой корочкой виделся ей обглоданным крысиным трупом, а жареный бекон с фасолью - копошащимися червями. Она не могла заставить себя проглотить ни кусочка.

— Сегодня вы особенно задумчивы. Что-то случилось?

Его спокойное лицо больше не казалось безобидным. Он запер собственного отца в башне, обрекая его на смерть. Образ жалкого, измождённого старика наложился на элегантное лицо Кирикса.

«Неужели эта жестокость убивать своих родных - их семейная черта?»

 Даже нищие, просящие милостыню на улице, живут в куда лучших условиях, чем тот старик.

Айеша, натянуто улыбнувшись, попыталась оправдаться:

— О, ничего особенного… Просто, кажется, я ещё не совсем пришла в норму.

— Правда? Дайте-ка я посмотрю.

Кирикс встал со своего места и попытался заглянуть ей в лицо. Айеша рефлекторно отпрянула.

— Н-не стоит так беспокоиться. Я в порядке.

— Вы совсем не выглядите в порядке. Вы очень бледны.

Он протянул руку и коснулся её лба. Если первый раз она уклонилась, то второй раз это могло вызвать подозрения. Айеша замерла, стараясь не концентрироваться на прикосновении его пальцев. Ей казалось, будто по коже скользит влажный змеиный язык. Её пробрал озноб.

На обратном пути из заброшенной башни она на мгновение подумала: не дело ли это рук злого духа? В конце концов, он желает краха дому Эссельдор. Но у него просто не было времени на подобные интриги. После падения с лошади он не то что не мог заниматься делами, он даже не мог выйти из спальни. Она знала это, так как наблюдала за его выздоровлением с самого близкого расстояния. К тому же, он бы никогда не допустил, чтобы известие об исчезновении отца дошло до преданного дворецкого. Нет, он бы вообще не подал виду, что Эсла пропал. Но поскольку злой дух ничего не знал о том, что натворил Кирикс, он сообщил дворецкому содержание письма и принял просьбу немедленно послать людей на поиски.

Вывод напрашивался один: человек, стоящий перед ней, Кирикс Эссельдор собирался отправить отца на лечение, но передумал и тайно запер его в башне.

Зачем он это сделал? Чтобы как можно скорее заполучить власть лорда? Но ведь рано или поздно она и так перешла бы к нему. Стоило ли так спешить? Или у него была иная причина пойти против отца?

Как бы Айеша ни пыталась мыслить в позитивном ключе, в ней лишь крепла уверенность в том, что тайны этой семьи ей не по зубам.

«Нельзя допустить, чтобы тема брака всплыла снова».

Впрочем, она, наконец, узнала местонахождение бывшего лорда. Айеша не забыла о своём долге. Она пришла в этот особняк как журналистка. Чтобы прояснить, какая история стоит за отношениями Кирикса и его отца, ей нужна была помощь кого-то, кто близок им обоим.

 Эсла Эссельдор целый сезон выживал в тюрьме на вершине башни, поедая крыс и насекомых. Если бы он окончательно лишился рассудка, он бы давно скончался от голода. Возможно, он не так безумен, как кажется по его отрешённому виду. Она понимала, что старик не станет доверять незнакомке, поэтому ей пришлось уйти. Но что, если привести человека, которого он не будет опасаться и с которым он сможет поговорить? Того, кто хорошо знает Эслу и при этом не имеет никакого отношения к трагедии, случившейся с ним. Это стало бы поворотным моментом в её затянувшемся расследовании.

— Господин, — негромко позвала Айеша.

— Слушаю вас.

— То место… о котором вы говорили. Трудовой лагерь.

— Вы имеете в виду Шайлу?

— Да, те воры, которых отправили в лагерь Шайла. Вы ведь говорили, что чувствовали их?

— Я примерно представляю, что там произошло.

— Пока те люди тащили меня, я наслушалась много страшных угроз. Я действительно едва не попала в по-настоящему опасную ситуацию. Кажется, пережитый шок до сих пор сказывается на моём здоровье.

Кирикс пристально посмотрел на неё. Айеша крепко сжала зубы, стараясь, чтобы выражение её лица оставалось непоколебимым.

— Вот как… Вы ничего не говорили, и я решил, что всё в порядке, но, судя по всему, последствия проявились позже. Будь я на вашем месте, я бы распорядился казнить их прямо там. Видите ли, излишнее милосердие тоже не всегда идёт на пользу.

Кирикс потянул за ленту, связывавшую её волосы. Длинные пряди мягкими волнами рассыпались по его ладони. Он нежно погладил их. Айеша изо всех сил старалась дышать ровно, подавляя желание отпрянуть.

— Для начала вам стоит показаться врачу, Айеша.

Она плотно сжала губы и кивнула.

***

Тук, тук, тук.

Айеша, прятавшаяся за декоративным шкафом в центральном холле, услышала три условных стука. Выглянув из тени, она негромко позвала:

— Я здесь.

— Леди, зачем вы позвали меня сюда? — лицо дворецкого Уилтона выражало крайнюю растерянность.

— Есть одно место, куда вы должны пойти со мной. Только мы вдвоём, и чтобы никто не знал.

— В такой поздний час?

Айеша молча кивнула. Часы давно пробили полночь.

Днём, когда Кирикс прислал к ней врача, дворецкий, как управляющий особняком, был обязан сопровождать его. Именно тогда ей удалось незаметно вложить в руку старика маленькую записку с указанием времени и места встречи. После этого она выпила успокоительное, прописанное врачом, и мгновенно провалилась в глубокий сон без сновидений. Когда она проснулась, было уже одиннадцать вечера. Распорядок дня полностью сбился. Удивившись тому, что она так много спала, Айеша в то же время подумала, что это даже к лучшему. Нынешняя ночь обещала быть очень долгой.

Когда вечерний осмотр особняка закончился, и все разошлись по комнатам, Айеша тихо выбралась из постели и встретилась с дворецким в центральном холле. Она немного переживала, что он может не прийти, так как у неё не было возможности объяснить в записке ситуацию, но, скорее всего, из-за того, что в прошлый раз она помогла спасти Нокса, он явился точно в назначенное время.

— Идёмте скорее.

— Но куда мы направляемся?

— Скоро вы сами всё увидите. Мне и самой трудно это объяснить…

Айеша приложила палец к губам. Дворецкий не решился больше ни о чём спрашивать и последовал за ней.

Услышав новость об исчезновении Эслы Эссельдора, он пришёл в неописуемую ярость. Айеша считала, что если в этом поместье и остался кто-то, кто до сих пор хранит верность прежнему лорду, то это, несомненно, был этот старик. К тому же он служил семье Эссельдор долгое время. Как бы ни были затуманены воспоминания Эслы, по крайней мере, Уилтон должен был в них остаться.

Айеша взяла заранее подготовленную лампу, и они с дворецким незаметно вышли из особняка. Миновав сад, она свернула на тропинку, ведущую к заброшенной башне, чем сильно удивила старика.

— Неужели в таком месте была тропа?

— Да.

— Как вы узнали об этом пути, леди?

Айеша дала уклончивый ответ:

— Случайно наткнулась во время прогулки. Но, господин Уилтон, вы ведь столько лет проработали в этом особняке, неужели вы не знали о скрытом проходе?

— Впервые слышу. Мой отец, посвятивший семье Эссельдор всю жизнь, никогда не упоминал о подобном месте. Хотя однажды он сказал, что особняк кажется куда более сложным и мрачным, чем выглядит снаружи…

Дворецкий с тревогой то и дело оглядывался по сторонам, следуя за ней по тропинке. Однако удивляться было ещё рано. Когда он увидит, кто заточён на вершине башни, его наверняка ждёт настоящий шок.

 Айеша со вздохом спросила:

— Господин Уилтон, надеюсь, у вас не слабое сердце?

Дворецкий издал тихий, натужный стон:

— Ху-у. Надо же. Раз уж вы так говорите, мне становится не по себе.

Вскоре они дошли до башни, и Уилтон замер в изумлении.

— Что это за место?

— Заброшенная башня.

— И как вы узнали о таком…

Как только она протянула руку к цепям, поблескивающим в холодном лунном свете, дворецкий поспешно шагнул вперёд.

— Пожалуйста, не трогайте ничего сами. Я это сделаю, леди.

— О, я сама должна снять. Я специально завязала узел посложнее.

Она закрепила цепи особым образом, чтобы проверить, не заходил ли кто-нибудь сюда в её отсутствие. Как она и ожидала, цепи остались нетронутыми. Пока она возилась с узлом, дворецкий с лампой в руке осматривал окрестности, хотя она ни о чём его не просила. Казалось, мрачная атмосфера этой ночи передалась и ему.

Скрип. Дверь открылась. Зловещая тьма хлынула наружу, словно водопад.

— Отсюда нам придётся подниматься по лестнице до самого верха. Кое-где перила сгнили, поэтому будьте осторожны. Я пойду впереди. Башня высокая, так что не спешите.

Айеша шагнула в жуткую густую тень. Полагаясь лишь на мерцающий свет лампы, они вдвоём начали медленно подниматься по лестнице.