Конец декабря 1931 года – Где-то в Чайнатауне.

На углу Манхэттена находилось маленькое, неприметное здание.

И на его скромной вывеске виднелась надпись «Дейли Дейс».

Одна из маленьких газетёнок, кое-как выживающая на фоне жёсткой конкуренции между «Нью-Йорк таймс» и «Нью-Йорк трибюн». Так же известная как «ДД».

Однако новостное издательство было просто прикрытием. На самом деле, помимо этого, они являлись «информационным агентством» и получали с этого неплохую прибыль.

Обычно информационные брокеры не обосновывались в каком-то конкретном месте. Прямо как в фильмах и романах, информацию передавали из рук в руки тайно в углах баров или в тёмных подворотнях. Потому что всё же брокерам лучше тут же исчезать со всех радаров, да и от них куда проще избавиться, если знать, где они находятся.

Когда отдельные репортёры или полицейские подрабатывали, занимаясь подобным, это не было большой редкостью, однако совсем другой вопрос, когда целая газета «профессионально» занимается и детективной деятельностью.

Небольшое зданьице в Чайнатауне. Оно объединяло и главный офис, и редакцию «ДД», где примерно половина сотрудников была китайцами, однако присутствовало множество людей и других национальностей, поэтому газету выпускали на китайском, английском и итальянском, то есть сразу на трёх языках.

Ступив на вылетевший на дорогу старый газетный лист, несколько человек вошли в это здание.

На первый взгляд, планировка помещения была как у какого-то государственного учреждения, где царила атмосфера настоящего хаоса и по которому в страшной спешке бегали, должно быть, репортёры и редакторы.

Увидев сначала только азиатов, зашедшие мужчины нахмурились. Однако через пару секунд они заметили, что из глубины комнаты к ним направляется белый мужчина.

Хотя они и находились на границе с другими районами, всё равно большой редкостью было увидеть белого человека, работающего в Чайнатауне. Мужчины с удивлением и каплей подозрения во взглядах наблюдали за приближающимся к ним молодым человеком.

Белый мужчина остановился перед столом, встав от них по другую сторону, и начал диалог с ошеломлёнными посетителями:

— Добро пожаловать, чем могу помочь? – с самым обычным нью-йоркским акцентом спросил он. – Хотели бы оформить подписку? Ах, прошу прощения. Я отвечаю за английское издание, меня зовут Николас.

Выслушав представившегося Николаса, огромный мужчина в пальто сложил руки на груди и высокомерно ответил:

— Ваши бумажки нас не интересуют. Мы здесь только, чтобы купить информацию.

Услышав эти довольно грубые слова, Николас слегка обиженно пробормотал:

— Мне кажется, у нас очень интересная газета… Итак, какую информацию вы желаете приобрести?

— Ты знаешь о вчерашнем инциденте на Малберри-стрит?

На вопрос мужчины Николас в общих чертах пересказал упомянутое происшествие:

— Да, вчера после часа дня там произошло столкновение грузовика и легкового автомобиля, верно? Хотя я бы скорее назвал это не просто столкновением, а намеренным наездом, совершённым водителем грузовика, после которого виновник сбежал. Пострадавших было двое, и их звали Сэм Бушетта и Ансельмо Джонел, сам преступник в настоящий момент всё ещё в бегах, и им является мужчина со шрамом на шее… Всё верно?

Внезапный поток информации ошеломил мужчин, и они обменялись ошарашенными взглядами. Кое-что из сказанного Николасом знало лишь несколько человек, включая полицию и напрямую вовлечённых.

Наблюдая за абсолютно растерянными посетителями, не знающими, что им делать, Николас живо продолжил:

— И оба пострадавших были членами известной мафиозной семьи Рунората, обосновавшейся в Ньюарке… и к тому же вашими товарищами.

Когда мужчины услышали эти сказанные беззаботным тоном слова, то сразу будто остолбенели.

Они не представлялись, да и не собирались этого делать, но этот парень уже каким-то образом раскрыл их настоящие личности.

Но паниковать только из-за этого нельзя. Может, он просто угадал, основываясь на их внешнем виде и том, с каким вопросом они пришли. Если они начнут волноваться и странно себя вести, то лишь подтвердят его догадку и попадутся на эту уловку.

— Ясно, тогда раз ты уже всё это знаешь, то должен был догадаться, зачем мы сюда пришли, верно? – и хотя спросивший это мужчина пытался сохранить всё то же высокомерное выражение лица, он чувствовал, как его ладони вспотели. – Нам нужно знать местоположение парня со шрамом на шее. Любая информация, касающаяся него, сгодится…

— Иммигрант из Шотландии. Двадцать два года, – вежливо ответил Николас, не дожидаясь, пока мужчина закончит.

— …Чего?

— С этого момента за всю остальную информацию вам придётся заплатить.

Парень сказал это настолько внезапно, что мужчины даже не сразу поняли, что «сделка» уже началась.

— Данная информация будет стоить пятьсот долларов наличными. И сверх этого вы должны будете предоставить некоторую «информацию» взамен.

— ? Информацию?

— Ну, есть кое-что, что мы бы хотели знать… Скажем, что было внутри украденной сумки? И не стоит пытаться это скрыть, кое-кто уже «сообщил» нам ранее, что украденной вещью была именно большая чёрная сумка, – объяснил Николас, добродушно улыбаясь.

И учитывая тему разговора, теперь он излучал некий неописуемый ужас.

— И ты думаешь, что мы вот так просто расскажем тебе?

— Тогда забудьте мои слова и идите своей дорогой.

— …Хочу кое-что уточнить, если мы расскажем тебе, а затем придут копы и спросят об этом, ты им расскажешь?

— Ну разумеется, бизнес есть бизнес.

Эти слова настолько вывели мужчин из себя, что у них на лбу выскочили вены, вот-вот готовые лопнуть.

— Ты со мной не шути! Что, жить надоело?!

В этот момент все находившиеся в помещении работники редакции повернулись в сторону разгневанных мужчин.

— ?!

И тогда их злость сменила растерянность.

Не показывая никаких эмоций, все азиаты держали в руках оружия, дула которых были направлены в сторону посетителей, и к тому же они уже успели как-то окружить их. На первый взгляд казалось, что они стояли где попало, но при этом в случае чего Николас оказался в безопасной зоне, и его не задела бы ни одна пуля.

И если взглянуть на это с такой стороны, то все эти многочисленные столы и горы бумаг создавали удобные укрытия для противников группы клиентов, которым, в свою очередь, укрыться было негде.

Они напоминали маленький полк, вставший перед вражеским замком, окружённым городской стеной и траншеей, полной солдат.

Посетители настолько перепугались, что начали обливаться холодным потом. Николас поднял руку, и репортёры и редакторы тут же убрали оружие.

— Приношу свои извинения. В нашем деле осторожность никогда не помешает.

Сказав это, он слегка поклонился, после чего продолжил диалог с того места, на котором остановился, будто ничего не произошло.

— Итак, прошу, выслушайте меня. Даже если мы продадим данную информацию полиции, её нельзя использовать как доказательство против вас. Лучше вместо этого вам подумать, как уничтожить улики, – посоветовал Николас, следуя какой-то довольно иррациональной логике, после чего начал объяснять некоторые внутренние правила информационного агентства. – Конечно, вы, возможно, думаете, что в итоге вас отчитает ваше начальство, однако на этот счёт беспокоиться не стоит. Мы сохраняем в тайне источник информации. Хотя в этом вам придётся поверить мне на слово. Если как-то так выйдет, что с семьёй Рунората случится какое-то несчастье, вам лишь стоит притвориться, что вы ничего не видели и никогда не приходили сюда. Итак, думаю теперь всё в порядке?

— Мужчину зовут Рой Маддок. Он проживает…

После некоторого замешательства люди Рунората неохотно приняли данные условия.

Получив у брокера нужные им данные, мафиози всё ещё оставалось самим предоставить запрашиваемую информацию. Однако…

— В сумке были деньги. Плата за защиту, которую мы собрали.

Мужчины подумали, что им нет нужды рассказывать правду о наркотиках, так что они решили ответить так, посчитав, что это идеальная ложь. То, что это обман, доказать не получится, так что, подумав об этом, они сказали первое, что пришло на ум.

Услышав это, Николас как-то немного неловко улыбнулся.

— Если уж собираетесь лгать, то подумайте над этим немного подольше. Ведь замечательная ложь тоже в некотором роде является ценной информацией. Однако сказанное вами не стоит ни гроша.

Мужчины попытались начать возражать, но Николас покачал головой, останавливая их, и продолжил:

— То место не является территорией семьи Рунората, верно? Кроме того, обычно вы собираете «плату за защиту» в начале месяца, не так ли? Сейчас вы бы не смогли собрать столько наличных, так что, прошу, подумайте получше, если соберётесь врать вновь.

Видя, что его оппоненты больше не желают спорить, Николас слегка надавил:

— То, что находилось внутри, должно быть, «наркотики», да? Тот самый новый препарат, который распространяют на территории семьи Гандор в последнее время. Его украли во время перевозки, я прав? Да или нет? У вас есть пять секунд, четыре, три, две, одна…

Не ожидав столь внезапного вопроса, один из мужчин машинально кивнул.

Этот-то ответ и нужен был Николасу.

— Спасибо, что воспользовались нашими услугами, – бросил парень напоследок, прежде чем вернуться за свой рабочий стол.

⇔

— Мис, здесь должен перебувати «ма-га-зин ин-фор-ма-ци-и», где працуе мой друг детства, – не совсем внятно произнесла женщина, ведя Еву к маленькому зданию.

— Это новостное издательство?

На лице девочки отразилась некоторая тревога, скорее всего, обусловленная тем, что она немного нервничала, впервые приехав в большой город.

Следуя за Самасой, они прибыли к небольшому новостному издательству в Чайнатауне. Это было довольно обшарпанное здание, сделанное из кирпича и бетона. На вывеске рядом было написано «Дейли Дейс».

Когда они приехали в их семейный особняк в Нью-Йорке, то наконец задались вопросом: а как им выяснить, что же случилось со старшим братом Евы – Далласом?

И кроме того, никто не знал о круге общения её брата или о том, как он зарабатывал на жизнь.

Но как раз, когда они уже начали серьёзно беспокоиться об этом, Самаса внезапно выкрикнула:

— Мис! Якщо вам хочацца узнать шо-то, так надо запитати у информационных брокеров, так шо давате сходзим да их!

— Что за бред ты несёшь… Информационные брокеры? И ты позволишь нашей леди встретиться с этими мерзкими подозрительными личностями?

— Ну шо ты, Бенджамин! Ты шо, кажаш мой добры друг таки пидозрила особа?

— Молчать! Этот твой старый друг, может, тоже разговаривать нормально не умеет, так что я не уверен, что мы можем доверять информации, полученной от такого человека. И ещё: моё имя Беньямин! Сколько ещё раз я должен это повторить? Прошу, не смей произносить его на английский манер, – решительно возразил пожилой дворецкий Беньямин.

Но поскольку других вариантов у них попросту не было, они решили всё же попытать свою удачу…

— Что это, новостное издательство? Что ж, в таком случае, думаю, мы отчасти можем им доверять, мисс, – спокойно отметил пожилой дворецкий и открыл дверь перед своей госпожой.

Ева первой зашла внутрь, и Беньямин хотел пройти вслед за ней, однако в этот момент его пихнула Самаса, рванувшая внутрь, отчего дворецкий крутанулся на месте.

— Н-не веди себя как на комедийном представлении! – проворчал пожилой дворецкий, закрывая за собой дверь.

Их тут же охватил хаос, царивший внутри, и путаница из фраз на каком-то языке, который они никогда раньше не слышали. Юной Еве, которая прежде никогда не видела рабочих мест обычных людей, показалось, будто она попала на другую планету.

— Потрясающе…

— Мисс?

Услышав оклик пожилого дворецкого, девочка тут же вернула себе самообладание.

— А… Извините, все просто выглядят довольно занятыми… Не думаю, что у кого-то сейчас есть на меня время… – неуверенно пробормотала Ева, оглядываясь по сторонам и изучая обстановку внутри.

Чтобы немного успокоить девочку, Самаса положила свою толстую руку Еве на плечо.

— Не хвилюйтеся. Я уж дамовилася про це з Элеаном.

— Прошу прощения?

Услышав это, пожилой дворецкий, не понявший ни слова, ошеломлённо уставился на женщину, так что Ева шепнула ему на ухо:

— Не волнуйтесь, Самаса просто сказала, что уже предупредила о нашем приходе своего друга Элеана… Что-то вроде этого.

Пожилой дворецкий немного смутился от того, что его госпоже пришлось объяснять ему это, так что он тут же остановил кого-то, кто знал английский, и попросил сообщить об их визите.

Парень, назвавшийся Николас, узнав о том, зачем они пришли, тут же направился вверх по лестнице на второй этаж.

Через некоторое время он привёл с собой немного своеобразно выглядящего мужчину. Он был чернокожим, как и Самаса, но при этом носил традиционный церемониальный китайский наряд чёрного цвета.

Проходя мимо нескольких азиатов, он, свободно говоря по-китайски, обменялся с ними парой фраз. И сверх того, он носил очень странные очки в заострённой оправе с цветными стёклами, отчего выглядел ещё более чудно.

Увидев Самасу, он, приветствуя её, раскинул руки в стороны и с обычным нью-йоркским акцентом выкрикнул:

— Са-а-маса, сколько лет сколько зим! Ну вот правда, сколько лет прошло с нашей последней встречи?! Чудесно! Сегодня абсолютно замечательный день! И для тебя, и для меня, и для всех жителей города, которых мы должны поблагодарить за этот восхитительный день!

Сказав это голосом, который был на две или три ноты выше, чем у обычного человека, он попытался обнять свою старую подругу. Однако, к сожалению, даже полностью вытянув руки, он не смог целиком обхватить тело Самасы. И заключённые в столь неловкие объятия, двое продолжали радоваться своей встрече.

— Но, что ж, предаться воспоминаниям можно и чуть позже. Для начала нам стоит обсудить цель, с которой приехала твоя госпожа. Согласно правилам, мы должны взять плату в размере пятисот долларов и предоставить информацию только после этого, но поскольку об этом просит сама госпожа Самасы, я предоставлю вам всю интересующую вас информацию совершенно бесплатно!

Юную госпожу и её слуг пригласили в приёмную. Ева и Самаса сели на диван, в то время как пожилой дворецкий с гордым видом остался стоять возле двери.

Чернокожий мужчина в китайском традиционном одеянии – Элеан Дюгга – бросил на него немного насмешливый взгляд, после чего обратился к Еве:

— Итак, итак, итак! Насколько я понял, Еву Дженуардо интересует «Как найти Далласа Дженуардо, чьё местоположение неизвестно с прошлого года», правильно? Прямо сейчас мои люди собирают информацию об этом и, думаю, уже скоро вернутся и всё мне расскажут, вот честно, очень скоро. Нет-нет, правда. Совсем-совсем скоро! Так, значит, твой брат, да? Я уверен, что с ним всё в порядке! Не волнуйся, в этом городе не происходит ничего, о чём мы бы не знали. Так что мои люди должны совсем скоро вернуться с новостями о твоём брате…

Элеана прервал стук в дверь, который эхом разнёсся по приёмной.

— Вот видишь, входите-входите!

Пожилой дворецкий тут же открыл дверь, и внутрь вошёл азиат, держащий в руках бумаги, которые, должно быть, были пачкой документов.

Глядя на его абсолютно безэмоциональное лицо, Ева немного забеспокоилась, но она лишь молча ждала и наблюдала за реакцией Элеана, пока он просматривал бумаги.

Сначала, только начав чтение, Элеан напевал себе под нос какую-то мелодию, но затем он внезапно встал и, размахивая руками, подошёл к окну.

Солнце уже начало садиться, отчего цвет красных кирпичных зданий стал ещё ярче и насыщеннее.

Наблюдая за этим, Элеан медленно начал:

— Да. И вот так каждый раз. Мне ведь с самого детства постоянно твердили, что я слишком много болтаю. И кто-то скажет, что назвать человека разговорчивым – это комплимент. И думая так, я обманывал себя! Но, другими словами, это просто человек, «не умеющий читать атмосферу». Пора прекращать так жить! Я всегда так думал, но, в конце концов, так и не смог измениться. Мания – это наркотик, не так ли? Попробовав однажды, вы больше не сможете остановиться.

Хотя Ева не до конца понимала, о чём он говорит, девочка чувствовала, что он просто пытается сменить тему.

— Т-тогда, прошу, расскажите мне! Мой брат Даллас, где он?!

Ева так разволновалась, что вскочила на ноги, однако даже пожилой дворецкий ничего на это не сказал.

И, словно в контрасте с беспокойным тоном девочки, сам информатор вдруг потерял всю былую энергичность.

— А-а, прости, честное слово, мне искренне жаль. Сегодня должен был быть «замечательный день для нас всех», и зачем я вообще это сказал… Поскольку теперь я мало того, что должен стать вестником плохих новостей, так ещё и выгляжу так, словно издеваюсь над вами. Я правда хотел бы сказать тебе, что твой брат в полном порядке, но информационный брокер не должен лгать. Я не должен был давать вам ложную надежду, но мне честно хотелось бы предоставлять только хорошие новости, а-а, ах, иногда я правда ненавижу себя всем сердцем. Я…

— Досить трепаться, ховори уж по справе! – выкрикнула Самаса, начав трясти Элеана за плечи.

И вот он наконец перешёл к сути.

— Думаю, грешно будет сообщать подобные новости обходным путём. Вот почему я скажу прямо.

Погружаясь в пучины отчаяния и печали, Элеан наконец раскрыл, что же это за плохие новости.

— Твой старший брат – Даллас Дженуардо – в настоящий момент находится на дне реки. В темноте и холоде на самом дне Гудзона, брошенный в бочку, как и два его товарища, и опущенный вниз.

Когда Ева услышала этот бесстрастный ответ, девушка ощутила, как её сердце сковал лёд.

Ей показалось, словно время застыло, и всё, что она слышала – это оглушительный стук своего сердца.

Пытаясь подавить нахлынувшие на неё эмоции, Ева изо всех сил попыталась сказать что-то, выжимая оставшийся в лёгких воздух:

— Это… это правда так?

— Мне очень жаль, но ошибки быть не может. Кроме того, мы даже знаем, кто сделал это. Маленькая преступная организация – семья Гандор…

Она не помнила, что произошло далее.

Но к тому моменту, как Ева наконец пришла в себя, она уже держала в руках вилку и нож, сидя за обеденным столом.

В тот момент сознание девочки отключилось, и она не знала, как они вернулись обратно в особняк. Сбоку от огромного стола сидела Самаса, хотя она, очевидно, уже закончила ужинать. Беньямин же молча стоял рядом с Евой и, скорее всего, ещё ничего не ел.

Ева просто сидела там всё это время, склонив голову, после чего, словно приняв какое-то решение, вдруг произнесла:

— Мистер Беньямин… Мисс Самаса. Мне правда очень жаль.

— !

Услышав эти слова, Самаса и Беньямин тут же устремили свои взгляды на Еву.

— Мисс! Уверяю, не произошло ничего, за что вам бы стоило перед нами извиняться! Прошу, не пугайте нас так! Скажите лучше, вы хорошо себя чувствуете?

— Да, наповните таки свой животик, тада вы будзеце полны энергии!

— Спасибо вам… огромное.

Видя слабую, натянутую улыбку Евы, Самаса громко и решительно заявила:

— Ой, да не прымайце те слова близько до серця! Эти информаторы лухту нейкую вично несут, таки не стоит им доверять, мис!

— Точно, полностью согласен! На этих мерзавцев никогда нельзя было положиться, так что, пожалуйста, не верьте им, мисс!

Пара всеми силами пыталась подбодрить Еву, но девочка смогла лишь печально улыбнуться.

— Спасибо огромное. Я немного устала сегодня, так что, пожалуй, пойду наверх и передохну.

Она сказала это невероятно вежливо, так, как хозяева обычно не обращаются к слугам, и со слабой улыбкой на устах покинула столовую.

На столе осталась остывать нетронутая еда.

Честное слово, я ведь знала всё это. И мне всё равно было интересно, правда ли это так.

Большинство людей, пропадающих в Манхэттене, никогда не возвращаются.

И я знала об этом. Так на что я вообще надеялась?

Неужели я всё ещё цепляюсь за надежду на какое-то чудо?

Но я уже потратила своё желание.

Ах, какая же я глупая.

Нет нужды ждать чуда.

Если бы я была чуть смелее, то с лёгкостью остановила бы Далласа, и он бы не уехал.

Но вместо того, чтобы действовать, я струсила и просто молилась.

Ах, когда я на самом деле желала, чтобы чудо произошло – это когда отец и Джеффри умерли. Конечно, я знала, что мёртвых не воскресить, но я надеялась, что хотя бы Даллас, по крайней мере он, будет в порядке.

Но чудо всё же не произошло.

Если «единственное в жизни желание» на самом деле существовало, то я его уже потратила, больше у меня нет на него права.

Я должна была это понимать, я должна была осознать это ещё давным-давно.

Но почему мне всё ещё так грустно?

Мне никогда не нравился братец Даллас. Он был грубым, неумелым, подлым, бесстыжим и безнравственным. И люди абсолютно всегда ненавидели его, а он всегда ненавидел их в ответ.

Но единственное, что я могу вспомнить сейчас, это нашу последнюю встречу.

На следующий день после того, как к нам забрались божьи посланники, те воры, я помню его ласковое лицо, когда он учил меня играть в бильярд.

Ах, ну почему, почему братец был так мягок со мной, так нежен и так добродушен? Почему он не относился ко мне как к остальным, почему не ненавидел, как всех?..

Не осознавая этого, Ева вдруг ужаснулась последним мыслям. Как она могла из собственного упрямства и эгоизма обвинять своего брата? Печаль, сожаление и другие запутанные эмоции смешались в ней, и девушка больше не могла вырваться из их цепких когтей.

Из её глаз хлынули слёзы, и она, рыдая, прижала лицо к подушке.

И что же, я только плакать и могу? А потом обо всём забуду? Когда мой отец и оба брата умерли, всё, что я могу – это плакать? Прямо как год назад буду просто молиться, надеясь на других?

Девочка задумалась об этом. Если есть хоть какой-то проблеск надежды, что её брат жив, она ни за что не отступит.

Так больше не может продолжаться. Теперь я должна сделать это… загладить вину за грехи брата.

⇔

Когда Ева и остальные покинули ДД, в здание вошёл мужчина.

На его лице виднелась широкая улыбка. Но в отличие от доброжелательной и приветливой улыбки Николаса ухмылка этого мужчины казалась довольно неприятной, словно он оценивал всех окружающих.

Мужчина открыл дверь в отдел редакции в тот момент, когда Николас и Элеан, прислонившийся к его плечу и еле переставляющий ноги, собирались выйти.

— А-а, Генри, ты вернулся. Элеан сегодня не в настроении, а у меня как раз рабочий день кончился. Оставляю всё на тебя.

— Ну что вы. Благодарю вас за тяжёлую работу, – внешне вежливо, но на деле довольно грубо, без капли сочувствия, бросил им в спины парень по имени Генри. – Уверяю, вы можете на меня положиться. А ты сходи, выпей с ним чего-нибудь горячительного, расслабься.

— …Знаешь, мне очень не хочется оставлять тебя общаться с посетителями. Но президента и вице-президента на месте нет. Чёрт побери.

Николас встревоженно покачал головой и, поддерживая Элеана, вышел из новостного издательства.

Генри радостно и с интересом проводил их взглядом, после чего тихо хмыкнул:

— Да уж, давненько я в одиночку не принимал клиентов. Очень надеюсь, что сегодня к нам заскочит кто-нибудь интересный!

И его желание тут же было исполнено.

Подозрительный мужчина, чьё лицо скрывали шляпа, шарф и солнцезащитные очки, вошёл в издательство.

Все в отделе редакции одновременно замерли и медленно потянулись к своим карманам или столам за оружием.

А тем временем этот мужчина вдруг без колебаний громко заговорил. Он обратился к стоящему за стойкой журналисту по-китайски, с акцентом, конечно, но видно, что языком он владел довольно неплохо: «Я бы хотел обсудить одно сложное дело. Здесь есть кто-нибудь, кто говорит по-английски?»

По чистой случайности как раз в этот момент в комнату вышел Генри, который успел подготовиться к работе.

С неприятной улыбкой на лице, словно в предвкушении, парень невероятно радостно ответил:

— Если вы не возражаете, то можете поговорить со мной.

⇔

«Альвеаре» – спикизи семьи Мартиджо.

Сидя внутри данного заведения, Элеан и Николас пили смешанное с мёдом вино. Просторное помещение было роскошно украшено, отчего данное место походило не на бар, а, скорее, на высококлассный ресторан.

— В порядке ли там этот Генри?

— Ну, по крайней мере он намного-намного-намного лучше, чем я. Ах, я бесполезен. Бесполезен-бесполезен-бесполезен. Я совершенно погряз в бесполезности.

— Ты и правда сегодня натворил дел, – вяло согласился Николас. – Но не волнуйся, зато научишься, что нельзя давать посетителям ложную надежду. Тебе нужно быть сдержаннее. Хотя я уже далеко не в первый раз тебе это говорю.

Официантка в ципао принесла заказанные ими блюда, и Элеан, уже набив ими рот, просто молча кивнул.

Затем, словно внезапно вспомнив что-то, он поднял голову:

— Но знаешь, кое-что всё никак не выходит у меня из головы.

— Что же?

— Этот парень Даллас. На документах о нём была пометка «особо секретно».

— Особо секретно?

Во всём издательстве ДД только президент и вице-президент обладали доступом к таким данным. Правда, самих документов, возможно, вовсе не существовало. Скорее всего, данные хранились только в голове президента, хотя это в любом случае никак нельзя было проверить.

— Разве этот парень Даллас не был обычным хулиганом? Каким таким секретом он может обладать… Хотя, стой, погоди, – Николас вдруг замолк и залпом осушил бокал с вином. – Теми, кто прикончил Далласа, были Гандоры, верно? Так получается, это как-то связано с бессмертными.

— А, да, видимо так.

«Бессмертные». Элеан совершенно спокойно отреагировал на данное слово, не задав никаких вопросов.

Для них «бессмертные» были теми, кто вне всяких сомнений на самом деле существовал и с кем они встречались лично.

Например, с официанткой, которая только что подала им блюда.

Но информация о бессмертных тоже была ограничена, и даже те, кто ей владел, знали не так уж много.

Двести лет назад алхимики обрели бессмертие на борту корабля, направляющегося на этот континент. Но им поставили некоторые условия: например, они не могли использовать фальшивые имена при общении друг с другом и в официальных документах, а также то, что они могли «съедать» друг друга с помощью правой руки.

И ещё в результате одного инцидента год назад в этом городе появились некоторые новые бессмертные. Ими стали руководители семьи Мартиджо, официантка, владелица Альвеаре. А также три брата, руководящие семьёй Гандор.

Согласно полученной информации, было ещё несколько человек, но Николас и Элеан даже их имён не знали. Скорее всего, информацией о них обладал только сам президент.

— Ну, думаю, если бы президент лично не рассказал нам об этом, мы бы точно не поверили.

— Это да.

На этом их диалог затих, и они продолжили поглощать еду и напитки.

И в этот момент внутрь зашёл ещё один посетитель. Им была девушка примерно двадцати лет, которая несла в руках большую чёрную кожаную сумку.

Дуэт из информационного агентства тут же узнал эту девушку.

— Кстати говоря. Это часом не официантка из бара семьи Гандор?

— А-а, да, верно. Кажется, её Эдит зовут.

В этот момент Николас вспомнил кое-что. Он забыл сказать людям семьи Рунората, что эта девушка тоже была связана с человеком, укравшим наркотики – она была возлюбленной Роя Маддока.

И сейчас она несла в руках кожаную сумку.

Николас был практически уверен, что находилось внутри, так что решил повнимательнее понаблюдать за девушкой.

— А, добло пожаловать, а, Эдит, ты давно не заходила!

— Привет, Лиа! Как у тебя дела?

Хотя Эдит дружелюбно поприветствовала близкую подругу, одетую в ципао, её выражение лица всё ещё казалось довольно обременённым.

Заметив это, Лиа Линсян тут же забеспокоилась. А поскольку в данный момент посетителей было немного и девушка не была сильно занята, она тут же встревоженно спросила:

— Что сулучилось? Тебя что-то беспокоить?

— Нет, просто… Ох, на самом деле у меня есть к тебе одна просьба.

Неохотно признав это, Эдит протянула подруге чёрную сумку.

— Не могла бы ты, пожалуйста, некоторое время подержать это у себя?

⇔

Давайте вернёмся немного назад во времени, в начало вечера.

— Ну и зачем ты вообще притащил её сюда?!

Из съёмной квартиры Эдит доносилась громкая ссора, связанная с одной большой сумкой.

— Плевать, под какой дурью ты был, чем ты вообще думал, делая нечто настолько глупое?!

— Сейчас уже нет смысла говорить об этом. Прошлого не воротишь, что сделано, то сделано. Я тоже хочу забыть обо всём произошедшем, как о страшном сне, но это, увы, невозможно. Теперь нам лучше начать думать над тем, что с этим делать.

Вся его вчерашняя бравада исчезла, и сейчас Рой стал кротким и смиренным молодым человеком, пытаясь оправдаться перед Эдит, которая сердито уставилась на него.

— Правда! И что же нам теперь делать! А вот когда наркотики примешь, так сразу кричишь: «Весь мир един со мной» – и подобную чушь! И как тебе вообще не стыдно?!

— Ну я уже ничего не могу с этим поделать, я ведь и принимать их начал, чтобы измениться, но однажды попробовав и испытав это восхитительное чувство, знаешь, как трудно отказаться? Особенно таким слабовольным людям, как я.

— Если ты вот так спокойно можешь заниматься самоанализом, то зачем вообще принимать их стал?! Идиот!

И вслед за этим Эдит на протяжении целого часа ругала Роя, при этом используя слово «идиот» за этот промежуток времени, по меньшей мере, раз триста.

Наконец закончив выговор, Эдит, уже истратившая все свои силы, сделала глубокий вдох.

— Но я удивлена, что ты не тронул содержимое этой сумки. Я даже чувствую некоторое облегчение от этого.

— На самом деле… мне правда очень хотелось принять их. Но если я трону их, то люди Рунората ни за что меня так просто не отпустят… М-мне правда страшно. Эти парни что угодно сделают. Я сам прекрасно знаю, на что способны люди Рунората…

— То есть ты не притронулся к ним только потому, что испугался? Так я и думала… Значит, побочки от наркотиков нам не страшны, а тут вот как. Что, даже Рой-наркоман боится смерти?

Видя изумлённое выражение лица Эдит, Рой, слегка подрагивая, робко ответил:

— Мне страшно, ведь эти парни, особенно Густаво, они очень жестокие, никаких предупреждений или угроз, сразу убивают, даже если обычный гражданский, они исключений не делают. Но мне всё равно, если меня убьют. Просто… просто…

У Роя не хватило смелости закончить.

Но Эдит всё поняла, так что тут же успокоилась и обняла дрожащего парня.

— Прости. Спасибо.

И с этими словами Эдит взяла чёрную кожаную сумку.

— Хоть это и заняло много времени, но ты всё же сдержал обещание. Так что пришла моя очередь. Я ни за что не дам тебе умереть. Меня не волнует, будут это люди Рунората или Гандоры, я любой ценой защищу тебя.

Сказав это, девушка развернулась и направилась к двери.

— К-куда ты?

— В любом случае эта сумка вполне может стать нашим «козырем». Но её легко украсть, если она останется у нас, а если нас поймают вместе с ней, то тогда всё точно кончено. Так что для начала нам нужно найти надёжного человека, которому мы можем отдать её на хранение.

— Что?! Нет, нельзя, ты же и его тогда втянешь во всё это!

— Всё нормально. Семья Рунората сейчас разбирается с мелкими группировками, но есть одно место, где они не распространяют наркотики. Я знаю человека оттуда, так что схожу к ней, она точно поможет.

⇔

— Как-то так всё и обстоит… Мне правда очень неудобно просить, но… Прости!

— Зачем вообще просить, если потом будешь извиняться, а!

Эдит и Лиа тихо беседовали, сидя в углу Альвеаре.

— …Верно. Прости. Неважно…

— Но на самом деле всё нолмально. Я могу её похранить некотолое время.

— Э?

Когда Эдит услышала этот спокойный и решительный ответ, её глаза удивлённо округлились.

— Ты и правда любишь этого Роя, а, Эдит?

Услышав это шуточное замечание, Эдит лишь ещё сильнее забеспокоилась.

— В-всё правда нормально? И, да, если возможно, прошу, постарайся, чтобы люди Мартиджо не узнали об этом, ладно? Всё же они, похоже, друзья мистера Кита и мистера Лака.

— У нас с ними чисто деловые отношения, так что без плоблем. Правда, есть одно «но», у меня в комнате нет замка, поэтому я передам сумку кому-то длугому, но это будет очень надёжный человек, клянусь!

И хотя Эдит несколько секунд колебалась, она пришла к выводу, что, если сумка пройдёт через несколько рук, так будет даже безопаснее.

— Хорошо, если ты доверяешь этому человеку, значит, я тоже могу ей доверять. Тогда я оставляю это на тебя, спасибо огромное!

Наблюдая, как Эдит покидает заведение, Николас и Элеан, которые внимательно подслушивали этот диалог, одновременно выдохнули.

В обычной ситуации, учитывая место, где они сидели, им бы ни за что не удалось услышать девушек, однако информаторы настолько привыкли к шуму и гаму, царящим в редакции, что их слух значительно улучшился, и они смогли уловить общую суть.

— Да уж, да уж, похоже, мы заполучили действительно лакомый кусочек ценной информации. И как нам с ним поступить? – спросил репортёр из английского отдела у своего коллеги из китайского.

— Мы определённо должны сообщить об этом президенту завтра. Мы раздобыли столь ценную информацию! Президент больше не будет считать, что мы с тобой совершенно бесполезны!

— Мы с тобой?.. Ты и меня тоже совершенно бесполезным назвал?

Удивлённый тем, как внезапно Элеан оправился от своего депрессивного состояния, Николас сделал глоток из своего бокала, глядя куда-то в пустоту.

— С такими сведениями надо обращаться аккуратно, а я в таком не слишком хорош…

⇔

— Ясно-ясно. Я прекрасно понимаю, что вы пытаетесь сказать.

В то же время Рой и Генри беседовали в новостном издательстве.

— Другими словами, вы хотите узнать, какие есть слабости у семьи Рунората?

— А-а, а-ага. Мне нужно что-то, что бы не позволило им ранить меня или моих друзей после того, как я верну им наркотики.

С того самого момента, как Рой начал объяснять ситуацию, его ладони сильно вспотели.

Выслушав его, Генри улыбнулся и фальшиво вежливо ответил:

— Ну, та информация, которую вы сегодня поведали, определённо имеет некую ценность. Однако вопрос в деньгах. Информация, которую вы хотите купить, куда ценнее, так что она стоит минимум пять тысяч долларов.

— П-пять тысяч долларов?!

Рой потратил на наркотики практически все свои сбережения, так что он никак не мог заплатить столь крупную сумму за раз. Кроме того, во времена рецессии даже у обычного среднестатистического человека вряд ли нашлось бы столько денег.

— Однако…

Улыбка Генри стала ещё шире, и он предложил компромисс.

— Это не значит, что другого пути нет. Это ведь не какой-то контракт, да и за предоставленную информацию компания не даёт никакой гарантии…

Встав со стула приёмной, Генри вдруг наклонился к самому уху Роя.

— Скажем так, допустим, я сейчас не здешний сотрудник, а самый обычный человек, болтающий сам с собой, а вы просто случайно подслушали мой разговор, как вам такое?

— А в-вы уверены, что всё нормально?

Видя сияющие глаза Роя, Генри удовлетворённо улыбнулся.

— Вы когда-нибудь слышали о миллиардере Дженуардо?

Рой покачал головой.

— Он был владельцем текстильной фабрики, расположенной в Нью-Джерси, но на деле это всего лишь прикрытие. В действительности же они управляли фабрикой, производящей марихуану, кокаин и другие наркотики, а прибыль получали, продавая эти самые наркотики через семью Рунората. То есть все поколения семьи Дженуардо – хотя их всего-то было два – контролировали один из главных источников наркотиков и на этом сделали себе имя в преступном мире.

Рой, услышав эти внезапные новости, изумлённо выпучил глаза. Это не имело к нему никакого отношения, но ещё некоторое время назад, до того, как он подсел на те новые наркотики, он употреблял и самые стандартные препараты, так что эта тема его заинтересовала.

— Однако недавно глава семьи, он же её основатель, скончался, так что семейный бизнес унаследовали его сын и старший внук. И после этого их отношения с семьёй Рунората… особенно с Густаво, сильно ухудшились, скорее всего, из-за того, что они не смогли достичь консенсуса в денежном вопросе.

— …И затем они подстроили несчастный случай и убили нынешнего главу и его старшего сына, после чего Рунората завладели цехом по производству наркотиков Дженуардо. Саму фабрику они тоже то ли просто приобрели, то ли угрожали важным сотрудникам и заставили переписать на себя, в результате чего они полностью поглотили бизнес Дженуардо.

Дослушав до этого момента, Рой взволнованно воскликнул:

— Значит вот оно! Моё спасение…

— Не торопитесь. В данный момент нет никаких доказательств. Все свидетели куплены ими.

— Тогда всё это абсолютно бесполезно!

— Однако во всём этом есть один ключевой персонаж. И кроме того, он сейчас находится в Манхэттене.

— ?

— Неважно, знает он что-то или же нет. До тех пор, пока он жив, он может стать козырем против семьи Рунората. Вам просто нужно сберечь его.

Генри усмехнулся, словно дьявол, насмехающийся над людскими несчастьями.

— Воспользуйтесь этим человеком, как щитом, затем проведите переговоры с семьёй Рунората, после чего спокойно уезжайте отсюда со своей возлюбленной. После этого никому из ваших близких не будет угрожать опасность, а может, вы даже получите вознаграждение. Затем, когда вы окажетесь в безопасности, отпустите этого человека. Таким образом никого не убьют или ранят, только этот человек пробудет в заключении несколько дней. Лучшего пути не найти.

Словно загипнотизированный улыбкой Генри, Рой лишь решительно посмотрел на него в ответ.

Губы информатора растянулись в ещё более зловещей усмешке, после чего он медленно произнёс имя этого человека:

— Этим человеком является внучка основателя, а также младшая дочь семьи Дженуардо… Ева Дженуардо.

⇔

В то же время – Офис семьи Гандор.

На улочке неподалёку от Малберри-стрит, в подвале небольшого концертного джазового зала, который был столь же просторным, как и помещение сверху, расположился офис семьи Гандор, который великолепно играл роль самого ядра синдиката.

— Ну и что нам теперь делать с этим идиотом?

Рядом с главным помещением, где собирались подчинённые, располагалась небольшая гостиная, где в данный момент отдыхали три босса организации.

— Я позволил пыточнику Тику разобраться с ним. Хотя не уверен, что этот парень ещё может испытывать хоть какую-то боль, – вежливо ответил младший брат – Лак – на сердитый вопрос среднего из них – здоровяка Берги.

— ……

Старший брат – Кит, как всегда, промолчал, продолжая перетасовывать колоду карт для покера.

В этот момент кто-то постучал в дверь, и из-за неё раздался беспечный голос:

— Здрасьте-е-е. Это Тик.

— А-а, мистер Тик. Прошу, входите.

Затем в дверном проёме показалось лицо юноши. Он напоминал милого молодого человека, продающего цветы в небольшом магазинчике на углу.

…Если, конечно, не брать во внимание то, что в руках он держал по паре ножниц.

И хотя с них не капала жидкость, их лезвия, начиная с кончиков до самых рукояток, были покрыты странными красными пятнами.

— Нет-нет, это всё абсолютно безнадёжно-о! Этот парень принял слишком много наркотиков, так что у него совсем мозги отказали, вообще никако-о-ой реакции.

Юноша ярко улыбнулся, слегка прищурив глаза, и развёл руками, отчего ножницы в его руках звякнули.

Поскольку Лак предполагал такой исход, он просто тихо вздохнул.

— Если хотите, можно подержать его месяцок и, когда эффект от наркотиков полностью пройдёт, попытаться снова-а-а.

— Нет, в этом нет нужды. Забудьте, просто бросьте его перед полицейским участком сегодня ночью.

— Ясно-о-о, сделаем!

Тик невинно, словно ребёнок, улыбнулся и ушёл, щёлкая ножницами в своих руках.

— Ты уверен? Это же тот парень, что тебе горло перерезал.

Услышав вопрос Берги, Лак с усталым видом покачал головой.

— Неважно. Ему точно кто-то заплатил, чтобы он сделал это. Он просто наркоман, который даже контролировать себя не может. Сказали, мол, убьёшь его, а мы тебе новую дозу дадим.

Сказав это, Лак задумался.

А-а, ну вот опять.

С недавних пор я начал вести себя так, будто мне уже ни до чего нет дела. Если сравнивать с тем, каким я был всего год назад, то я превратился в совершенно другого человека: я стал слишком мягкотелым. Если бы подобное произошло со мной из прошлого, то я бы уже давно отправил этого наркомана на тот свет. Хотя нет, скорее, я из прошлого уже давно бы умер.

Но сейчас у меня такое чувство, будто в этом просто нет нужды. На меня напал обычный наркоман, и это никак не повлияло на семью, так что я не испытал ни капли «гнева».

Хотя причина ясна. Это все из-за того инцидента с «вином бессмертия», что произошёл год назад. И из-за того, что меня в него тоже втянули, я стал бессмертным.

Раньше я верил, что в мире действует один закон: убей или будешь убит. Но теперь меня попросту нельзя убить. Так что этот неписаный закон больше не имеет никакого значения.

Люди, обретающие бессмертие, становятся мягче. Но даже так Ки и Бер всё ещё почти не изменились.

Ну, Берга воспринимает бессмертие как «дополнительную выносливость», а братец Ки вообще не обратил на это особого внимания, слишком занятый работой.

И почему же я стал таким жалким?

— Ну это, конечно, да, но так ты бы давно уже помер.

— …Но, как видишь, я всё ещё здесь, живее всех живых. Ведь мы не можем умереть… Такова наша реальность.

Скорее всего заметив, что его младший брат задумался о чём-то, Берга не стал продолжать эту тему.

— Ясно, ну раз так, то давай сделаем по-твоему.

— Но что меня больше волнует, так это то, что то же самое случилось с Фиро в прошлом году, но он без проблем разобрался с ситуацией. А я спокойно дал перерезать себе глотку. Что я за слабак такой?

Фиро Проченцо. Друг детства трёх братьев Гандоров и ныне самый молодой руководитель семьи Мартиджо, которая управляла небольшой территорией по соседству. Год назад на него, как и на Лака, напал какой-то наркоман, однако после этого на юноше не осталось ни царапины.

— Честное слово, с тех пор как я обрёл бессмертие, мои инстинкты притупились.

— Да что за чушь ты несёшь, ты никогда не любил драки. Ну слабый ты, чего беспокоиться-то?

— А всё же побеспокоиться бы стоило.

— ……

Молча наблюдая за спором младших братьев, Кит вдруг посмотрел на часы, встал и снял с вешалки пальто.

— А, ты уже домой, Ки?

— Как Кейт поживает, всё в порядке?

Услышав имя своей жены, Кит, уже успевший надеть шляпу, слабо кивнул. И хотя он всего лишь кивнул, это считалось довольно эмоциональным ответом.

— Эй, Лак. А ты чего? Поторопись и тоже найди уже себе девушку.

— Я подумаю над этим.

— Хотя, думаю, с твоей-то устрашающей рожей это задача не из простых!

Уж кто бы говорил, братец Бер, – недовольно подумал про себя Лак, но вслух ничего не сказал. Потому что Берга тоже уже был женат.

— Скажи, Бер, ты уже помирился с миссис Калией?

— …Поймёшь, когда сам женишься. Это не так-то просто.

Ответ прозвучал настолько расплывчато, что сложно было сказать, что именно парень имел в виду, но в любом случае Берга тоже начал собираться уходить.

Лак, который не чувствовал себя одиноко, оставаясь сам по себе, как обычно встал, чтобы проводить братьев. Однако всего через мгновение атмосфера в комнате резко изменилась.

Снаружи послышался какой-то шум, а затем в дверь забарабанили, и она распахнулась.

— Босс! Босс! У нас проблема!

— Что случилось?! – рявкнул Берга на подчинённого.

Затем перед ними предстал человек, покрытый кровью. Он был одним из руководителей, управляющий пунктом приёма ставок не так далеко отсюда.

Было очевидно, что его серьёзно ранили, но, представ перед своими боссами, он держал себя прямо и доложил, совсем не изменившись в лице:

— Приношу свои извинения, босс. Вражеская атака застала нас врасплох. Мы тут же попытались отбиться, но смогли захватить только одного человека живым. Это всё моя вина.

Позади руководителя, докладывающего ситуацию, между бильярдными столами без сознания лежал незнакомый Лаку мужчина.

— Ущерб? – прозвучал в комнате мрачный голос.

Это сказал Кит, который хоть говорил и редко, но в данном случае просто не мог промолчать.

— Поскольку скачки уже закончились, из посетителей никто не пострадал. С копами уже договорились мои подчинённые. Сам пункт и я немного пострадали, но, кроме этого, никакого ущерба.

Хотя мужчина истекал кровью от, кажется, пулевого ранения, он всё равно слабо усмехнулся. На это Кит коротко ответил:

— Спасибо за проделанную работу.

Однако для руководителя это была высшая похвала из всех возможных, так что он поклонился и вышел.

И несмотря на то, какая захватывающая получилась сцена, большинство людей в организации наблюдали за ней с невероятным спокойствием, а кто-то уже занялся оказанием первой помощи раненому. Тем, кто начал паниковать, был совсем недавно присоединившийся к организации юноша, который, стоя в комнате, пропитавшейся запахом крови, стал белее простыни.

В то же время к боссам подошёл другой член организации и, поклонившись, сказал:

— Босс… нам только что доложили, что помимо этого были совершены налёты на ещё три наших заведения: бар, казино и мотель. Наши быстро контратаковали, так что только несколько человек получили лёгкие ранения.

Услышав отчёт, Кит снял с себя пальто, Берга разозлился и ударил левым кулаком по ладони, а Лак, казавшийся на первый взгляд очень спокойным, лишь слегка прищурился, пытаясь разобраться в ситуации.

— Четыре атаки одновременно?.. С соседними синдикатами мы всегда соблюдали договор о ненападении, к этому не было никаких предпосылок.

— Да плевать, кто это! Как только найду их, всех прибью!

— ……

В этот момент мужчина, лежащий в центре комнаты, очнулся. Это был тот самый налётчик, которого руководитель смог поймать живым во время атаки на пункт приёма ставок.

— Хи!

Почувствовав, в какой ситуации он оказался, мужчина жалко взвизгнул.

— Эй, погоди-ка, «хи»? Ты ещё пищать тут вздумал?!

Берга тут же подскочил к нему и что есть силы пнул парня носком ботинка прямо в грудь. От столь неожиданного удара внутренности мужчины содрогнулись.

— Что за «хи»?! Или ты даже не думал, что всё вот так закончится? Ты что, напал, не подумав, что мы тебя грохнем в итоге? Что, нарываться на нас вздумали? А?!

Берга всё ещё кричал, яростно пиная пленного, в тот момент, когда Лак медленно подошёл поближе.

— Ну и ну, наконец-то я знаю истинное лицо того, кто стоит за моим покушением.

Уставившись на парня с лисьими глазами, вставшего рядом, жалкий пленник, сплюнув кровь, изумлённо воскликнул:

— Быть не может! Ублюдок, тебе же глотку перерезали!..

— Так, значит, угадал. Всё же не стоило вам сбегать, оставив своего коллегу. Ну или вы хотели, чтобы он продолжил творить, что вздумается, портя нам репутацию? – со скучающим видом предположил Лак, после чего повернулся к двери в другом конце зала. – Мистер Тик! Мистер Тик!

— Да-а-а? Что-то случилось, хм-м?

Тик высунулся наружу, всё ещё держа в руках пару огромных ножниц.

— Позаботьтесь об ещё одном, пожалуйста.

Глядя на предметы в руках юноши, приближающегося к нему, пленник начал обливаться холодным потом, дрожа всем телом.

А на лице Тика, когда он встал рядом и щёлкнул ножницами, отразилась искренняя печаль.

— Знаете-е-е, думаю, мне стоит сразу перед вами извиниться. Мне правда жаль.

Кто вообще будет извиняться перед «пытками»? Но это было совсем не важно, поскольку, услышав следующие слова юноши, пленник и вовсе чуть не зарыдал.

— Дело в том, что я ещё не успел отмыть кровь и жир от прошлого клиента, а запасных инструментов у меня нет. Так что, видите ли, думаю, резать будет немного тяжеловато…

Он продолжал щёлкать ножницами, однако помимо обычного металлического лязга, теперь можно было услышать странный, довольно противный звук, словно нитку продевали сквозь сало.

— Думаю, будет очень больно. Намного больнее, чем человеку перед вами.

— П-п-подождите! Я расскажу! Я всё расскажу!

— Ну что-о-о вы, не надо так говорить. Куда же делась вся смелость, которая была у вас, когда вы атаковали Гандоров, – сказал Тик, приближаясь всё ближе и ближе.

На секунду Лаку вдруг захотелось остановить его, однако парня посетила другая мысль:

— Скажите, мистер Никола, кто был тем, кто стрелял в вас?

Лак повернулся к покрытому кровью руководителю, который доложил о ситуации. Продолжая накладывать бинты, тот неторопливо ответил:

— Вот этот парень. Поэтому я и был немного резок. Мои личные чувства взяли надо мной верх, так что я готов понести за это любое наказание.

Но Лак не беспокоился о личных чувствах, о которых упомянул его подчинённый. Парень лишь подошёл ближе к пленному и с улыбкой произнёс:

— Что ж, вы слышали, что сказал мистер Никола. Думаю, это отличный повод.

Ах, кроме того, я наконец почувствовал «гнев» где-то в глубине своей души. Это хорошо. Я всё ещё могу злиться на врагов, что ранили Николу, что ранили моих людей.

В нашей профессии тебя могут убить в любой момент, и те, кому мы чем-то насолили, да и даже просто из-за денег.

Это не то чтобы большая редкость. И хотя я прекрасно это понимаю, стоять в стороне, когда ранят твоих товарищей и друзей – это уже совершенно другое.

Лак наконец слегка успокоился, слушая раздавшийся в этот момент душераздирающий крик.

Ах, если подумать, то этот парень, должно быть, вопит точно так же. Хотя, наверное, под водой это невозможно. Эти гнусные твари, обладающие не до конца «бессмертными телами», уже год расплачиваются за свои грехи в полной темноте на речном дне за то, что убили четырёх наших людей. Ещё раз, как там звали их лидера?

Кажется, что-то вроде Даллас Дже… Жу?.. Как-то так. А-а, не хочу я копаться в прошлом.

Лак попытался отбросить эти воспоминания, слегка закусив нижнюю губу.

И мысленно сказал себе никогда не забывать об этом гневе.

⇔

Тот же день, глубокая ночь – Издательство газеты «Дейли Дейс».

Встав перед новостным издательством, Кит медленно отворил входную дверь.

Хотя час был уже поздний, внутри всё ещё работало множество сотрудников. Один из них узнал Кита и тут же позвонил кому-то по внутреннему телефону.

После короткого диалога азиат открыл дверь, ведущую на второй этаж, и по-китайски поклонился Киту, обхватив левой рукой правый кулак, сведя их перед грудью.

— ……

Кит молча поднялся наверх и направился к самому дальнему кабинету.

По пути он слышал, как из различных комнат доносились телефонные звонки. В каждой комнате сидели сотрудники, отвечающие на них, однако телефонный звон всё не умолкал. Интересно, сколько у них было телефонов? Этим вопросом задавался каждый, кто поднимался на второй этаж.

На самой дальней двери виднелась табличка, гласящая, что за ней находится кабинет «Президента», а из комнаты раздавался целый хор телефонов.

— Так ты пришёл, Кит. Хотя нет, на самом деле, я подозревал, что ты скоро заглянешь, – послышался голос, стоило мужчине открыть дверь.

Голос этот доносился из-за горы документов, однако его обладателя видно не было, так что нельзя было определить даже примерный возраст этого человека. Кит быстро осмотрел всё помещение и увидел, что больше половины комнаты было заставлено огромными стопками бумаг.

— Потрясающе, не так ли? Прямо как комедийная сцена какого-то немого кино. Тут попросту негде хранить документы. Оттуда до стула уже не добраться, так что недавно я начал забираться сюда через окно с помощью лестницы. Однажды меня застал за этим полицейский и даже начал угрожать мне пистолетом.

Хотя телефонный звон не прекратился, Кит мог чётко слышать каждое слово этого человека.

— Итак, за какой «информацией» ты пришёл? До меня тут дошли слухи, вы-таки схватили того несчастного, что ворвался на вашу территорию, так что, думаю, ты уже знаешь и кто за этим стоит, и какие у них цели, да?

Пока у какого-то события были свидетели, информационное агентство тут же узнавало об этом. Оно заключало «контракты» с самыми разными людьми и в итоге получало информацию и последние слухи по телефону или другими способами, а взамен платило за это установленную цену. Именно по такой системе работало данное информационное агентство. Среди тех, кто поставлял им информацию, были и жильцы верхних этажей многоквартирных домов, и флористы, работающие в лавке на углу улицы, и даже полицейские и члены мафии.

Кит пришёл сюда, зная всё это, так что он ни капли не удивился голосу, раздавшемуся из-за горы документов, и просто начал спокойно слушать его.

— Твоим врагом является один из руководителей семьи Рунората – Густаво Бажетта. Он один из тех, кому поручили подготовить всё для выхода на сцену Манхэттена. Конечно, семья Рунората – одна из огромнейших семей Нью-Йорка, но здесь они не обладают никакой силой. Манхэттен в основном контролируют пять больших семей, почти все из Чикаго и Сан-Франциско, или же организации, обладающие связью и поддержкой семей из Италии. Поэтому просто соваться сюда нельзя. Итак, они пытаются втиснуться в «брешь», по типу которой занимаете вы, а после уже хотят начать расширять свои территории. Пока что всё ясно?

Кит молчал, ожидая, когда тот продолжит. Президент, похоже, принял это за подтверждение и вновь подал голос на фоне многочисленных телефонных звонков:

— Маленькая организация вроде вашей, у которой нет связи с какими-то крупными синдикатами, тут же стала их потенциальной добычей. Под данные критерии ещё подходят Мартиджо, но их лидер и дон семьи Рунората – Бартоло – земляки. Не то чтобы они как-то связаны, но Густаво, наверное, подумал, какое впечатление это произведёт на его дона, так что в итоге выбор пал на вас.

Поток слов всё не утихал и продолжал литься в уши Кита, как проточная вода.

— Густаво любит действовать жёстко. Прежде чем начать атаковать, он распространял наркотики на вашей территории, возможно, чтобы подорвать вам репутацию и увеличить нагрузку. Но, к сожалению, у меня нет достоверной информации насчёт его истинных мотивов. Никаких переговоров, никаких предупреждений и никакого объявления войны – он просто приходит и начинает всё громить. Судя по всему, именно руководствуясь этими принципами, он занял своё место руководителя, но это его потолок. Бартоло не особо интересует Манхэттен, потому что он знает, что такая крупная организация, как Рунората, вряд ли сможет занять серьёзные позиции здесь. Другими словами, Густаво теперь бесполезен. И хотя это казалось повышением, по сути, его понизили, правда он ещё об этом не догадался.

Слегка понизив свой голос, мужчина добавил:

— Но ладно Густаво, кого точно не стоит недооценивать, так это дона семьи, поскольку он всё же пережил «Сицилийскую вечерню».

«Сицилийской вечерней» прозвали ряд инцидентов, произошедших в сентябре этого года по всей стране: это была «чистка рядов», организованная Лаки Лучано. Чтобы провести реформации в мафии, он убил более тридцати боссов различных группировок, которые всё ещё придерживались консервативного мышления. Затем он реорганизовал «Коза ностра» и установил Комиссию из шести членов.

— И, хотя дон семьи Рунората всё ещё мыслит довольно старомодно, он всё равно смог смешаться с толпой и до сих пор продолжает удерживать позиции, близкие к руководству «Коза ностра». Одного этого достаточно, чтобы понять, насколько он могущественен. И помни, кто стоит за Густаво. Но опять же, он всего лишь стоит, при этом он никогда не помогает Густаво. Советую это тоже учитывать.

Мужчина на секунду остановился, и все телефоны вдруг замолкли.

— Я временно их отключил. Так я смогу лучше слышать тебя, – вновь послышался голос президента информационного агентства из-за горы документов.

Он даже не пытался скрыть своего любопытства.

— Итак, Кит. Думаю, ты уже знал всё это. Теперь ты должен назвать цель своего визита, и что ты хотел бы знать. Конечно, в зависимости от того, насколько важна будет эта информация, я назову соответствующую цену, но твои слова тоже сами по себе драгоценная информация. В последний раз, когда я слышал, как ты сказал больше пяти слогов, было три года назад. Кажется, это случилось как раз перед вашим конфликтом с Мартиджо. Даже я удивился, как вы ловко со всем разобрались, знаешь как приятно, когда твоя информация кому-то помогает.

Голос за горой бумаг внезапно затих, и на мгновение комнату охватила гробовая тишина.

И затем Кит наконец сказал…

⇔

Выслушав отчёты своих подчинённых, Густаво ударил кулаком по столу.

— Чёрт! Да что за хрень?! У них убили одного из боссов, а они спокойно отбиваются от наших атак, да ещё и живьём кого-то поймали!

Для человека, который думал, что Лак уже мёртв, настолько хладнокровная реакция со стороны противника была совершенно неожиданной.

Ведь они же без проблем должны были расправиться с такой мелкой разношёрстной организацией, верно? И даже учитывая то, что они нашли место жительства парня, который украл наркотики, единственное, что они там обнаружили – это не выветрившийся запах рвоты. Если всё так и продолжится, то он действительно облажался. Вместо того, чтобы наконец доставить боссу хорошие новости, ему, такими темпами, придётся стать человеком, приносящим лишь плохие.

Сидя во временном офисе организации – в номере отеля на Уолл-стрит – Густаво отчаянно пытался разработать стратегию. Но, в конце концов, он был тем, кто заполучил своё место с помощью одной только грубой силы. Итак, он никак не мог перестать думать в этом ключе и прийти к какой-то хорошей идее.

На самом деле, ему очень хотелось попросту подорвать все их заведения к чёртовой матери, однако в настоящий момент у него на руках не было такого количества взрывчатки, так что ему придётся просить помощи у Бартоло. Но как он объяснит ему все свои промахи в этот раз?

— Чёрт, мне просто нужно больше людей! В следующий раз я соберу столько, что мы точно их всех одолеем…

— Ты… в порядке? Выглядишь… не очень.

Услышав голос у себя за спиной, Густаво сотрясся всем телом.

— Б-бегг! Что ты здесь делаешь? Ты меня до смерти напугал! Чёрт!

— Я… ведь… предупреждал… ранее… что… приду… сегодня… забыл? Хочу… увидеть… эффект… от… созданных… мной… наркотиков.

— Блин, я сейчас занят, давай в другой раз!

— Нет… уж… Кстати… в… конце… этого… месяца… мне… нужно… забрать… со станции… один… товар… Он… крупный… так что… мне… нужно… несколько… твоих… людей.

— Да ты на хрен издеваешься?! Думаешь, у нас тут работы нет… И что за товар? Какие-то ингредиенты для наркотиков?

Если так, то он не мог просто плюнуть на это. Однако следующие слова поразили Густаво.

— Кое… что… с чем… нужно… обращаться… поаккуратнее… Мощная… взрывчатка… которую… изготовил… мой… друг.

Густаво потребовалось некоторое время, прежде чем смысл сказанного дошёл до него.

Взрывчатка.

— А можешь рассказать об этом поподробнее?

⇔

— Такова текущая ситуация, так что рассчитываем на тебя. Ага, я всё ещё без понятия, как всё в итоге обернётся.

В офисе, который находился в подвале зала джазовой музыки, Лак разговаривал с кем-то по телефону. Остальные люди, что находились в помещении, с тревогой наблюдали за своим боссом, пытаясь понять, кому тот позвонил.

— Итак, значит, решено, увидимся в конце месяца. Ага, тоже с нетерпением ждём.

Лак повесил трубку и подняв руки повернулся к братьям.

— Отлично, он согласен. Приедет сюда на поезде в конце месяца.

Берга присвистнул, и даже на лице Кита появилась слабая улыбка, что было большой редкостью.

— Теперь, господа. С настоящего момента попрошу вас не действовать самостоятельно, не дождавшись приказа. На всех казино и барах повесьте таблички «Закрыто на ремонт». Не высовывайтесь, пока мы не отдадим приказ, никак не раскрывайте себя. Всё ясно?

Исключая руководство, остальные начали беспокоиться, услышав столь внезапный приказ.

— Извините-е-е…

Будто озвучивая мысли всех вслух, Тик озадаченно спросил:

— А кто именно должен приехать?

— А-а, верно. Если я не скажу, то вы не поймёте, что происходит. Прошу прощения.

На лице Лака отразилось истинное ликование, что значительно отличалось от его обычной слабой улыбки, когда он медленно произнёс:

— Легендарный и самый эгоистичный наёмный убийца во всём мире по прозвищу «Вино»… Клэр Станфилд.