Утро выходного дня, Большой особняк Императорского дворца. Спальня Дэниела Штайнера.

Тук-Тук—

Стук заставил его открыть глаза.

Дэниел, который мгновение бессмысленно пялился в потолок, повернул голову. Рядом под одеялом мирно спала Люси.

Пока он тихо любовался ею, удары в дверь стали настойчивее. Едва мужчина успел задаться вопросом, кто бы это мог быть, как створка распахнулась.

— Дэниел! Я же говорила тебе, что сегодня нужно встать пораньше!

Той, кто ворвалась в комнату, была Леф, которой очень шло платье в готическом стиле.

Увидев Люси с довольным выражением лица и измождённого мужа, Талевис тяжело вздохнула. Она знала, что вчера была очередь бывшей адъютантки, но, войдя в спальню и увидев состояние Дэниела, не смогла сдержать укол ревности.

— Судя по тому, что ты не можешь прийти в себя, хотя солнце уже высоко, ночка у вас выдалась весёлая.

— ...Я должен достойно исполнять свои супружеские обязанности.

— Называй вещи своими именами. Не обязанности мужа, а обязанности самца.

Дэниел тихо рассмеялся над сарказмом девушки и приподнялся на кровати.

— Кстати, который сейчас час? Мне нужно быть на стрельбище до полудня...

— Можешь расслабиться, времени ещё достаточно. Ты собираешься встретиться с лидером Партии альянса социальной реконструкции, верно?

— Да. Я слышал, что Беропадем регулярно занимается стендовой стрельбой, так что это идеальное место, чтобы разделить хобби и поговорить.

Леф, недовольно глядя на супруга, скрестила руки на груди.

— Не знаю, что ты задумал, встречаясь с ним, но неужели обязательно работать и в выходные? Разве ты и так не ночуешь в резиденции большую часть недели из-за сверхурочных? Не нужно нагружать себя ещё и по выходным.

В её ворчании чувствовалась забота. Штайнеру, которому было приятно это слышать, улыбнулся.

— Это может прозвучать противоречиво, но поверишь ли ты мне, если я скажу, что работаю ради того, чтобы не работать?

Леф приподняла бровь. Она явно не понимала, о чем он.

— Не уверена, что поняла тебя, но...

Тихо вздохнув, девушка подошла к кровати. Подняв обе руки, она нежно обхватила лицо любимого ладонями. Их взгляды встретились.

— Если станет тяжело, скажи нам в любой момент. Помни, что мы здесь ради тебя. Понял?

Чувствуя тепло в прикосновении, Дэниел кивнул.

— Да. Я запомню.

Он поднял руку и ласково накрыл ладонь Леф своей.

— Мне приятно, что ты заботишься обо мне, но не стоит волноваться слишком сильно. Как только мы закончим церемонию подписания хартии о создании международной организации, моя нагрузка значительно снизится.

Его идеальный план заключался в том, чтобы неспешно насладиться остатком срока, затем передать пост преемнику и уйти из политики.

«Изначально я планировал передать должность лидеру Центральной Национальной партии, но...»

Эльрекар не хотел брать на себя такую ответственность.

Поэтому выбор пал на Беропадема, опытного деятеля с определённой базой поддержки. У него были амбиции, он стремился к высоким должностям и обладал достойными навыками управления.

«Хотя, кажется, у него есть какая-то личная неприязнь ко мне...»

За последние несколько лет наблюдений премьер убедился, что этот человек не из тех, кто позволяет эмоциям диктовать политические решения. Следовательно, он был подходящим кандидатом, чтобы возглавить правительство Империи на следующие пять лет.

Если глава оппозиции согласится принять пост, Дэниел сможет достичь той самой «жизни в праздности», о которой мечтал.

Представляя радужное будущее, Штайнер хитро улыбнулся. Наблюдая за этим, Леф гадала, что он снова замышляет, но не стала допытываться. Она верила, что её муж со всем справится.

---

В полдень на императорском стрельбище были расставлены многочисленные силы охраны.

Меры безопасности были усилены до предела, так как это была встреча на открытом воздухе между фактическим правителем Империи и лидером второй по величине партии.

Считая такую охрану несколько избыточной, Дэниел как раз осматривал двуствольное ружье, когда услышал приближающиеся шаги. Повернув голову, он увидел гостя.

— Ах! Лидер партии! Вы пришли.

В ответ на приветствие Беропадем низко поклонился.

— Премьер-министр. Прошу прощения, что заставил Вас ждать. Я думал, что пришёл заранее, но различные процедуры досмотра задержали меня.

— Опоздали? Вы все ещё на пять минут раньше назначенного времени. К тому же я сам только что пришёл, так что извиняться не за что.

— Ваши слова снимают груз с моей души.

Штайнер с интересом наблюдал за собеседником, который почему-то вёл себя уж слишком покорно.

— Кстати, я слышал, что стендовая стрельба — ваше хобби. Это так?

— Да, так и есть. Я наслаждаюсь этим в свободное время. У Вас тоже есть интерес к этому спорту, Ваше Превосходительство?

— Ну, я делаю это нечасто, но нахожу забавным. Если вы не против, могу я выстрелить первым?

— Ах, да. Разумеется.

Услышав ответ, Дэниел махнул рукой. Раздался свисток, и в небо взмыли две тарелочки.

Бывший военный мгновенно вскинул ружье и без колебаний нажал на спуск. Порох вспыхнул, и дробь разнесла мишени вдребезги.

Впечатлённый этим хрестоматийным исполнением, Беропадем искренне зааплодировал.

— Ваши навыки впечатляют! Ваше тело реагирует почти мгновенно!

Дэниел неловко улыбнулся.

— Спасибо на добром слове. Находясь здесь, я вспоминаю старые времена.

— Старые времена?

— Ах, в прошлом покойный Император приглашал меня сюда. Тогда я имел честь стрелять с ним по тарелочкам.

— Вы имеете в виду предыдущего правителя?

— Да. Хотя он пригласил меня не с добрыми намерениями. Он подозревал меня.

От слова «подозревал» у Беропадема перехватило дыхание. Ему казалось, что премьер говорит это не просто так.

«Он намекает? Что он подозревает меня?»

Это было совсем не так, но старик не мог думать иначе.

— Тогда я не мог понять Его Величество, но теперь понимаю. Те, кто имеет многое, боятся это потерять. Вы не согласны?

Лидер оппозиции судорожно сглотнул. Его подозрения переросли в уверенность.

«Дэниел Штайнер не доверяет мне. Он думает, что я могу угрожать его положению!..»

В то время, когда Бюро безопасности «перетряхивало» его партию, он не мог интерпретировать это иначе. Пока Беропадем цепенел от ужаса, хозяин стрельбища протянул ему ружье.

— Держите. Теперь ваша очередь.

Наблюдая за выражением лица главы правительства, гость взял оружие дрожащими руками. Вслед за этим раздался свисток, и две тарелочки взмыли в небо.

Беропадем прицелился, но из-за хаоса в мыслях не смог вовремя нажать на спуск. К тому моменту, когда он выстрелил, мишени уже ушли из зоны поражения.

БАХ! БАХ—

Дробь бесполезно рассеялась в воздухе. Видя, что тарелочки остались целы, Дэниел с недоумением посмотрел на стрелка.

— Лидер партии? Вы сегодня плохо себя чувствуете?

— Ах, это...

— Вам стоило внимательно следить за мишенями, прежде чем нажимать на спуск. Как вы знаете, количество патронов, которые можно выпустить за раз, ограничено, не так ли?

На лице мужчины появилось выражение сожаления.

— Если выстрелить неправильно, как сейчас, вы останетесь с пустым ружьём, промахнувшись мимо цели. Если бы это была не спортивная стрельба, а реальная ситуация, это было бы ужасно.

Между ними подул холодный ветер.

— Не в силах противостоять приближающемуся зверю, привлечённому звуком выстрела...

После короткой паузы Штайнер тихо улыбнулся.

— У вас не осталось бы иного выбора, кроме как принять смерть.

Глядя на это со стороны, Беропадем чувствовал, как внутри все леденеет. Ему казалось, что он прекрасно понял аллегорию про охотника с пустым ружьём и зверя.

С другой стороны, Дэниел, который всего лишь пошутил, чтобы поддразнить его за промах, был удивлён реакцией собеседника. Старик выглядел более встревоженным, чем он ожидал.

«Неужели шутка была слишком жёсткой?»

Он хотел разрядить обстановку, но, похоже, перегнул палку. Решив, что лучше сменить тему, премьер нарушил тишину.

— Любой может ошибиться, так что не берите в голову. Что более важно, я хотел бы задать вам вопрос, если вы не против.

— ...Какой вопрос?

— Мне любопытно, не заинтересованы ли вы в должности премьер-министра?

Дыхание Беропадема стало тяжёлым. Он был напуган до смерти, полагая, что дьявол наконец раскрыл свои истинные намерения.

Озираясь по сторонам, политик начал бредить наяву, представляя, что охрана может пристрелить его в любой момент.

Пока гость бледнел от страха, Дэниел нахмурился.

— Лидер партии? Что случилось?

Едва он спросил, не болен ли собеседник, как Беропадем поспешно склонил голову.

— Ваше Превосходительство! У меня нет абсолютно никаких намерений угрожать вашему положению премьер-министра! Все это было самодеятельностью депутата Джорты, поэтому прошу, простите меня и отпустите свой гнев!

Самодеятельность Джорты? Услышав об этом впервые, Штайнер переспросил:

— ...Прошу прощения? Что сделал депутат Джорта?

От этого вопроса Беропадем почувствовал глубокий ужас.

«Он притворяется, что не знает? Чтобы, если это станет проблемой политических репрессий, он мог откреститься и сказать, что никогда не отдавал приказов Бюро безопасности?..»

Это была политическая хитрость за гранью тщательного расчёта, почти дьявольская. Крепко зажмурившись, Беропадем сквозь подступающие рыдания осознал:

«Этот человек передо мной...»

Это непреодолимая стена.