Следующий день – Сочельник.

Пятеро бессмертных собрались за длинным столом в самом большом помещении старого замка – обеденной. Еды не было, только бокалы с водой. Однако отсутствие блюд компенсировали множество рождественских украшений на стенах и свечи в подсвечниках, чьи огни весело трепетали.

— С Ро-о-ождество-о-о-ом! – протянул мужчина во главе стола с какой-то странной интонацией, будто произносил молитву.

Парень, сказавший это, в настоящий момент был крепко привязан руками и ногами к стулу во главе стола, в то время как Майза и остальные разместились по бокам.

Хозяина замка поймали посреди ночи и до утра оставили связанным. Но даже так, только открыв глаза, он тут же начал раздавать указания касательно того, как им украшать замок.

Сначала гости задавались вопросом, зачем им его слушать, но, когда девочки, живущие в замке, безмолвно приступили к работе, у них не было иного выбора, кроме как тоже помочь, а потом они сами не заметили, как вошли во вкус.

— Какое ещё с Рождеством? – устало пробормотала Сильви, усмехнувшись. – Не могу поверить, что ты в самом деле сиганул с крыши, когда Чес нашёл тебя… Не думаешь, что это очень глупо, даже учитывая, что ты бессмертный?

— А вот и совсем не глупо! Ведь всё, что не убивает нас, делает нас…

— Смею перебить. Я и слушать не хочу.

— Грубо!

Пока Эльмер и остальные добродушно препирались, Чес продолжал хранить молчание. В конце концов, парень так и не раскрыл детали своего разговора с Чесом и соврал, сказав, что сам решил спрыгнуть с крыши. Честно сказать, мальчика грызла совесть, так что он даже подумывал рассказать правду остальным, но пока он не мог собраться с силами, ситуация разрешилась без его вмешательства.

— Неважно, что сподвигло тебя спрыгнуть, всё нормально, пока вы с Чесом знаете причину.

Майза, похоже, заметил между ними некоторое напряжение, но решил не вмешиваться. Если подумать, Сильви и Нил тоже не лезли с расспросами о том, что же случилось на крыше.

Казалось, будто они всё знают и понимают и просто таким образом хотят сберечь чувства Чеса.

Если это так, то они ещё сильнее вмешиваются.

Но Чес решил не рисковать, пытаясь проверить это предположение, так что держал рот на замке.

Тут он вспомнил, что произошло прошлой ночью. Всё, о чём он мог думать – это тот момент, когда его рука лежала на голове Эльмера.

Могу ли я настолько кому-то доверять?

Этот вопрос внезапно возник в его разуме, но мальчик смог только покачать головой.

Будь это Майза… или его новые друзья из Нью-Йорка – Айзек и Мирия, или девушка, с которой они жили как брат и сестра – Эннис, он бы, конечно, не возражал, коснись они правой рукой его головы. Но он бы всё равно напрягся, что уж говорить о том, чтобы по собственной воле положить чью-то руку на голову… Он бы никогда до этого не додумался.

И, учитывая это, как Эльмер мог вести себя так с человеком, которого встречал впервые за почти три сотни лет? Этот вопрос мучил Чеса всю ночь. Можно было решить, что он обычный простофиля, но Эльмер отличался от других людей. Например, Айзек и Мирия – глуповатый дуэт из Нью-Йорка – без сомнений с улыбкой позволили бы Чесу положить руку на их головы, ни капли в нём не сомневаясь.

Но Эльмер был куда расчётливее. Он действовал не по наитию, а преследуя определённую цель: вызвать на лицах людей улыбки. Да, почти все его планы с треском провалились, но Чес не мог перестать думать об этом.

Что заставило Эльмера так стараться из-за каких-то там улыбок? Разве он на самом деле был так уверен, что Чес даже не подумает о том, чтобы съесть его?

В то время, как Чес задумался над подобными вопросами, Эльмер внезапно решил завязать с ним беседу:

— Чес, ну чего ты такой хмурый? Хочу сказать, что сейчас мир находится во власти улыбок! Другими словами, тех, кто не улыбается, ждёт смерть! Вспомни всяких монстров из мультиков, которые захватывают мир, они все улыбаются от уха до уха. Они улыбаются, не потому что захватили его: они захватили мир, потому что улыбаются! Именно поэтому мы все должны улыбнуться раньше них, а затем раздать всем голодающим еды, чтобы они тоже могли улыбнуться…

Скорее всего, лучше мне даже не пытаться понять его.

В тот момент, когда Чес с отчаянием вздохнул, Нил наконец перешёл к сути дела, высокомерно заявляя:

— Сейчас не время для ещё одной из твоих тирад, Эльмер. К тому же для жителей деревни ты и есть этот монстр. Смею заметить, что тебе стоит сдержать свои обещания. Теперь говори.

— Нил прав, Эльмер. Когда мы попытались расспросить одну из девочек вчера, она лишь сказала, что она жертва, которую ты похитил из деревни. Они не выглядят особо напуганными, но… Что происходит? Не похоже, что ты был с ними жесток, но в зависимости от твоего ответа последствия могут быть довольно серьёзными.

Майза сказал это нехарактерно холодно, но Эльмер в ответ лишь улыбнулся.

— Похитил, да? Это звучит довольно обидно, не думаете? Я лишь попросил жертву, а они сами пришли из деревни.

— То же самое.

— Нет, вовсе не то же самое. Видите ли…

Эльмер покачал головой, набрал побольше воздуха, словно готовясь к долгой истории, и со вздохом начал рассказ.

О том времени, когда в деревню пришёл демон.

— Что ж, с чего бы начать… Верно. Всё началось, когда жители деревни впервые убили меня…

⇔

Декабрь – Три года назад.

Когда Эльмер пришёл в деревню, его встретила маленькая девочка.

Её скромная, почти покорная манера речи вызывала недоумение, но он отбросил это в сторону и попросил её показать ему деревню.

Жители деревни не высовывались, затаившись в домах и плотно закрыв входные двери. И только множество глаз из теней продолжали наблюдать за ним.

— Ох чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт, я чувствую на себе прожигающие взгляды, будто стая голодных животных охотится за своей добычей! Это неловко. Так вот, что имеют в виду, когда говорят, что нелегко быть популярным? Или, может, это инопланетяне подумывают похитить меня!.. Скажи, если я популярен и у инопланетян, то, получается, я привлекателен по галактическим стандартам?

Эльмер всё продолжал бормотать что-то себе под нос, а девочка тем временем привела его к одинокой хижине на окраине деревни.

— М-да уж, а кроме этого ничего нет? Правда-правда?

Глядя на хлипкую деревянную постройку ни у кого бы язык не повернулся назвать её хорошей. Она выглядела так, словно скоро упадёт от слоя снега на кривой крыше. Одну дверную створку оторвало, а учитывая разбитое окно, наблюдатель бы засомневался, что внутри хоть немного теплее, чем снаружи.

— …Хотя, думаю, имеет смысл. Не похоже, что здесь кто-то живёт. Ой, прости, что я тут жалуюсь. В конце концов, ты из-за меня можешь попасть в неприятности. И я сам сказал, что мне нужна только крыша над головой, чтобы укрыться от ветра и снега. Хорошо, думаю, я переночую здесь, потому что я благодарен тебе за приложенные усилия! Завтра я отплачу тебе, рассказав всё о Рождестве, так что тебе нужно совсем немного подождать.

Сказав это, Эльмер думал, что на этом они с девочкой расстанутся, но по какой-то причине она прошла внутрь вслед за ним.

— Хм-м? А, всё нормально. Я сам справлюсь, так что можешь идти домой, – улыбнувшись, сказал Эльмер, но тут девочка неуверенно ответила.

— Это… мой дом…

— Что?

Улыбку на его лице словно свело судорогой, и парень ещё раз внимательно осмотрел тёмный интерьер.

И тут его выражение вдруг стало серьёзным.

Внутри крошечной лачуги, которую с натяжкой можно было назвать пригодной для проживания, сгрудились несколько девочек, которые молча смотрели на него.

Все они были одеты в какие-то лохмотья, а их лица ничего не выражали. Внешне они были очень похожи, наверное, сёстры.

Эльмер ошарашено уставился на них, а одна из девочек – та, что привела его сюда – осторожно прошептала:

— Я подумала… ещё один человек поместится… Но, если будет слишком тесно… я посплю снаружи…

⇔

Настоящее.

— Нет, понимаете, я был абсолютно потрясён! Если бы там ожидала куча прекрасных девушек, я был бы в полном восторге, но бросьте, вы же не думаете, что я хоть пальцем бы тронул девочек, которым от силы лет пятнадцать, не так ли? Ну, я слышал, что в Японии в последнее время в комиксах такие сюжеты довольно популярны, но когда сталкиваешься с таким в реальности, то от этого душа в пятки уходит!

Всё ещё привязанный к стулу Эльмер не умолкая продолжал рассказ о своём прошлом. В подобное верилось с трудом, но Майза и остальные сами видели девочек, которые были похожи как две капли воды, так что решили послушать дальше.

— И что ты сделал тогда?

— А, да. Ну, я решил, что они сёстры, которые потеряли родителей, и по какой-то причине деревенские их не любят и издеваются над ними, так что я подумал, что лучше на них не давить и не стал приставать с расспросами. На следующий день я вновь обошёл деревню, но никто из деревенских так и не показался. Они следили издалека, но стоило мне подойти поближе, как они тут же уносили ноги. Так что я решил просто игнорировать их и стал искать место, где бы эти девочки могли жить. И так я нашёл этот старый замок. Я слышал, что жители деревни не ходят сюда, потому что думают, что здесь живёт монстр, но я осмотрелся и ничего такого здесь не обнаружил. Так что я прибрался, чтобы девочки смогли здесь спокойно жить.

— Ладно, допустим. Но как так вышло, что в итоге тебя самого начали считать монстром?

Эльмер довольно улыбнулся.

— Я просто решил украсить это место к Рождеству: ну вы подумайте, заснеженный замок, как же замечательно он будет смотреться! Девочки помогли мне, так что в итоге мы управились за одну ночь. У нас не было цветной бумаги и подобного, так что нам пришлось использовать всякие ветки, камни и прочее, но… Ну, в любом случае на следующий день, как раз в Рождество, все жители деревни пришли к замку. Я подумал, что они наконец решили познакомиться со мной. Я думал, что мы устроим уютную рождественскую вечеринку, подружимся и так далее, но они все держали в руках оружие! И начали требовать, чтобы я немедленно покинул деревню, вот! Я пытался защитить девочек, но обнаружил, что мало что могу сделать против дюжин мотыг и серпов. Ситуация абсолютно безнадёжная!.. Ну как? Что, сидите как на иголках?

— …Прошу, скажи, что ты это всё не выдумал.

— Только не смотрите на меня так, словно я из Города Лжецов. Нет-нет, я говорю чистую правду, честное слово… Ну, короче говоря, тогда меня убили в первый раз.

Глаза Сильви в шоке расширились.

— А?.. За что?

— Я немного возмутился, и тут этот староста Дез накинулся на меня. Но это не самое худшее…

— …Они видели твоё исцеление, – тихо закончил за него Майза.

Судя по всему, он был прав, потому что Эльмер смущенно отвёл взгляд.

— Только я сообразил, что же произошло, а в моём сердце уже торчал деревянный кол. Вы представить себе не можете, насколько это больно! Честное слово, я тогда искренне посочувствовал вампирам.

— Понимаю. Раны на сердце невероятно болезненные, – внезапно вмешался Чес, вспомнив что-то, и передёрнулся так, будто его окунули в ледяную воду.

— Ну… когда я вытащил кол, то со мной всё было в порядке и… Поскольку в итоге никто не умер, я решил прояснить все недоразумения и направился в деревню.

— Что?

— Эти жители до смерти перепугались. Серьёзно, обхохочешься. Женщина, что раскладывала фрукты на главной улице, тут же в обморок грохнулась, когда меня увидела… В итоге жители снова окружили меня и в этот раз решили сжечь заживо. Но я кое-как сбежал, при этом бегу и горю, представляете, но в итоге начал кататься по снегу, пламя потушил, но сил никаких не осталось, так что я прям там в сугробе и остался. А, ну, снег меня спрятал, так что я провёл там ночь никем не замеченный, поэтому, думаю, план сработал.

— …

— Солнце взошло и растопило снег. Тогда я пришёл в себя и понял, что вся моя нижняя часть замёрзла! Мне потребовался почти целый день, чтобы добраться до замка. Но поскольку в итоге никто не умер, я решил прояснить все недоразумения и на следующий день направился в деревню.

— Что? – вырвалось у Сильви, которая явно хотела что-то спросить.

Но Эльмер проигнорировал её и продолжил.

— А жители ещё больше перепугались! Так смешно было, честное слово! Девочка, что раскладывала фрукты на главной улице, завизжала и бросилась бежать, когда меня увидела… В итоге жители снова окружили меня, связали и бросили в реку. А-а, ну, в конце концов я кое-как выбрался на берег и поплёлся обратно в деревню через лес. Поскольку в итоге никто не умер, я решил прояснить все недоразумения и…

Похоже, уловив общую атмосферу, Эльмер прокашлялся и решил подытожить.

— Ну короче так продолжалось изо дня в день.

— Смею заметить, ты идиот.

— Не надо так прямолинейно, Нил! Я просто думал, что если независимо от того, сколько раз они меня убили, я буду показываться у них с улыбкой на лице, то в итоге они поймут, что я не причиню им вреда.

— На твоём месте я бы уже давно ушёл отсюда, – вставил Нил.

Однако Эльмер лишь покачал головой.

— Я ещё не добился своей цели… М-м, ну, думаю, я объясню это позже. В любом случае я планировал придерживаться такого плана… Но потом я увидел сильную рану на лице девчушки, которая привела меня в лачугу в первый день. Когда я спросил её об этом, она сказала, что староста ударил её. Ну, это действительно вывело меня из себя… Так что я решил немного припугнуть их. Показал несколько трюков, которым научился, когда увлекался алхимией, и вот тогда их отношение ко мне кардинально изменилось. Стали звать меня демоном и так далее.

Сильви, молчавшая всё это время, наконец мягко подала голос:

— Да уж… Люди в этой деревни тоже довольно странные. Ты не причинил им никакого вреда, а они всё равно решили относиться к тебе как к врагу.

— В этом как раз нет ничего необычного. В Европе во времена охоты на ведьм было даже хуже. Там куда ни глянь повсюду встречались то подкупные инквизиторы, которые были готовы на всё ради денег, то обычные садисты, мучающие простых девушек, только чтобы насладиться их страданиями. К тому же они подстрекали обычных граждан, пользуясь стадным чувством, настоящий кошмар!

Эльмер громко рассмеялся, несмотря на совершенно не весёлую тему разговора.

— Вы, ребят, просто не понимаете, что такое страх обычного человека. Вы не видели ужас обычного прохожего с улицы.

Улыбка Эльмера стала саркастической, когда он вспомнил, через что ему пришлось пройти в деревне.

— Люди становятся настоящими дикими животными, когда их охватывает жадность. Но большинство из них всё же могут контролировать её. Однако речь как раз про самых обычных людей. Но знаете, что ещё может пробудить в обычных людях жестокость? А вот что. Страх.

— Хм-м, не скажу, что до конца понял, но суть я уловил.

Человек в маске кивнул, и Эльмер молча кивнул ему в ответ.

— Люди пользуются страхом как оправданием для проявления собственной жестокости. Человек говорит себе, что делает это, только чтобы защитить себя. И когда страх охватывает целую толпу, то у них не остаётся никаких ограничений. Хотя хочу заметить, что находиться на другой стороне, особенно когда ты совершенно невиновен, не особо приятно, ха-ха-ха!

Эльмер на секунду замолчал, а затем вновь серьёзным тоном продолжил.

— Так вот к чему я это всё. Я сказал жителям деревни, чтобы они каждый год приносили мне жертву. Конечно, это была шутка, но они, похоже, восприняли её серьёзно, и потом в замок пришла девочка. Я был вынужден также попросить у них еды, чтобы прокормить её. Мне кажется, это справедливое требование, поскольку жители деревни эксплуатировали её как могли.

— Еда – одно дело, но вопросы ещё остались. Спишем всё это на неудачную шутку. Всё, что нас интересует, это кто такие эти девоч-…

Как раз, когда Майза собирался перейти к самой сути, тело Эльмера издало серию громких неприятных хрустов.

Все с округлившимися глазами уставились на него.

— Говоря о шутках, вот вам ещё одна, ву-ха-ха-ха-ха-ха!

Из тела Эльмера внезапно повалил дым.

Парень вдруг откинулся назад и исчез в получившейся дымовой завесе, продолжая смеяться. Нил торопливо вскочил и попытался схватить его, но на стуле остались лишь развязанные верёвки и вделанная в предмет мебели труба с дымом.

— А этот хруст только что…

— А-а, похоже, он вывихнул свои суставы. М-да… Непредсказуем, как всегда.

С потолка раздался голос Эльмера, словно насмехающийся над ними.

— Не волнуйтесь! Даже если вы не сможете поймать меня… Февраль! Вы всё поймёте с приходом февраля…

⇔

26 декабря 2001 года – Утро – Старый замок.

Небо было кристально чистым и невероятно голубым, в то время как в воздухе витал кусачий мороз.

Снаружи замок не казался таким уж большим, но вскоре Сильви пришла к осознанию, что он всё же далеко не маленький. Держа в руках новогоднее украшение, девушка осмотрелась, прикидывая, сколько работы ещё осталось, и тяжело вздохнула.

— Кстати, а что такого вообще произойдёт в феврале?

Это означало, что в замке им предстоит пробыть ещё минимум тридцать пять дней. Это было суровым испытанием для девушки, которая уже привыкла наслаждаться благами цивилизации.

Сколько лет прошло с тех пор, как она жила там, где не было ни душа, ни телевизора, ни даже парочки журналов?

Теперь девушка осознала, что странности продолжают происходить с того самого момента, как они заехали в этот лес. Изолированная деревня. Девочки верхом на лошадях. Причудливо построенный замок. Старый товарищ, которого называли демоном. И жители деревни, которые боялись его пуще смерти.

Всего только год назад она праздновала наступление двадцать первого века, а теперь находится в деревне, которая больше напоминает место из какого-то фэнтезийного романа или фильма.

— Честное слово… Складывается впечатление, будто они застряли где-то в прошлом веке… Нет, даже раньше, – пробормотала Сильви себе под нос, вновь глядя на украшение в своих руках.

Сделанные Эльмером игрушки почти в точности воссоздавали различные украшения из самых разных стран. Они все развешивали их там, где указывали девочки… которые передавали требования Эльмера, будто он постоянно был с ними на связи.

Но девочки, похоже, не особо хотели говорить о себе. В первую ночь, когда они только прибыли, Майза сказал им: «Если хотите, то можете вернуться в деревню. Я сам объясню всё Эльмеру», но девочки лишь покачали головами.

Если подумать, то мы даже их имён не знаем.

Вдруг осознав это, Сильви решила, что лучше познакомиться поближе с теми, с кем будешь жить под одной крышей ещё целый месяц. Ей хотелось тут же поговорить с ними, но такая возможность всё никак не появлялась.

И как раз, когда странно потерянная Сильви собиралась в одиночестве провести этот полдень, долгожданный шанс неожиданно подвернулся.

— Это… Господин Эльмер вскипятил речную воду, и если хотите, то можете принять ванну…

Кто-то внезапно обратился к Сильви, когда та стояла возле входа в замок и разглядывала кадомацу. Девушка обернулась и увидела одну из девочек «жертв», которая робко поглядывала на неё, в то время как на её лицо падал свет из окна.

— Передай ему, чтобы он пришёл и лично сказал мне это.

— А, да, прошу прощения…

— За что ты извиняешься? Кстати, ты не должна называть такого, как Эльмер, «господин». То же самое касается и всех остальных.

Сильви мягко улыбнулась и подошла к ней, слегка наклонившись, чтобы их глаза находились на одном уровне. Немного склонив голову набок, она представилась:

— Я Сильви. Сильви Люмьер. Можешь сказать, как тебя зовут, пожалуйста?

Девочка, похоже, поначалу растерялась, но улыбка девушки успокоила её, и она немного нерешительно ответила:

— Я… Меня зовут Фил… госпожа.

— Правда? Спасибо, Фил! Но ты можешь не разговаривать со мной настолько вежливо. Зови меня просто Сильви.

Вдруг Сильви поняла кое-что. Она должна была заметить это ещё при первой встрече с Фил, но вся эта странная деревня отвлекла её.

— Ты… говоришь по-английски?

— Д-да. Господин Эльмер сказал, что в будущем мне пригодится владение им…

Сильви прислушалась. Хотя произношение у девочки было немного странное, она без проблем изъясняла свои мысли. Но с какой целью Эльмер учил их этому?

— Неужели он собирается увезти их из деревни?..

Но, с другой стороны, если верить словам Эльмера, то в деревне над девочками издевались. В таком случае увезти их отсюда было не самой плохой идеей.

— Думаю, решение тут за вами.

— Извините?

— А, нет, ничего. Просто мысли вслух.

Сильви вновь склонила голову набок и посмотрела на Фил.

Фил избегала её взгляда, а глаза девочки бегали по комнате… и вскоре она пробормотала: «Прошу прощения» – и попыталась уйти. Но Сильви пошла следом, подстраиваясь под темп девочки.

— Это… Вы что-то…

— Мы же знакомимся, да? Я просто хочу узнать тебя чуть-чуть получше. Как насчёт немного прогуляться во дворе?

Девочка остановилась и некоторое время молчала, не двигаясь. Это выглядело довольно неестественно, но вскоре она подняла голову и с пустым лицом ответила:

— Хорошо. Я только что получила у господина Эльмера разрешение на это.

Только что?

Сильви на мгновение смутилась, не до конца понимая, что Фил имела в виду, но в итоге решила, что девочка просто допустила грамматическую ошибку, ещё не до конца освоившись в иностранном языке, так что выкинула это из головы.

Только она не знала, что эта странная фраза раскрыла истинную сущность Фил…

⇔

Несколькими мгновениями ранее – Деревня, дом старосты.

— Я скоро вернусь, отец, – серьёзно произнёс сын старосты – Фелт.

Солнце только начало восходить на юге деревни.

— Делай, что хочешь, – хрипло отозвался Дез.

Прямо перед ним всё ещё стояли грязные тарелки и полный стакан воды, оставшиеся после завтрака.

В доме также находились ещё несколько человек: те, кто присутствовал на собрании прошлым вечером. Их называли главами, но, по сути, они не занимали каких-то важных должностей, и единственное, чем они отличались от обычных жителей, это тем, что их голоса имели больший вес.

В отличие от старосты, когда Фелт направился к двери, они провожали его обеспокоенными взглядами. Когда тот уже взялся за ручку, один из мужчин, кажется, старший среди них, внезапно сказал:

— Ты действительно решил идти?

— Они будут настороже, если мы пойдём все вместе. И мы же хотим просто посмотреть, чем они занимаются, так что будет лучше, если я пойду один.

— Но ты всё же сын старосты. Ты не должен делать это.

— Если не я, то кто? Никто другой не согласится на это добровольно. И поскольку я сын старосты, то если меня заметят, то я, по крайней мере, могу попытаться начать переговоры.

— И правда, тебя, наверное, примут спокойнее, однако…

— Пусть уходит! – неожиданно прикрикнул староста со своего места из-за стола, раздражённый волнением жителей.

— Староста, нельзя же так!

— Главная причина, по которой твой сын идёт – это потому, что ты ничего не можешь!

Люди в комнате начали протестовать, но староста ответил холодно и кратко.

— Тогда почему бы вам не пойти вместо него?

— А…

— Достаточно, отец… – сказав это, Фелт вышел из помещения на мороз.

Жители деревни последовали за ним, перешёптываясь и бросая на Деза осуждающие взгляды.

— Такой замечательный молодой человек…

— Он совсем другим человеком стал с тех пор, как потерял жену…

— Без сына даже тарелки помыть не может…

— Бедный Фелт…

Дез молча сделал глоток воды, игнорируя ехидные комментарии глав.

— Хм.

Убедившись, что он остался один, Дез усмехнулся. Он уставился в пустоту, а на его лице застыла улыбка.

Но его улыбка была лишена хоть капли эмоций, так что любой, увидевший его сейчас, содрогнулся бы от страха или отвращения.

Любой, за исключением одного улыбочного наркомана, которого жители деревни прозвали демоном.

⇔

Утро.

Сегодня будет тяжёлый день.

Это я знала заранее.

Я должна снять рождественские украшения и начать приготовления к празднованию Нового года.

Но сегодняшний день отличается. Людей стало больше.

Это люди из «внешнего мира» за лесом. Кажется, они старые друзья господина Эльмера.

Они добры ко мне. Поначалу мне было больно от этого.

Но теперь всё немного по-другому. Потому что теперь я решила надеяться, что, возможно, они останутся со мной навечно.

Наверное, моим надеждам не суждено сбыться. Но я решила, что до тех пор могу чуть-чуть помечтать.

Я уже привыкла к боли. Даже если они в итоге покинут этот лес, то всё лишь станет как прежде. Вернётся к тем первым дням, к одинаковым дням. К дням, в которых я лишена и надежд, и мечтаний, погружённая в трясину забвения, пока капля за каплей я вовсе не перестану думать…

Я прекратила размышлять в этом ключе, потому что у меня портилось настроение.

Я решила полностью сконцентрироваться на подготовке к Новому году.

Мы и в прошлом году делали эти украшения – «кадомацу»… Обычно их делают из растений под названием «бамбук» и «сосна», но они не растут в лесу. Господин Эльмер сказал, что однажды покажет мне, как это украшение выглядит на самом деле, но это, скорее всего, невозможно.

Старые воспоминания пробудились.

Это было не здесь… Наверное, неподалёку от того места, где я «перерождаюсь» вновь и вновь.

В комнате, у которой пол и стены были сделаны не из камня, но и не из дерева. Мужчина погладил меня по голове и сказал.

«Этот лес – ваша пробирка, ваша колба. Ваша суть такова, что вы не выживите вне её…»

А-а, теперь я наконец осознала, что это значит.

Неважно, чего я желаю, о чём мечтаю, в конце концов мы лишь…

— Привет.

Позади вдруг послышался голос, и я обернулась.

Перед хижиной на краю деревни стоял господин Фелт.

— А…

— Я сейчас направляюсь в замок, – с пустым выражением лица произнёс господин Фелт, глядя мне в глаза. – Что думаешь? Эти друзья демона…

Он внезапно замолчал и опустил взгляд.

— Извини, ничего.

Скорее всего, господин Фелт заметил моё озадаченное выражение лица и, прикрыв лицо руками, посмотрел в сторону. Избегая моего взгляда, он наконец вновь заговорил со мной.

— Всё в порядке. Насчёт тех моих слов позавчера… Я сделаю всё возможное, чтобы ты не стала жертвой.

— Что?..

Я никогда не была настолько озадачена. О чём он говорит?

— Мы трусливо поджали хвосты и делали всё, о чём просил демон, но поверь мне, мы выгоним его из леса до прихода февраля… До того, как тебя принесут в жертву. И тогда, ну… Я пока мало что могу сделать из-за отца, но когда мы избавимся от демонов, то я наберусь мужества и сделаю всё, что в моих силах, чтобы жители тебя больше не трогали.

Глаза господина Фелта были полны решимости, и он уверенно кивнул. Я совсем растерялась, не зная, что делать.

Под демонами он, наверное, подразумевал господина Эльмера и его друзей. Если их заставят уйти, то моё желание тут же будет разрушено. Но только что произнесённые слова господина Фелта подарили мне иную мечту.

— Увидимся, – сказал господин Фелт и ушёл.

…Что же мне делать? Должна ли я передать об этом или просто ждать и наблюдать, что же произойдёт дальше? Или всё же стоит предпринять что-то? Но если так, то чего я хочу и что мне сделать?

А-ах, сомнения разъедают мой разум. Если бы… если бы только господин Фелт улыбнулся, буквально чуть-чуть, если бы он смог одарить меня искренней улыбкой, прямо как господин Эльмер, тогда, наверное, я смогла бы увидеть что-то хорошее в этой деревне.

Используя подобные глупости в качестве оправдания, я обнаружила, что вновь решила позволить этому потоку унести меня, покорившись обстоятельствам.

Но честно сказать… я тоже хотела улыбнуться.

Прямо сейчас я не могла искренне улыбнуться. Я не могла даже выдавить фальшивую улыбку, ведь тогда бы я предала господина Эльмера. Я не могла обмануть даже себя.

Я вновь запретила себе думать… и сконцентрировалась на установке украшения кадомацу у входа в замок.

⇔

Вторая половина дня – Внутренний двор замка.

Сильви и одна из девочек, которая назвала себя Фил, неспешно прогуливались во дворе. Солнце ярко слепило, но на улице всё ещё царила зима, так что, словно чтобы доказать это, их дыхание тут же оборачивалось клубами белого пара на морозном воздухе.

Непонятно как, возможно, Эльмер ухаживал за ним, но двор находился в очень неплохом состоянии: от самых внутренних ворот по нему, между аккуратными клумбами и подстриженными кустами, вились множество узких тропинок.

Сильви задавала Фил множество вопросов, пока они гуляли. Она хотела узнать хоть немного о девочках и целях Эльмера, но все её усилия были напрасны. Похоже, Фил совершенно не хотелось говорить о себе, и на все вопросы она либо со смущённым выражением лица опускала голову, либо бросала короткое: «Простите, я не знаю». Создавалось ощущение, будто она в самом деле не знала, кто она такая, а не просто не хотела отвечать.

Девушка не хотела, чтобы это выглядело как допрос, так что Сильви пыталась рассказать и о себе, но Фил никак не желала брать инициативу на себя.

За всю их прогулку девочка только к концу сказала вещь, которая отложилась в голове у Сильви.

Сильви решила упомянуть других девочек, живущих в замке.

— Кстати. Другие девочки… они очень похожи на тебя. Вы сёстры?

Девушке казалось, что это совершенно невинный вопрос, однако Фил вдруг совершенно растерялась. Она молчала, будто задумавшись над чем-то, и в итоге очень тихо ответила:

— А, это… я не совсем понимаю, но… Я одна живу в этом замке.

— Что?

Что она имела в виду? Растерянная Сильви захотела расспросить девочку об этом, но тут кое-что отвлекло её.

В углу двора она заметила какую-то тень.

Но вместо того, чтобы посмотреть в ту сторону, Сильви, как всегда, улыбнулась девочке и пробормотала ей на ухо:

— Фил, ветер усиливается. Может, вернёмся внутрь, как думаешь?

— Хорошо.

Фил послушно согласилась, похоже, ничего не заметив.

Они направились обратно в замок, ни разу не оглянувшись.

Оставляя человека позади на продуваемом холодным ветром дворе.

⇔

— Хм, подумать только, что здесь будет вход в подземный тоннель.

— Похоже, это нечто вроде тайного хода. Не ожидал, что такое найдётся в этом замке.

Нил и Майза тщательно исследовали замок и обнаружили лестницу в помещении, напоминающем библиотеку. На самом деле, его сложно было назвать таковой: тут располагалась всего парочка книжных шкафов, а сами книги почти все уже сгнили. Благодаря этому, однако, алхимики с лёгкостью обнаружили, что шкафы можно сдвинуть.

— Давай спустимся вниз, – предложил Нил.

— Секунду. Для начала давайте посмотрим, какие тут хранятся книги.

Майза остановил Нила и потянулся к нескольким сохранившимся произведениям. Их страницы тоже почти полностью выцвели, однако отдельные слова ещё можно было прочитать… и алхимики переглянулись.

— …Знакомые труды.

— Смею заметить, вынужден согласиться.

Похоже, Майза по счастливой случайности выбрал… нет, не так. Парень прочитал названия на остальных обложках и подтвердил свою догадку.

— Большинство книг здесь об алхимии. А если точнее…

Когда он услышал заключение Майзы, глаза Нила, спрятанные за маской, сощурились.

⇔

Меня заметили?

Фелт застыл на месте, затаив дыхание, в углу дворика. Его ладони блестели от пота.

Он смог без проблем проскользнуть внутрь, потому что главные ворота оставили открытыми нараспашку без присмотра, но сразу после этого одна из девочек, которая должна была быть жертвой, вышла в сад с девушкой-чужачкой, которая недавно приехала в деревню.

Юноша спрятался под деревом возле ворот и наблюдал, но дуэт медленно приближался к нему, увлечённый какой-то беседой. Фелт решил, что если останется там, то его точно обнаружат, так что воспользовался моментом, когда они обе смотрели в другую сторону, и перебежал к другому дереву в углу дворика.

Но, выглянув оттуда, чтобы посмотреть, что происходит, мальчик увидел, как пара остановилась и, обменявшись парой фраз, развернулась и направилась обратно в замок.

Скорее всего, они заметили его и пошли позвать своих товарищей.

Фелт невероятно нервничал, но всё же решил не останавливаться на полпути и посмотреть, что будет дальше.

— Кстати… это место стало ярче, чем в прошлом году… – пробормотал юноша себе под нос, изучая замок со своего места в тени.

Странные орнаменты украшали каждое окно, окрашенные преимущественно в оттенки красного и белого. Эти цвета совершенно не сочетались с каменной кладкой, и от этого строение выглядело ещё более нелепо. Но для местных жителей всё это казалось невероятно ужасающим зрелищем.

У входа стояли две странные конструкции из лесных деревьев. Две толстые палки срезали по диагонали и воткнули в землю, а снизу обернули чем-то и украсили хвойными ветками. Фелт не знал, это какое-то оружие или ловушка, а может и вовсе магическое приспособление, но его вид наполнил сердце юноши тревогой.

Он гулко сглотнул, в то время как тревога в его теле достигла предела.

— Эй, – вдруг раздался голос сзади.

По хребту юноши словно прошёл разряд ледяной молнии.

Пот на его ладонях тут же высох, и Фелт обнаружил, что не в силах даже обернуться. Юноше казалось, что он выпал за пределы времени и даже вздохнуть не может. Его сознание охватила невероятная паника, будто он был готов взорваться в любой момент, а тело никак не реагировало, не в состоянии отследить множество противоречивых сигналов. Будто от такого сильного шока душа потеряла с телом хоть какую-то связь.

Но раздавшегося позади Фелта голоса было более чем достаточно, чтобы успокоить юношу. Он был мягким и ласковым, создавая чувство, будто вокруг тебя обернули тёплое одеяло.

— Разве тебе не холодно стоять тут? Почему бы тебе не зайти и не выпить с нами немного чая?

Фелт наконец собрался с силами и медленно обернулся.

Возле него стояла та загадочная прекрасная девушка, которая буквально только что скрылась в замке. На её лице отразилась нежная приветливая улыбка.

⇔

Гостиная замка.

Тёплый огонь из камина освещал растерянное лицо Фелта.

Вдоль стола, за которым он сейчас сидел, расположились Сильви и Чес. Они хотели позвать и Майзу с Нилом, но сколько бы ни искали, так и не смогли их найти. Сначала они подумывали поискать ещё немного, но затем решили, что Фелт перепугается ещё больше, окружённый четырьмя незнакомцами. В итоге с мальчиком остались только они двое.

— М-м, с чего бы начать? Меня зовут Сильви, а этого мальчика Чес. Приятно познакомиться.

— А, а-а… Да, ну, меня зовут Фелт Нибил.

Всё ещё ошарашенный юноша решил, что стоит говорить правду, и представился. Он боялся, что в худшем случае, если переговоры пройдут неудачно, то его схватят и возьмут в плен, но он уж точно никак не мог представить, что в итоге его пригласят в гостиную на чай, дружелюбно беседуя.

— Ты ведь разведчик?

Мальчик возле Сильви саркастично усмехнулся. Пойманный с поличным, Фелт только повесил голову, не в силах возразить.

— Ну-ну, Чес! Нельзя так говорить, он же наш гость!

— Но…

— Ну же, хватит дуться! Твоему милому личику это совсем не идёт!

— …!

Сильви радостно улыбнулась, а Чес чуть ли не задохнулся от возмущения и вспыхнул красным. Однако они говорили по-английски, так что Фелт ни слова не понял.

— Прости, не обращай внимание. А, точно. Единственный среди нас, кто не понимает твой язык – это Нил, человек в маске, так что не волнуйся и говори спокойно.

Но, несмотря на слова Сильви, юноша совсем растерялся, не зная, с чего начать. Он не мог просто взять и приказать им: «Немедленно покиньте деревню», а такая атмосфера совершенно не подходила для обсуждения девочек, которых приносили в жертву. Кроме того, переговоры вести было бесполезно, поскольку главного демона Эльмера всё равно не было поблизости.

И вдруг Фелта посетила другая мысль. Ведь скорее всего эти двое такие же «чудовища», как и Эльмер.

Его любопытство всё росло и росло, так что юноша наконец решил взять инициативу на себя и осторожно спросил:

— Это… А какие у вас отношения… с человеком по имени Эльмер?

Хотя вопрос не был задан прямо, Сильви тут же поняла, что Фелт имеет в виду, и, хитро улыбнувшись, призналась:

— И я, и этот мальчик такие же, как Эльмер. Думаю, можно сказать, что мы бессмертные, которые практически мгновенно исцеляются от любых ранений… Понимаешь, о чём я?

Услышав это совершенно спокойное признание, Фелт в шоке замер. Он боялся этого исхода больше всего, но голос Сильви был столь невинным, будто она не рассказала ничего необычного.

— Бессмертные… Это значит, что вы тоже… демонические порождения?

Фелт подавил растущее внутри него волнение и нерешительно задал этот вопрос. Сильви, с другой стороны, ответила всё так же невинно, как и раньше.

— Ничего подобного. Мы обычные люди, не демоны. Хотя, если честно, однажды нам помог тот, кого мы называем демоном… Ох, точно. Раз уж теперь мы друзья, то может рассказать тебе об этом поподробнее?

— Погоди, действительно ли стоит раскрывать нечто подобное?

Изумлённый Чес попытался остановить девушку, но та лишь улыбнулась и кивнула.

— Всё в порядке. Мы ничего не потеряем, рассказав ему, а верить или нет – решать ему самому. А, ну, опять же, он же верит в «демонических порождений», так что в это поверить будет не так сложно.

Эти слова, похоже, заставили Фелта вспомнить что-то, поскольку его глаза расширились и он внезапно воскликнул:

— Точно… А что насчёт «монстра» из замка… Что случилось с монстром, который жил в замке до прихода Эльмера?

Сильви и Чес озадаченно переглянулись, сбитые с толку вопросом Фелта.

— Монстром?

— Что? Вы… вы не знаете? Говорят, он жил в этом замке десятилетиями.

— Эльмер не говорил нам ни про какого монстра… И мы не видели ничего такого.

Фелт некоторое время молча смотрел Сильви в глаза, а затем с облегчением выдохнул.

— Ясно… Это, должно быть, всего лишь слухи…

Последнее предложение он пробормотал себе под нос и повесил голову, тут же расслабившись.

— Простите, что задал такой странный вопрос. Э-эм… На самом деле, мне довольно интересно, так что можете рассказать, кто вы такие?

Голос Фелта прозвучал куда спокойнее, и юноша попытался сменить тему. Страх и тревога, которые ощущались ещё секунду назад, тут же испарились. Похоже, почувствовав его облегчение, Сильви мягко улыбнулась и начала рассказывать их историю деревенскому юноше.

— Так. С чего бы начать? Всё началось три столетия назад…

Слова, полившиеся с губ Сильви, вызывали красочные образы в разумах двух мальчиков. Фелт, который никогда не видел внешнего мира, мог лишь только смутно представлять, о чём она говорит, но Чеса тут же охватила ностальгия. В ушах мальчика зазвучали знакомые голоса и звуки.

Сцены, которые разворачивались перед его глазами, были полны тепла, но одновременно с этим и печали, и растянулись они на веки вечные…

⇔

— Смею заметить, я ничего не вижу.

— Нет нужды замечать это. Вот, сейчас включу фонарик.

Нил и Майза спустились по лестнице в библиотеке в подземелье и, естественно, погрузились в кромешную тьму. Майза достал фонарик, который взял с собой из машины для исследования замка, и поводил им по сторонам.

Туннель тянулся вперёд, и примерно метров через десять от места, где они стояли, каменная кладка сменялась узким проходом из плотной грязи.

Дуэт нерешительно переглянулся, кивнул и неторопливо двинулся вглубь.

Идя вперёд по холодному туннелю, Майза и Нил начали обсуждать всё, что они смогли выяснить об этой деревне.

— Проклятье, да что это вообще за лес такой? Изолированная от внешнего мира деревня, странный замок, девочки-жертвы и все эти книги по алхимии… Ты уверен, что это просто чьи-то частные владения?

— Да, официально этим местом владеет какой-то богатей… Я уже говорил Чесу и Сильви, но я не смог связаться с ним. Похоже, он унаследовал эти земли от предков и сейчас нигде не работает.

— Богатый наследничек, живущий за счёт накоплений своих родителей, значится. Владея такой площадью земель, думаю, они ещё поколения три смогут жить припеваючи, не заботясь о заработке… хотя вот четвёртому поколению придётся нелегко.

В то время как Нил спокойно рассуждал о будущем совершенно незнакомых людей, Майза, нахмурившись, начал размышлять о деревне:

— Но… мне не даёт покоя, что я увидел некоторые предметы, которые никак не раздобыть в деревне, в том числе и некоторые украшения Эльмера.

— Хм-м. И что ты пытаешься сказать?

— К тому же меня немного беспокоят слова старосты… Он сказал нечто вроде: «Ты не торговец». Можно смело предположить, что они получают масло и некоторые другие предметы первой необходимости от этого самого торговца… Но если он существует, то откуда он приезжает?

— И правда… Что ж, это действительно довольно странно.

К этому момент волнению Майзы уже не было предела, и он продолжил задавать Нилу всё больше вопросом.

— Я вот ещё что не понимаю. Этот замок, эта деревня… Ну, они довольно маленькие, но всё же их точно можно заметить со спутников, потому что сейчас они снимают в высоком разрешении… И к тому же в наше время аэрофотосъёмка довольно распространённое явление. В каких-то официальных источниках должно быть хоть какое-то упоминание о том, что располагается на этих землях.

— Хм-м, правда, что ли?

— Да, и более того, сам тот факт, что один единственный человек владеет таким количеством земель, сам по себе вызывает подозрения. Всё же на них без сомнений обратили бы внимание.

Достигнув места, где начинался проход из красноватой грязи, оба мужчины слегка пригнулись. В воздухе ощущалась влага, и казалось, что с потолка вот-вот начнёт капать, но дуэт продолжил диалог, не обращая на эту грязь никакого внимания.

— Короче говоря, кто-то дёргает за ниточки, чтобы замять всё это?

— Было бы странно, окажись всё иначе. Всё же это деревня, полностью изолированная от внешнего мира, в двадцать первом веке. Если бы правозащитники или массмедиа узнали об этом, то точно не оставили бы без внимания.

— А века три назад подобное не казалось чем-то необычным.

— Сейчас не особо что-то поменялось. Обстоятельства изменились, однако всё ещё тут и там происходят всякие странности.

— Вот как? Что ж, думаю, ты прав. Кстати, Майза, а ты умеешь пользоваться интернетом?

— Не особо. Всё же последние тридцать лет мы не задерживались надолго в одном месте. И кроме того… Стыдно признавать, но меня пугает мысль о том, что все те знания и опыт, которые мы копили в течение трёх столетий, могут за день разлететься по всему интернету… Хотя, когда я звонил в Нью-Йорк, мне сказали, что некоторые члены организации уже неплохо освоились с ним.

— Среди нас, думаю, Хьюи в нём как рыба в воде.

— Скорее всего, когда мы уедем из этой деревни, Эльмер тут же помчится покупать себе компьютер.

Ведя эту праздную беседу, дуэт продолжал свой путь вперёд.

Стены из грязи вновь сменились каменной кладкой, а слева в глубине из стены торчали камни, ведущие вверх, словно лестница. Майза направил фонарик на потолок, и они увидели квадратный проём, заблокированный каким-то валуном или чем-то подобным.

— Похоже, нам придётся подниматься.

— Смею предположить… там кладбище. Подобные туннели всегда приводят к чему-то подобному.

— Ну, я тогда ставлю на то, что мы возле колодца позади замка.

Когда они обменялись предположениями, Нил поднялся по каменным ступенькам и осторожно отодвинул валун. На них посыпались гравий и грязь, так что Майза, оставшийся позади, невольно прикрыл голову руками.

Через секунду на его лицо сквозь пальцы полился солнечный свет.

Нил высунулся наружу и осмотрелся… Затем отодвинул валун подальше и довольно объявил:

— Смею заметить, я победил.

Они оказались на поляне, окружённой плотным барьером деревьев, и смогли увидеть заднюю часть замка. На самом деле, они ушли куда дальше, чем думали.

— Похоже, я проиграл, – с сожалением признал Майза, затем выбрался наружу и осмотрелся.

Это было небольшое кладбище, к которому не вели никакие тропы и уж тем более там не было какого-либо ограждения. Могильные плиты, которых в общей сложности было примерно пять-шесть штук, скрывались за деревьями, так что обычный путешественник, скорее всего, прошёл бы мимо, ничего не заметив.

На большинстве могил не было имён, только на одной из них виднелась странная фраза. Она была написана на устаревшей форме языка этой страны, на которой разговаривали местные жители.

[Здесь покоится тот, кто так и не смог стать полноценным человеком].

Надпись не казалась такой уж старой в сравнение с надгробием. Судя по всему, её выбили лет пятнадцать назад, не больше.

Эпитафия озадачила Майзу, в то время как Нил, который не мог её прочитать в связи с тем, что не знал местного языка, аккуратно вернул валун на место и обратился к товарищу по совершенно другому вопросу.

— Смею спросить, Майза. Ты тоже это заметил?

На секунду Майза растерялся, но вскоре понял, что Нил имеет в виду.

— Вот как… Я думал, мне просто показалось.

— Хм-м…

Пока они шли по туннелю, алхимиков не покидало странное ощущение.

Там не было ничего, кроме грязи и камней, но…

…Они чувствовали, будто там находилось что-то помимо них.

Это явно был не крот или летучая мышь, но в то же время оно также не было человеком. Они ничего не видели и не слышали, но их инстинкты прямо-таки кричали, что там находится «что-то».

Такое чувство, будто за ними со всех сторон наблюдало множество глаз. Именно поэтому алхимики и не прекращали болтать всю дорогу.

— Смею заметить, я тоже чувствовал «нечто» рядом с нами.

— …Вроде демона?

— Вряд ли это он.

— Может, нам просто почудилось.

— Хм-м. Смею согласиться, так и есть.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга, затем фыркнули и направились через лес обратно к замку.

…В то же время всё ещё ощущая чьё-то зловещее присутствие, скрывающееся под валуном.

⇔

— Так… Это единственная причина, по которой вы стали алхимиком, мисс Сильви?

— Ну, не совсем.

Сильви и остальные продолжали беседу в гостиной замка. Изначально Фелт оставался настороже, однако вскоре он обнаружил, что очарован рассказами о «прошлом» девушки. А если быть точнее, то «внешним миром», о котором она говорила. Время от времени она использовала слова, которые юноша не понимал, но они все были как-то связаны с внешним миром, так что это лишь пробуждало в нём любопытство.

Возможно, Сильви понимала, что испытывает мальчик, а может и нет. Девушка лишь продолжала улыбаться и бросать на юношу томные взгляды.

— Мой интерес к такой вещи, как «вечная красота», пришёл ко мне ещё в детстве из сказок. Правда обычно её желали ведьмы или злые королевы, но я подумала, что было бы здорово, если бы хоть один человек осуществил эту сказку в реальности.

Вдруг её взгляд изменился. Чес, который знал о прошлом девушки, уловил мелькнувшую в её глазах печаль.

— Я рассказала об этом своему возлюбленному, а он сказал: «Внешность не главное, не стоит судить по ней людей». Он сказал, что я и без того прекрасна, и что он любит меня такой, какая я есть… И что мы поженимся и будем жить вместе вечно, когда обретём бессмертие. Но эта мысль лишь ещё больше овладела мной. Я должна стать самой прекрасной девушкой в мире. Чтобы, когда мы поженимся, он смог гордиться, что нет никого красивее его жены. Глупо, правда? И вот почему… я не выпила вино бессмертия сразу.

Сильви печально уставилась в пустоту, словно погружаясь в свои воспоминания.

Скорее всего, Фелт уловил её настроение, так что колебался, прежде чем осторожно спросить:

— А… Так что с ним случилось?..

— Ты помнишь мужчину в очках? Его зовут Майза.

Мальчик с облегчением выдохнул. Сильви смогла исполнить своё желание, и они до сих пор вместе.

Но… девушка не закончила.

— Он был младшим братом Майзы. Я говорила тебе о Сциларде, верно? Сцилард съел его самым первым.

— А…

Сильви печально улыбнулась, а Фелт совсем растерялся, не зная, что сказать.

Но, заметив это, девушка вновь таинственно улыбнулась и помахала рукой.

— А, прости, не волнуйся. М-м… Давай сменим тему.

Юноша пару секунд колебался, а затем неуверенно сказал:

— Мне, возможно, не стоит просить об этом…

Он смущённо отвёл взгляд, нерешительно озвучив свою просьбу. Былой страх сменился любознательностью.

— Можете… ещё немного рассказать о внешнем мире. О том, что это за место… я хочу узнать… больше.

⇔

Я стояла возле двери и подслушивала беседу госпожи Сильви и господина Фелта.

Я знаю, что это неправильно, но я не смогла удержаться.

И вновь во мне зародилась надежда.

Сначала казалось, что господин Фелт опасается госпожу Сильви, но теперь он был счастлив. Господин Фелт всегда ненавидел господина Эльмера и меня меньше, чем остальные жители деревни, но сейчас он совершенно не излучал враждебность, общаясь с госпожой Сильви.

Я… представляла себе мечту. Сколько десятилетий прошло с тех пор, как я занималась столь бесполезными вещами? Вновь и вновь я представляла себе идеальное будущее, и вновь и вновь мои мечты обращались прахом.

Но в этот раз… В этот раз казалось, что она наконец исполнится.

До вчерашнего дня каждый раз, когда я пыталась представить нечто подобное, боль не позволяла мне.

Жестокость господина Деза пробуждала воспоминания о причинённых мне страданиях.

Но сейчас всё изменилось. Я не знаю, что происходит, но… когда я вспоминаю господина Фелта, то боль, причинённая господином Дезом, притупляется.

Господин Фелт убедит жителей деревни не бояться господина Эльмера, тогда больше никому не причинят боль, и тогда…

…Если удастся связаться с внешним миром…

Какое же это будет невероятное счастье.

Я не могу покинуть эту деревню. Но если из внешнего мира сюда будет приходить больше людей вроде господина Эльмера, если они помогут ей измениться в лучшую сторону, тогда этого мне будет достаточно.

Я была рождена в пробирке и не могу выжить вне колбы, которой является этот лес.

Но я всё ещё могу мечтать. Пусть в этой деревне ко мне придёт хоть малая толика счастья.

Я не смогу выжить нигде, кроме этого места, так что…

Я всё ещё могу мечтать.

А-а, я помню. Только что очень чётко вспомнила. Эта эмоция, она называется «радость».

Что же я могу сделать? Что я могу сделать, чтобы она не исчезла?

Если эта радость воплотится в реальность…

Тогда… тогда я точно смогу улыбнуться, как господин Эльмер.

⇔

В это же время – Деревня, дом старосты.

В деревне жили пять практически одинаковых девочек.

Ни один из жителей не мог с уверенностью сказать, кто они такие и откуда взялись.

Они были здесь ещё с тех пор, как текущее поколение было детьми, так что естественно эти девочки казались для них чем-то обыденным. Старики, кажется, знали больше, но никогда ничего не говорили, даже умирая.

Их всегда было пять, и не похоже, что они хоть немного росли. Раз в пару лет одна из них заметно ослабевала… а через несколько дней её заменяли другой.

Это напоминало сюжет фильма ужасов, но жители деревни не боялись их.

Девочки, очевидно, отличались от них, но скорее всего из-за того, что они росли с ними бок о бок, жители деревни относились к ним как к чему-то «само собой разумеющемуся».

Другими словами, они воспринимали девочек так же, как и внешний мир.

Не похоже, что, спросив их, вы получите хоть какой-то внятный ответ, и, хотя несколько человек пытались понаблюдать за «сменой», их постигла та же участь, что и тех несчастных, которые ушли искать внешний мир.

Чем больше времени шло, тем большая неприязнь развивалась у местных к девочкам.

И этот процесс сильно ускорился благодаря усилиям нынешнего старосты – Деза Нибила.

Дез в открытую издевался над девочками, кричал на них и пользовался, как бесплатной рабочей силой, а иногда даже бил. Но девочки вместо того, чтобы возмущаться, молча выполняли поставленные задачи, не жалуясь, пока им давали хоть какую-то еду.

В итоге постепенно жители деревни начали потихоньку подражать Дезу… и теперь в деревне едва остались люди, которых волновали желания и мнение девочек.

Они не обращали никакого внимания даже на то, что все эти девочки разделяли одно имя…

В то время как Сильви рассказывала его сыну о «внешнем мире», Дез Нибил – человек, который был ответственен за издевательства над девочками – сидел на деревянном стуле в полном одиночестве у себя дома, откинувшись на спинку.

После того, как умерла его жена, и без того большой дом теперь казался и вовсе пугающе огромным.

— Хмпх.

Сидя в своей комнате, усатый мужчина уставился в пустоту.

И затем он тихо пробормотал:

— …Пришло время попрощаться… И с этой деревней… и с этим телом.

Его губы растянулись в чём-то наподобие улыбки, но она всё ещё не выражала абсолютно никаких эмоций.

Он выглянул в окно и увидел, что голубое небо начало покрываться облаками.

— И с ними…

Дез усмехнулся, уверенный в том, что скоро пойдёт снег.

В конце концов, повисшая тишина медленно поглотила его еле заметную ухмылку.

⇔

Вечер – Перед воротами в замок.

— А, это… я, эм… Спасибо за сегодня.

Услышав неуверенное прощание Фелта, Сильви нежно улыбнулась.

— Не за что. Если хочешь, то приходи ещё.

— Конечно! Но скоро начнутся сильные снегопады… Так что не знаю, когда у меня появится такая возможность.

Фелт, похоже, не хотел уходить, но юноша не мог ещё дольше оставаться в замке. Вновь поблагодарив Сильви, он напоследок сказал:

— Я всё о вас расскажу жителям деревни. Уж не знаю, почему человек по имени Эльмер всё ещё требует жертв, но теперь я уверен, что вы хорошие люди!

— Лучше не стоит.

Чес, молча наблюдавший за ними всё это время, остановил Фелта, когда тот уже собирался уйти.

— Жители деревни невероятно подозрительные. Если ты вернёшься и внезапно начнёшь говорить о нас исключительно хорошее, то они могут подумать, что мы украли твою душу или вроде того. Так что скажи что-то вроде: «Не знаю, что они задумали, но не похоже, что они настроены враждебно».

Глаза Фелта на секунду расширились, но вскоре он кивнул.

— Ты прав. Но я всё же всеми силами постараюсь поведать им истину… В любом случае, до свидания!

Вновь попрощавшись, Фелт направился обратно в деревню.

— В чём дело? Не часто ты беспокоишься о других!

— Отстань ты, что хочу, то и делаю.

Не хотелось бы мне, чтобы в итоге из-за нас тут началась охота на ведьм.

Это была главная причина, по которой Чес решил сказать это, но то, какое хорошее впечатление на него произвёл Фелт, тоже сыграло свою роль. Пока он размышлял о том, что всё же, возможно, немного слаб к детям, мальчик вспомнил, что нечто похожее произошло и в прошлом.

Он вспомнил девочку, с которой встретился на поезде семьдесят лет назад… И тут события, произошедшие тогда, всплыли в памяти. Как и поезд, эта деревня тоже в некотором роде была закрытым пространством. Причина необъяснимой тревоги, что терзала бессмертного, выглядящего как мальчик, с тех самых пор, как они въехали в лес, теперь была ясна. Но он выкинул её из головы.

Ведь в этой деревне нет никакого Железнодорожного обходчика.

Отругав самого себя за трусость, Чес молча развернулся и направился обратно в замок.

⇔

— Ран-ран-ран-та-та, ран-ран-та-та-та-та… а.

Мужчина, напевающий себе под нос странную мелодию, пока украшал крышу, вдруг остановился, глянул на наручные часы и спросил:

— Эй, чем занимаются остальные?

— …Они собрались в гостиной, обсуждают, как найти вас, господин Эльмер, – спокойно ответила девочка рядом с ним, пока мужчина растягивал красно-белое полотно.

— А-ха-ха, ясно. Тогда, думаю, я могу посидеть здесь ещё подольше, – ответил он, возвращаясь к работе, вновь начав напевать.

Несколько минут спустя, закончив с полотном, Эльмер снова обернулся к девочке:

— Они всё ещё в гостиной?

— …Да.

Девочка ни на шаг не сдвинулась с того места, где стояла, но всё равно с уверенностью доложила о ситуации в дальней части замка.

— Это хорошо. Тогда воспользуемся этим и перейдём в другое место. Хочу вывесить это полотно в ночь тридцать первого декабря.

Эльмер сладко потянулся и направился к башне, в стене которой были выдолблены ступеньки. Но как раз, когда он ступил внутрь…

— Ран-ля-ля-ран-та-та… Та… Ля?!

Радостная песенка вдруг обернулась удивлённым вскриком.

Стоило ему оказаться внутри, как из теней выскочили Нил и Майза и схватили его за руки.

— Э? Как так? Быть не может. Вы же должны быть в гостиной.

Эльмер совсем растерялся. А затем вдруг изумлённо воскликнул:

— Н-не говорите мне, что кто-то из вас умеет останавливать время?!

— Что ты несёшь?

— Но тогда… Нет, подождите.

Эльмер замер, а затем вывернул шею, в то время как Нил и Майза продолжали крепко держать его.

— Фил!

Девочка, которая стояла у мужчины за спиной, была очень похожа на Фил. И её тоже звали Фил, так что, встретившись взглядом с Эльмером, она сильно вздрогнула.

— П-прошу прощения, господин Эльмер!

— Не нужно перед ним извиняться, – послышался звонкий голос, когда Сильви и Чес поднялись вверх по лестнице.

— Сильви… Ты не можешь вот так просто учить их врать!

— Не надо выставлять меня злодейкой. Я просто объяснила ей, что ложь бывает хорошая, а бывает плохая. И предложила опробовать на тебе.

Другая Фил виновато выглянула из-за Сильви. Эльмер заметил её и вздохнул, признавая поражение.

— А, так вы всё поняли, да? Не думал, что вы догадаетесь так быстро.

Он печально улыбнулся и подтвердил то, что они и без того знали.

— Все Фил – это один человек.

⇔

— Они гомункулы, верно?

Вся группа перешла в обеденную замка и вновь усадила Эльмера на стул. Он пообещал, что в этот раз не убежит, так что привязывать его не стали.

— Верно, – удивительно спокойно подтвердил парень. – Как давно вы поняли?

— Намёков было много, но к окончательному заключению мы пришли, когда обменялись друг с другом всей собранной информацией.

Майза перевёл взгляд на противоположную сторону помещения, где стояли четыре похожих девочки, обеспокоенно смотрящие на них.

— Сильви поняла, что они разделяют одно сознание. Она нашла противоречия в рассказе мальчика из деревни о них, так что просто сложила два и два. Кроме того, Чес сказал, что следил за ними некоторое время, и, хотя он не видел, чтобы они разговаривали с тобой, они продолжали передавать твои поручения. И мы тоже этого не видели. К тому же ты продолжал расхаживать по замку, украшая его, но как ты избегал всех нас, если у тебя нет скрытых видеокамер? А всё потому, что эти девочки всё время наблюдали за нами.

— Ого, великолепно. Ты рассуждаешь прямо как детектив!

— Давай серьёзнее.

Майза укорил Эльмера за легкомысленное отношение, мрачно на него посмотрев, и перешёл к сути вопроса.

— Мы обнаружили книги об алхимии в библиотеке замка. Все они были о гомункулах: от широко распространённых трудов до каких-то совсем фантастических. Но вряд ли их собрал ты. В конце концов, если верить твоим рассказам, то эти девочки были здесь ещё когда ты только прибыл в деревню.

Эльмер промолчал.

— В этот раз тебе не отвертеться. Рассказывай, и не только об этих девочках, но и о тайнах этой деревни.

Скорее всего уловив настрой Майзы, Эльмер тоже стал серьёзнее:

— Вы всё узнаете в феврале.

— Эльмер…

— Нет, я серьёзно. В феврале приедет тот, кто объяснит всё куда лучше, чем я.

— Кто? – спросила Сильви, не представляя, кто вообще может приехать в этот замок в глуши.

— Торговец, вот кто.

Алхимики переглянулись: они наполовину ожидали такого ответа, однако всё равно отчасти удивились. Удовлетворённый их реакцией, Эльмер улыбнулся и спросил Майзу:

— Ну, Майза, я удивлён, что ты так спокойно воспринял это. Они не совсем стандартные, но, в конце концов, гомункулы – создания, что появились на свет даже раньше современной геоинженерии.

В этот раз Майза хитро усмехнулся.

— Да, дело в том, что у меня в Нью-Йорке есть очень похожий друг.

Чес усмехнулся, услышав озорной ответ Майзы, а Эльмер лишь понимающе промолчал. Нил и Сильви, в свою очередь, с недоумением уставились на Майзу.

За окном пошёл снегопад.

Белые хлопья кружили и падали на земли, окружённые лесом, словно желая окончательно отрезать их от всего внешнего мира.