Потянулись спокойные, ничем не примечательные дни.

Не происходило ничего необычного.

Гости больше не гонялись за господином Эльмером, требуя ответов, а вместо этого проводили своё время наблюдая за животными в лесу, изучая замок и готовясь к предстоящим праздникам.

Когда господин Эльмер прибыл в замок, он рассказал мне про множество разных праздников. Он рассказал про фестивали и традиции, связанные с временами года, и по мере возможности воспроизводил их в замке. Судя по его объяснениям, внешний мир делится на множество огромных групп, которые называются «страны», и у каждой из них есть свои праздники.

Даже зимой, когда повсюду виднелись сугробы, господин Эльмер всё равно ходил по замку радостный и полный энергии.

Одной зимой он напугал жителей деревни, одевшись как существо, которое называют Крампус, а на следующий год вновь сделал это, но в этот раз в образе монстра намахагэ. Осенью он одевал меня в странную одежду, говоря, что пришла пора Хэллоуина. Я ходила в ней по округе, а господин Эльмер почему-то давал мне сладости. Мне кажется, это довольно необычный праздник. Господин Эльмер тоже надевал причудливые одежды и, изображая кого-то другого, отправлялся в деревню, приводя жителей в шок. И с каждым разом местные начинали лишь ещё сильнее бояться и недолюбливать господина Эльмера.

Когда приходит время, которое он называет летним солнцестоянием, господин Эльмер собирает множество веток и строит огромную зеленоватую конструкцию. Он говорил мне, что такова традиция соседней страны и с помощью этого люди просят о том, чтобы солнце сияло вечно. Но… мне интересно, знает ли господин Эльмер, что жители деревни, видя этот объект в день, когда солнце находится выше всего, начинают паниковать и шепчутся о том, что это часть какого-то демонического ритуала?

Господин Эльмер к тому же собирал скорлупу от яиц, которые приносили несушки, живущие в замке, а затем красил её в яркие цвета с приходом весны. Вроде этот праздник связан с чьим-то воскрешением, и господин Эльмер говорил, что по традиции мы должны были отказаться от поедания мяса за неделю до этой даты, а яйца красить только в красный. Но затем он смеялся и говорил: «Ну, не сказать, что мы верующие, так что нам не обязательно следовать всем правилам. Будем как японцы, они часто переделывают праздники на свой лад, ведь главное, чтобы было весело, верно?» И потом он украшал замок этими разноцветными яйцами… Но жители, наблюдающие издалека, снова решили, что это какой-то ужасный обряд. Я слышала, как они шептались, что он приносит в жертву цыплят, чтобы проклясть их. Но у меня не хватало смелости рассказать правду, так что я лишь молча склоняла голову.

Праздник, который он никогда не пропускает, называется «Рождество». В этот день человек по имени «Санта-Клаус» приносит людям по всему миру радость. Когда я спросила: «Значит ли это, что все в мире счастливы?» – господин Эльмер лишь рассмеялся и ответил: «Невозможно за всю ночь всем разнести счастье». Думаю, он прав. Но потом господин Эльмер продолжил: «И вот почему для тебя я буду за него», и с тех пор каждый год он дарит мне подарки.

Иногда это украшения из бумаги, а иногда блюда, которые господин Эльмер готовит самостоятельно, а в другие разы красивые деревянные куклы. Но вместо того, чтобы радоваться, получая их, я испытываю лишь глубочайшую вину. Почему господин Эльмер делает подарки только мне? Я спросила его об этом, и он ответил:

— Всё просто. Это потому, что в этой деревне ты улыбаешься меньше всех.

Я всё ещё чувствовала вину, услышав это. Я не могла подарить ему искреннюю улыбку, даже зная, что должна. Когда я пыталась вымученно улыбнуться, господин Эльмер лишь качал головой и говорил: «Не выдавливай её. Если ты будешь улыбаться через силу, то твоя настоящая улыбка искривится».

И в этом году Рождество тоже наступило. Господин Эльмер выглядел куда более занятым, чем обычно. Он, улыбаясь, бегал по замку, прячась от гостей, украшая комнаты и взрывая хлопушки за ужином.

Кажется, заметив мою растерянность и волнение, он рассмеялся, будто вспомнил что-то, и сказал:

— В этом году твой подарок – эти четверо.

Я склонила голову набок, не до конца понимая, что он имеет в виду. Господин Эльмер ласково улыбнулся и добавил:

— Попробуй подружиться с ними. Они могут помочь тебе улыбнуться от всей души.

И с тех пор прошло множество спокойных дней. Я всё ещё не смогла искренне улыбнуться. Но кое-что поменялось. Я чувствовала это. Когда господин Майза и его товарищи только прибыли, я почувствовала, как ненависть вновь охватывает меня, но вскоре эта эмоция начала тускнеть и испарилась. На её смену пришла «надежда».

Зимой принято праздновать «Новый год». В прошлом году господин Эльмер купил большую связку предметов, которые назвал «петардами», у торговца, сказав, что мы будем праздновать по восточным традициям, и запустил их в лесу. Грохот стоял просто жуть, так что неудивительно, что жители начали бояться его ещё больше. Господин Эльмер, казалось, понимал это, но продолжал улыбаться, как и всегда. Он, похоже, получал от этого небывалое удовольствие.

Сегодня мы отмечали ещё какой-то восточный праздник, в который принято есть кашу из семи трав. Господин Эльмер и госпожа Сильви уже кипятили в замке воду. Господин Нил всё время спал, а когда время от времени пробуждался, то занимался тремя лошадьми в конюшне, а господин Чес тратил своё свободное время на чтение книг в библиотеке. Господин Майза часто искал меня и задавал разные вопросы, но, к сожалению, я почти ничего не знала про себя. Всё, что я могла вспомнить – это лишь мелкие отрывки воспоминаний, таящихся у меня в подсознании, но господин Майза всё равно внимательно слушал меня. И, выслушав все мои неточные рассказы, он всегда благодарил меня.

Я хотела больше помочь ему, но я почти ничего не могла вспомнить о своём прошлом. Всё, что осталось у меня в голове – это то, как жители деревни издевались надо мной. И даже эти воспоминания постепенно вытесняют новые.

После прибытия господина Эльмера, а позже господина Майзы и остальных, новые воспоминания каждый день закрывали собой старые раны.

А-а, верно. Это, должно быть, и есть «веселье».

Я уже почти могла улыбнуться, но потом вспомнила о том, что творилось в деревне.

В это время года местные почти не выходят из домов.

Я не знаю, что они думают о нас после того, как господин Фелт посетил замок. Они никогда не говорили со мной, но даже если они составили какой-то план, то вряд ли его можно было бы осуществить в такой снегопад.

Февраль.

Когда приходит время года, которое господин Эльмер называет «февраль»…

Из внешнего мира приезжает торговец.

Когда он уезжает, жители деревни должны принести господину Эльмеру «жертву».

В этом году это точно снова буду я. И тогда впервые за пять лет все «я» соберёмся в одном месте.

Внезапно одна мысль посетила меня.

Да, в этот момент я должна улыбнуться. Ярко, прямо как господин Эльмер и госпожа Сильви. Если я улыбнусь так внезапно, то господин Эльмер точно удивится. И тогда он тоже улыбнётся.

Так и сделаю. А пока мне нужно тренироваться.

Я должна убедиться, что меня не заметят. Тайно и осторожно…

И вновь прошло время…

⇔

Февраль – Старый замок.

Январь прошёл, и теперь солнце светило всё ярче день ото дня… И тогда прибыл торговец.

Его «повозка» стала напоминанием о том, что, несмотря на причудливый устаревший образ жизни местных, на дворе всё же царил двадцать первый век.

— Ну и ну…

Когда солнце находилось в зените, внезапно послышался грохот, и Майза с остальными вышли к главным воротам замка.

Снаружи стоял огромный снегоход, напоминающий грузовик.

— Это что такое?

Чес и Сильви тут же обошли его, пытаясь заглянуть внутрь автомобиля, припарковавшегося перед замком. Но боковые окна были плотно затонированы, прямо как у машин всяких политиков.

Когда же они подошли к лобовому стеклу, то смогли увидеть смутный силуэт… но стоило им приглядеться, как Чеса и остальных тут же охватило некое беспокойство.

То, что сидело на месте водителя, без сомнения было человеком, но его лицо скрывалось за шапкой-маской, которая покрывала всю голову, и шлемом, кажется, армейским. Также на нём были защитные очки, поэтому даже глаза скрывались под ними… Но судя по тому, как была повёрнута его голова, он тоже смотрел на алхимиков.

— Удивлены, да? Или просто почувствовали тоску по внешнему миру? – как всегда беззаботно спросил Эльмер, встав позади них. – Это торговец. Только вот из машины он никогда не выходит.

Все остальные растерялись, а Эльмер тем временем подошёл к двери автомобиля. Указав на остальных алхимиков, он сказал:

— Видал, что творится? Будь другом, подвези нас на обратном пути.

— Что…

Рёв мотора заглушил следующие слова Чеса: шины подняли в воздух целую тучу снега, а сам автомобиль развернулся и поехал дальше по заснеженной дороге. Дорога была буквально чуть шире этого грузовика, так что если бы ему навстречу выехала другая машина, то обоим бы пришлось остановиться. Но в такой глуши об этом волноваться не стоило.

— Ну, думаю, он вернётся где-то через час, – и с этими словами Эльмер направился обратно в замок, оставляя своих товарищей позади.

Единственное, что после него осталось, это куча вопросов… и следы огромных шин на снегу, служащие доказательством того, что им это не привиделось.

⇔

Торговец приехал в деревню.

Жители деревни кинулись к повозке, обменивая урожай и сшитую за зиму одежду на масло, ткани и прочие необходимые им вещи. Но торговец так и не вышел из повозки, так что местные сами проводили этот обмен, следуя правилам, написанным на повозке.

Наверняка среди них были и те, кто брал что-то, не отдав ничего взамен, но торговец всё равно никогда не спускался к ним.

Госпожа Сильви сказала, что это не повозка, а какой-то «автомобиль». Господин Майза и остальные приехали на таком же, только этот казался больше и мощнее.

Я любила наблюдать за торговлей. Если я смотрела издалека, то никто не ругал меня, и все выглядели радостными и оживлёнными.

Раньше я не испытывала никаких эмоций, глядя на всё это, только не чувствовала неприязни, но сейчас я могла с уверенностью сказать, что наслаждаюсь этим зрелищем.

Естественно, торговец беспокоил жителей. В конце концов, он прибывал из внешнего мира и был символом чего-то неизвестного – всего того, что они всеми силами пытались отрицать. Но в отличие от чужаков торговец не пытался вступать с ними в контакт. Кроме того, все знали его с самого рождения, так что взрослые не задавали никаких вопросов, а дети следовали их примеру.

Я была точно такой же, как и торговец. Но после того, как господин Дез стал старостой, всё изменилось. По какой-то причине господин Дез ненавидел меня и стал издеваться, а жители деревни тут же последовали его примеру…

Достаточно. Это длилось так долго, что эти плохие воспоминания будто затвердели. Если я начну вспоминать об этом, то, боюсь, свет, мерцающий передо мной, потухнет.

А. Теперь я осознала, что этот свет становится всё ярче.

Наверное, это всё благодаря господину Эльмеру, и госпоже Сильви, и их друзьям, и господину Фелту. Именно их заслуга в том, что даже посреди непроглядной тьмы я смогла разглядеть свет…

Я ошибалась, когда думала, что господин Фелт просто меня не оскорбляет, но и не помогает. Он помогал. Он не презирал меня. Он разговаривал со мной. Разве это в некотором роде не помощь? Может, не буквальная, но я решила отныне считать именно так.

Возможно, это из-за надежды, что охватила меня.

Но небо сегодня кажется особенно голубым и высоким.

В то время как я наблюдала за местными, кто-то окликнул меня сзади. Это господин Эльмер.

Я посмотрела ему в глаза, продолжая наблюдать за торговлей. На его лице, как всегда, виднелась радостная улыбка.

— Фил. Мы с Майзой думаем проехаться наружу с торговцем, когда он вернётся сюда сегодня. Мы собираемся посетить место, где ты родилась.

— А?

— Если ты хочешь… Я хочу раскрыть тебе правду. Это может шокировать тебя, но, возможно, ты почувствуешь облегчение, узнав все ответы, как думаешь? Так или иначе, я хочу, чтобы ты приняла это решение.

У меня не было причин отказывать.

Да, я нервничала. Я боялась, что эта правда разрушит всю мою прежнюю жизнь. Что мой лес, моя колба, без которой я не выживу, будет разбита.

Но прямо сейчас мне казалось, что я смогу принять всё, что угодно.

Это испытание, которое я должна преодолеть… чтобы искренне улыбнуться. Я была в этом настолько уверена, что это чуть не потрясло меня.

— Я еду, – как никогда решительно ответила я. – Я хочу знать, кто я на самом деле такая.

В то время, как я произнесла эти слова в замке, в деревне я заметила господина Деза.

Он стоял возле грузовика, игнорируя суматоху и шум, и смотрел прямо на меня.

Неужели я сделала что-то, что разгневало его?

В памяти промелькнули воспоминания о его болезненных ударах, так что я невольно сжалась, но…

Господин Дез развернулся и ушёл, так ничего и не сказав.

А моё сердце охватила необъяснимая тревога.

Его действия ещё некоторое время эхом отзывались у меня в голове, но я решила сосредоточиться на словах господина Эльмера, отогнав это подальше.

Кажется, впервые с тех пор, как его избрали старостой… господин Дез улыбнулся мне.

Но эта улыбка кардинально отличалась от улыбки господина Эльмера, потому что в ней не чувствовалось абсолютно ничего…

Улыбка, настолько ужасающе холодная, что мне показалось, будто лёд сковал мою душу.

⇔

Полдень – Дорога в лесу.

— Признаюсь, Эльмер, давненько я не трясся в кузове.

— Чувствуешь себя телёнком, которого везут на продажу, да?

Майза, Эльмер и Фил (одна из пяти) ехали в просторном кузове грузовика. Колёса заменяли полозья, которые с лёгкостью рассекали сугробы, но каждое их столкновение отдавалось грохотом и сильной вибрацией, так что пассажиров постоянно кидало из стороны в сторону, сотрясая всё их тело.

До недавнего времени Фил, не находившая себе места от волнения, с широко распахнутыми глазами смотрела по сторонам, но, скорее всего, вымотавшись от переполнявших её эмоций, быстро уснула, используя мешок с пшеницей, который обменяли жители деревни, в качестве подушки.

— Кстати, Майза.

— Да?

Эльмер прочистил горло, а Майза, уже почти заснувший на полу, вдруг встрепенулся.

— Касательно Нила. Почему он носит маску?

— …А ты не поздновато об этом спрашиваешь?

— Нет, ну ты сам подумай! Когда мы только встретились, то всё прошло слишком уж скомкано, так что возможность тут же пропала! Ну а спросить позже, ну, сам понимаешь, неловко всё же. И не думаешь, что он бы уже сам объяснил, если бы хотел, чтобы я знал? А так ещё скажет, мол: «Ты выбрал худшую тему для разговора», а я не хочу, чтобы он злился!

— Да уж, когда он в гневе, то действительно выходит из-под контроля, – усмехнулся Майза, вспоминая товарища в маске. – Его маска… что-то вроде подстраховки.

— Подстраховки?

— Он думает, что если чья-то правая рука случайно ляжет ему на голову, то эта маска спасёт его. Иными словами, то, что находится между ладонью и его головой, защищает его от верной гибели.

— А… Ясно. Ну тогда он тот ещё трусишка, скажи?

Это отличается от того, что говорил Чес, – подумал парень про себя, но, будто прочитав его мысли, Майза продолжил.

— Не то чтобы он нам не доверял. По его словам…

«Представь, что мы остановились на ночлег где-нибудь в поле. И кому-нибудь приснится, что он нашёл удивительно сочный арбуз и схватил его правой рукой. И в этом глупом сне он подумал: «Я хочу его съесть». Но это не арбуз, а моя голова! И я умру прямо во сне. Смею заметить, если кто-то из вас съест меня, то значит, такова моя судьба, но я не хочу умирать таким образом. Вот и всё.»

— Ха-ха-ха, какая глупость! Он точно трусишка!

Эльмер громко расхохотался, на что Майза улыбнулся и тихо добавил:

— Но я думаю настоящая причина не в этом.

— Хм-м?

— Нил рассказал мне… Он провёл почти три сотни лет на войнах по всему миру. Он отправлялся на передовую в самых горячих точках боевых действий.

— …

— Не знаю, что он искал и что видел… но, возможно, то, что произошло на поле боя, как-то связано с этой маской. Правда это лишь мои догадки…

Майза задумался, будто отчасти понимал своего товарища. Эльмер некоторое время смотрел на него, а затем с облегчением усмехнулся.

— Смотрю, ты повстречал хороших людей, Майза, – внезапно сказал он.

— Могу ли я поинтересоваться, из чего ты сделал такое заключение?

— Ну, я просто заметил, что твоя улыбка стала теплее, чем три века назад.

Улыбка Майзы стала ещё чуть шире.

— Ты так считаешь?

— Конечно! Думаю, Чес смог бы улыбаться так же, если бы научился чуть больше открываться перед остальными, – пробормотал Эльмер, вспоминая свою беседу с мальчиком на крыше.

— Хм? А что с Чесом?

— Нет-нет, ничего, просто мысли вслух.

На мгновение показалось, что на этом беседа окончена, но вдруг Эльмер продолжил.

— В любом случае как там демон? Кажется, он теперь один из твоих товарищей, да?

— ……

Майза в шоке уставился на озорную улыбку Эльмера.

— Удивлён, да?

— Откуда ты…

— Ну, знаешь, мы с ним разок немного поболтали.

Эльмер разразился громким смехом, невероятно довольный тем, что смог вызвать столь бурную реакцию у обычно спокойного товарища.

Майза с любопытством склонил голову, но пришёл к выводу, что Эльмер всё равно не расскажет, даже если он спросит, так что решил оставить этот вопрос на потом.

— Кстати, а кто-нибудь из вас всё ещё занимается алхимией?

— …Чес некоторое время увлекался, а я уже давно это дело забросил. То же самое касается и Сильви с Нилом. Мы уже достигли нашей главной цели – бессмертия, так что мало кто стал бы продолжать эксперименты чисто из любопытства… Хотя. Пожалуй… Хьюи.

Услышав имя своего старого друга, Эльмер с ностальгией уставился в пустоту.

— А-а, да. Точно-точно. Может, не алхимические, но какие-то эксперименты он точно ещё проводит.

— В конце концов, он был тем, кто вполне мог бы чисто из интереса попробовать захватить страну с силой бессмертия.

— Э-эх… Хочу снова увидеться с ним спустя столько лет. И с Денкуро, и с Беггом, и с Виктором.

Скорее всего, глядя на слегка ностальгическое выражение лица Эльмера, Майза тоже вспомнил своих старых товарищей.

— Тогда можешь съездить повидаться с ними. После того, как мы покинем эту деревню.

— Да-да, конечно. И для этого мне нужна твоя помощь, Майза.

— Хм-м?.. Что я должен… а.

Прежде, чем Майза успел закончить, грузовик внезапно замедлил ход. Спереди послышался металлический скрежет. С их мест в кузове они не могли видеть, что там происходит, но, скорее всего, это открывались ворота.

Секунду спустя грузовик вновь ускорился, и внезапно их окутала непроглядная тьма.

— …Тоннель?

— Мы почти на месте.

Тоннель вскоре кончился, и грузовик вновь залило светом. Майза с интересом оглянулся, посмотреть, что же они проехали, и увидел… совсем не то, чего ожидал.

Но прежде, чем он успел как следует осмотреться, грузовик вновь замедлился и наконец окончательно остановился.

— Что, ожидал, что мы окажемся посреди секретного города? В таком случае ты выиграл утешительный приз.

Они оказались в какой-то лаборатории.

Майза высунул голову и осмотрелся, игнорируя смешки Эльмера. Они находились на огромном хранилище… Казалось, оно было построено исключительно, чтобы скрыть туннель. Оно напоминало корабельный док, но меньше и на суше. Рядом виднелись несколько человек в униформе, у которых на поясах висели кобуры, так что было очевидно, что они сильно отличались от жителей деревни.

Когда парень глянул на охранников и цементный пол, Майзу вновь охватило чувство, будто он попал в другое измерение. Он вдруг из изолированного уголка, напоминающего какой-то фэнтезийный мир, снова оказался в двадцать первом веке. Парень практически испытал культурный шок, видя знакомые атрибуты современности, от которых уже успел отвыкнуть, и, осознав это, он смущённо усмехнулся над самим собой.

Один из охранников заметил его и направился к грузовику, положив одну руку на кобуру. Учитывая то, что он не подал сигнал своим коллегам, прежде чем сделать это, можно было предположить, что он не был профессиональным военным.

— Могу я узнать, что с нами будет теперь? – спокойно спросил Майза, будто для него подобное было совершенно привычной ситуацией.

— Всё нормально. Они не будут стрелять. По крайней мере, не сейчас, – ответил Эльмер, всё ещё сидя в кузове и поглаживая спящую Фил по голове. – Так что можешь пока не хвататься за нож.

— Хорошо.

Майза убрал руку с бедра, ожидая, что же сделает охранник. Но прежде, чем что-либо ещё успело произойти, спереди грузовика послышался звук открывающейся двери, и, мельком взглянув в ту сторону… охранник развернулся и пошёл обратно, будто ничего не произошло.

И сразу после этого послышался хриплый и серьёзный старческий голос, который звучал так, будто кто-то взял само понятие усталости и преобразовал её во что-то, что можно услышать:

— Так… Ты друг Эльмера?

В их поле зрения появился крупный пожилой мужчина, держащий в руках защитные очки и маску, которые он только что снял. Очевидно, он и был водителем транспортного средства.

Старик перевёл взгляд вглубь кузова, где ему приветливо махал Эльмер и рядом с ним спала девочка. Его лицо тут же искривилось, и он тяжело вздохнул.

И затем он представился Майзе…

Стоило парню услышать имя мужчины, как его взгляд тут же стал холодным и жёстким.

— Я Бильд Квейтс, смотритель этого леса… Хотя в официальных документах меня зовут иначе.

⇔

Я, которая путешествовала с господином Эльмером, открыла глаза, услышав шум.

Обычно я не засыпала в такое время, но, наверное, из-за переполняющего меня волнения или из-за равномерных покачивающихся движений повозки я всё же задремала.

Я всё ещё внутри повозки, а передо мной знакомый вид.

Я помню это место. Это то, куда я прихожу, когда умираю.

А, я вижу господина Квейтса, который стоит перед господином Майзой. Сколько прошло лет с тех пор, как я видела его в последний раз? Он был тем, кто убивал меня, а затем вновь даровал жизнь. Кроме этого, он ничего не рассказывал мне, да и я ничего не спрашивала. Но сейчас мне казалось, будто я могу спросить у него что угодно.

Я чувствовала радость, к тому же сегодня со мной господин Эльмер и господин Майза.

Но…

Почему у господина Майзы такое суровое выражение лица?

Я впервые вижу у него такой взгляд.

Маленькое семя тревоги начало прорастать в моём сердце, а в голове тут же развернулось множество ужасающих сценариев.

А, думаю, теперь я понимаю… почему господин Эльмер так ценит смех и улыбки.

Когда я вижу господина Майзу таким, то меня почему-то охватывает беспокойство.

Прошу, улыбнитесь, господин Майза. Пожалуйста…

⇔

— Если говорить совсем коротко, то он потомок старика Сциларда. Хотя не думаю, что они хоть раз встречались, – Эльмер сохранял спокойствие, пока они шли по хранилищу. – Они даже внешне похожи, не думаешь?.. Я, когда впервые пробрался сюда и увидел его, сам чуть не закричал от удивления. Ну, конечно, отчасти из-за того, что меня неплохо так избили охранники.

— …

Похоже, что даже глупая болтовня Эльмера, которую Майза обычно слушал с расслабленной улыбкой на устах, теперь не долетала до его ушей. Он лишь молча следовал за стариком, напряжённо уставившись ему в спину.

Но Эльмер не остановился и продолжил говорить даже с большим удовольствием, чем мгновение назад.

— Ну же, Майза. Не делай такое страшное лицо! Этот старик… хотя, думаю, технически мы старше… В любом случае он уже никак не связан со Сцилардом. И вообще его стоит уважать: он всю свою жизнь посвятил работе, которая ему даже не особо нравится, исполняя волю отца.

— Какой такой работе? – всё ещё непривычно холодным голосом спросил Майза. – …Под ней ты подразумеваешь удержание невинных людей в лесу, изолированном от внешнего мира?

— Успокойся, говорю же тебе! Ты пугаешь Фил.

Майза вздрогнул и перевёл взгляд на маленькую девочку, которая следовала вслед за ними, прячась за Эльмером. Та смотрела на него огромными глазами, полными ужаса.

— …Прости.

— Не извиняйся. Лучше улыбнись для неё, как всегда. Тогда она сразу успокоится.

Эльмер усмехнулся и погладил Фил по спине. Майза, похоже, наконец взял себя в руки и немного неловко улыбнулся.

Будто почувствовав, что конфликт позади него исчерпан, мужчина, представившийся Бильдом, подал голос:

— …С чего бы мне начать?

Бильд Квейтс. Этот человек был потомком Сциларда Квейтса – старика, который обрёл бессмертие и поглотил множество товарищей Майзы на том корабле.

Его дед также был одним из множества потомков Сциларда и в то же время одним из самых перспективных помощников.

Неудовлетворённый одним только бессмертным телом, Сцилард приступил к созданию гомункулов, жаждая абсолютного знания.

Судя по всему, идеальный гомункул – это карлик в колбе, который знает всё в этой вселенной, но тут же погибает вне этой колбы.

Обнаружив информацию о гомункулах среди тех знаний, что он поглотил, Сцилард с ещё большим рвением начал изучать их.

Но несмотря на тот факт, что время больше не имело для него никакого значения, Сцилард обнаружил, что работать одному слишком неэффективно, так что подключил к своим исследованиям потомков и перспективных учеников.

Однако он не давал другим алхимикам работать над вином бессмертия. Даже создавая незавершённую панацею, он нанимал смешивальщиков, не смыслящих в алхимии, не желая доверять этот секрет даже собственной плоти и крови.

Дедушка Бильда однажды преуспел в создании гомункула, работая по записям Сциларда. Он использовал при этом бессмертные клетки Сцилард, так что гомункул вышел неуязвимым… но помимо этого он не обладал абсолютным знанием, к которому так стремился старик.

— После этого старик Сцилард создал и уничтожил ещё несколько гомункулов, а затем забрал своего последнего – девушку по имени, эм, Эннис? Элис? Как-то так… и исчез. Ну, я говорю, что она последняя, потому что больше о нём никто ничего не слышал, – уточнил Эльмер.

— Изначально мой дед проводил свои исследования в Соединённых Штатах, но, когда Сцилард пропал, он вернулся сюда: в страну, где находилось оставшееся наследие семьи Квейтс. И здесь, используя связи Сциларда и сохранившиеся активы нашей семьи, – эти земли, – он продолжил проводить свои собственные, независимые эксперименты.

— Он вложил всё, что имел, в развитие этого леса, а всё ради одного: эксперимента с гомункулами.

Они продолжили свои исследования, пытаясь создать идеального гомункула и легендарную завершённую панацею.

Для достижения своих целей в этих областях они создали два вида гомункулов, для каждого из которых в качестве основы использовали незавершённую панацею, гарантирующую полную регенерацию, но не вечную жизнь.

Эти свойства отражались на созданных ими гомункулах. В процессе они заметили, что незавершённая панацея как бы встраивалась в клетки, изменяя их… Говоря магическими терминами, казалось, словно это колония бесконечно восстанавливающихся организмов, обладающая собственным разумом, поскольку в них будто что-то вселялось. Именно к таким выводам пришёл Сцилард, и именно на этом были основаны все его исследования. Другое измерение… Это может быть иная вселенная или вовсе нечто совершенно другое. Учитывая, что нечто, даровавшее Сциларду бессмертие, называлось демоном, были те, кто даже создал теорию, по которой той самой другой реальностью был ад.

Однако… исследования в области гомункулов развивались с черепашьей скоростью, а после исчезновения Сциларда и вовсе практически застопорились. Но продолжая свои собственные независимые эксперименты, они сделали невероятное предположение. Что, если возможно перенести сознание из иного измерения, откуда приходили бессмертные, в тела нашего мира?

Продолжая свои исследования, они наконец достигли успеха и создали двух незавершённых гомункулов.

Одним из них был мужчина, который рос и старел, прямо как настоящий человек. Вторым же была девушка, и, хотя она не старела, она быстро умирала. Проведя множество экспериментов и исследований, они обнаружили, что могут остановить процесс старения, но только внешне. В обмен на эту вечную молодость срок жизни гомункулов был удивительно короток. И, чтобы как-то компенсировать этот недостаток, было решено сделать сразу пять тел, которые бы функционировали одновременно.

— Иными словами, это и есть ты, Фил, – подытожил Эльмер таким тоном, будто давал ответ на викторине.

Бильд остановился перед какой-то дверью и ввёл на электрическом замке код доступа. Пока они ждали, Эльмер продолжил объяснение старика:

— Они сделали так, что когда одно из тел стареет, хотя с виду ты и не скажешь, и находится на грани смерти, то оно возвращается сюда самостоятельно. Они могут более-менее предсказывать, когда это произойдёт.

Майза вопросительно взглянул на Фил, но та всё ещё не выражала никаких эмоций и лишь молча кивнула.

Слегка погладив её по голове, Эльмер продолжил.

— Ты когда-нибудь играл в видеоигры? Давай возьмём их в качестве примера, так что представь, что один человек играет сразу с двух контроллеров. Если один из его персонажей умрёт, то другой проживёт достаточно, чтобы нажать кнопку продолжить. Или вот как. Например, ты видишь два входа в метро, которые снаружи выглядят разделёнными, но внизу соединены туннелем, понимаешь? Так вот, надземные входы – тела Фил, а само метро – её сознание, объединяющее их в том ином мире.

Когда Эльмер закончил, дверь перед ними с металлическим лязгом открылась.

И они узрели…

— …Я думал, что такое можно увидеть только в каких-то фантастических фильмах или комиксах, – наконец ошеломлённо произнёс Майза.

Перед ними стояли множество огромных цистерн, достаточно крупных, чтобы в них мог поместиться человек. Большинство из них были пусты… но одна была наполнена какой-то жидкостью, внутри которой что-то плавало.

— Это…

Она выглядела как человеческий ребёнок, съёжившийся в позе эмбриона внутри этой цистерны. У пупка виднелась «пуповина», которая соединяла её с тёмно-красной субстанцией, заполняющей дно.

Когда он внимательно изучил девочку внутри, лицо Майзы помрачнело.

На подсознательном уровне он ожидал чего-то подобного, но всё же удивился, когда обнаружил, что девочка в цистерне невероятно похожа на Фил.

— Они не клоны, так что всё же слегка отличаются. Но тем не менее их создают в одних условиях из одних и тех же человеческих клеток, так что, думаю, они вполне могут сойти за сестёр. В любом случае, когда одно из тел умирает, то оно проходит через специальную процедуру… и в итоге на дне цистерн остаётся лишь такая органическая масса. Не нравится мне использовать это слово в отношении людей, но можно сказать, что их перерабатывают.

В то время как Эльмер продолжал объяснение, Бильд достал из кармана маленькую стеклянную бутылочку.

— Эта «вода»… катализатор, который мы используем для поддержания единого сознания девочек.

Внутри плескалась прозрачная жидкость, на первый взгляд напоминающая обычную воду.

— …Выглядит как простая вода, – заметил Майза.

— А то, что сделало нас теми, кто мы сейчас, на вкус было обычным вином, не так ли? Её создали на основе той же панацеи, хоть и неполноценной, так что ничего удивительного, не думаешь?

— И то верно.

Бильд убедился, что двое закончили, прежде чем продолжить:

— Оказавшись в пустом теле, эта вода «овладевает» им. Даже одной капли достаточно. Как видите, и их воспоминания, и опыт – всё это сконцентрировано в этой жидкости. Другими словами, можно сказать, что на самом деле эта жидкость – их «сущность».

— Сущность? Вы имеете в виду, что эта вода обладает своим собственным сознанием?

В этот раз вмешался Эльмер. Судя по блеску в его глазах и тому, как он торопился, ему не терпелось самому что-то рассказать.

— У воды нет своих желаний. Потому что у неё нет мозга, чтобы думать, нет нервных окончаний, чтобы чувствовать, как нет и рта, ушей и так далее. Если вновь привести пример из видеоигр, то можно сказать, что это точка сохранения. Она записывает информацию из тел, для их воскрешения, после чего начинает чувствовать и мыслить. По сути, она вносит уже какие-то заданные настройки в человеческий мозг.

Майза сразу понял, что Эльмер имеет в виду, и задумался. Заметив это, Эльмер продолжил, словно улавливая направление его мыслей.

— Думаю, для людей эта сущность невероятно умна. Подумай только, она может контролировать пять, нет, возможно, даже больше тел одновременно. Интересно, как оно выглядит за пределами этой вселенной, в своей родной? Это может быть нечто совершенно иное от наших представлений, с другим образом сознания… Или, возможно, оно вовсе не обладает сознанием, выживая исключительно за счёт инстинктов, как некое насекомое. Не могу сказать точно, может, для выживания ей пришлось имитировать человеческое поведение и речь, но…

До сих пор Фил молча слушала, стоя за Эльмером, и парень аккуратно похлопал девочку по плечу. Не до конца понимая, о чём они говорят, девочка просто склонила голову набок. Она, наверное, растерялась, когда Эльмер привёл в качестве сравнения пример с видеоиграми, поскольку ничего о них не знала.

Эльмер ласково улыбнулся ей, после чего повернулся к Майзе.

— Но мне так не кажется… Нет, на самом деле, меня не волнует, как там всё на самом деле. Неважно, пришла она из другой вселенной и кем она там была, Фил – это Фил. Она, может, не до конца привыкла к нормальной жизни, но она очень добрая юная девушка, которая прежде всего думает о благе других. Верно, Майза?

Майза посмотрел Фил в глаза и нежно улыбнулся.

— Именно так.

Майза некоторое время изучал цистерны и их содержимое, после чего с серьёзным выражением лица обратился к Бильду.

— Так… чего вы от меня хотите?

И вновь Эльмер ответил за старика.

— Всё просто. Этому парню недолго осталось. Ну, по нашим стандартам. Дело в том, что вместе с его смертью эксперимент завершится. Ему некому передать бразды правления, да даже если бы было кому, он хочет, чтобы на нём всё закончилось. Это, конечно, приведёт к некоторому хаосу, но, по крайней мере, жители деревни наконец будут свободны… Но прежде, чем это произойдёт, он хочет, чтобы Фил выбралась из леса.

— Мне это всегда не давало покоя, – печально и с некоторой виной продолжил Бильд. – Мой отец, а перед ним его отец, они все не колеблясь занимались столь ужасающими исследованиями… Нет, я не говорю, что ты ужасна, Фил. Но причина, по которой они создали этих двух гомункулов – это абсолютное знание, которым они, по слухам, должны обладать. Они пришли к выводу, что, скорее всего, продолжая возрождать свои тела, гомункулы будут жить вечно и накапливать опыт, пока в конце концов не овладеют этим самым знанием. Вот почему они создали тебя. Вот почему мои дед и отец воспользовались своими богатствами и политическими связями, чтобы начать этот ужасный эксперимент.

Бильд начал сильно дрожать, будто на его плечи легла тяжесть всех грехов, что он совершил.

— Они «покупали» людей, множество, погашая их многочисленные задолженности. Среди них многие были родителями с новорождёнными младенцами! И затем они заставляли их поселиться в этом изолированном лесу, а те становились «жителями деревни». Подозреваю, что иногда они использовали другие методы, а не только подкуп… Но я не могу знать наверняка. Когда они строили деревню, я был только ребёнком.

На протяжении всей исповеди старика Майза хранил молчание, но, когда тот закончил, парень суровым тоном спросил:

— …Зачем они покупали людей и создавали всю эту деревню?..

— Это симулятор, – спокойно ответил Эльмер, не обращая внимание на мрачное выражение лица Майзы. – Они не могут сразу представить своих новых гомункулов внешнему миру. Им хочется, чтобы они получили хоть какой-то опыт в этом маленьком, полностью контролируемом садике, заодно делая заметки о том, как они развиваются, взаимодействуя с другими людьми.

— Для чего? Им вполне можно было не проектировать целую деревню… Такой симулятор вполне можно создать, при этом не покупая людей и так далее.

— Думаю, они боялись, что так может пройти утечка во внешний мир, а они хотели контролировать каждый аспект данного эксперимента. Мне кажется, всё сложилось бы иначе, если бы в этом не был замешан эликсир бессмертия. Все, кто интересуются бессмертием – настоящие фанатики, без обид. Короче… Отец и дед этого старика не хотели, чтобы информация об эликсире просочилась наружу. А это значит, что они не хотели, чтобы любой связанный с этим экспериментом когда-либо вернулся во внешний мир.

Бильд, казалось, не заметил ехидную улыбку Эльмера и продолжил с ещё более мрачным выражением лица, чем раньше.

— Я знаю, я должен был остановить это безумие раньше, но я не смог заставить себя сделать это! И мой отец, и мой дед умерли, взвалив на меня одного все свои грехи… Но я и подумать не мог, что всё обстоит так! Пять лет назад господин Эльмер тайком пробрался сюда… Только тогда я наконец узнал, как там обращаются с Фил! У меня и мысли не возникало, когда девочки приходили сюда в конце своего жизненного пути… Наверное, если бы я спросил, она бы всё рассказала, но я никогда этого не делал. Я нарочно избегал её, а всё из-за этого глупого стыда… Ничто из сказанного мной сейчас не может загладить мою вину, но я хочу, чтобы этот ребёнок обрёл счастье… Сделать хотя бы это, чтобы немного искупить свои грехи.

Изначально исследователи работали в лаборатории, замаскированной под замок, но когда пришло время для создания деревни и наблюдения за развитием Фил, то они отделили всю эту зону от внешнего мира. Они побрызгали деревья незавершённым эликсиром, создав лес, которому не страшны никакие повреждения, а ели живут долго.

Даже после того, как деревня была завершена, они продолжали за ней наблюдение, приезжая туда как торговцы. Они знали, что чужаки время от времени натыкаются на неё, пробравшись через лес, и что жители самостоятельно разбирались с нарушителями.

Иногда молодые люди прятались в кузове грузовика… но они все как один оказывались очарованы внешним миром и даже не думали возвращаться обратно. Были и те, кого любопытство выводило к цивилизации через лес. И для них тоже удивительный мир, что представал перед ними, казался куда лучшей перспективой, чем изолированная деревня, так что ни семейные узы, ни тоска по дому не останавливали их.

Конечно, были и те, кто всё же пытался вернуться, но исследователи попросту не позволяли им.

Майза, не меняясь в лице, выслушал рассказ старика, после чего тихо произнёс:

— Если вы желаете искупить свою вину, то вам не кажется, что вы должны извиниться и перед всеми жителями деревни?

— Я согласен. Но… когда их освободят, то они смогут пойти куда угодно, а их семьи поддержат их, но Фил… у неё есть только этот лес. Её жизнь слишком коротка для чего-то другого.

— Но я пообещал Фил, что покажу ей мир. Я сказал ей, что сниму с неё оковы и дарую свободу, – сказал Эльмер, глядя на Майзу.

Он не высказал свою просьбу прямо, но алхимик всё равно понял.

— Ты хочешь продлить им жизнь?

— Ты, как всегда, схватываешь на лету!

— …Хочу уточнить. Я не буду воссоздавать эликсир.

— Конечно-конечно. Но твоих знаний будет вполне достаточно, чтобы помочь ей… Только подумай… Здесь собрались пятеро алхимиков, которые прожили больше трёхсот лет, Майза. Кто знает, что мы сможем придумать общими усилиями.

Майза молча погрузился в раздумья, в то время как Фил тихо подкралась к Бильду и с мольбой в глазах посмотрела на него:

— А… Я не знаю, почему вы чувствуете себя виноватым, господин Бильд, и не знаю, что насчёт жителей деревни, но я в порядке… Пожалуйста, не хмурьтесь так. Прошу, улыбнитесь…

Майза некоторое время с нечитаемым выражением лица наблюдал за девочкой, которая беспокоилась даже о Бильде… а затем наконец тяжело вздохнул.

— Покажите сделанные вами записи, пожалуйста.

Прошло несколько часов с тех пор, как Майза начал изучать материалы эксперимента, когда Эльмер вдруг сказал:

— Изначально я прибыл сюда, потому что знал, что тут находится что-то как-то связанное со Сцилардом. Ходили слухи, что где-то в лесу расположена алхимическая лаборатория, выглядящая как старый замок. Я думал, что, может быть, Сцилард однажды вернётся, и тогда я смогу уговорить его раскаяться.

— Эльмер… Не могу поверить, что ты всё ещё думаешь, что это возможно.

— Ну, он мёртв, так что мы не сможем узнать наверняка, верно?

Улыбочный наркоман звонко рассмеялся, и тут Майзу посетила неожиданная мысль.

— Эльмер… это ты пустил слухи о том, что находишься здесь, не так ли?

— О, ты догадался? Ну, я подумал, что если свяжусь с Виктором, то он как-нибудь передаст информацию тебе. Он сказал что-то вроде: «Я поговорю с информационным брокером», а я доверился ему. Честно сказать, я думал, что ты приедешь один, но тут ты заявился с ребятами…

— Ты действительно удивился, да.

— Когда Фил сказала, что в деревню приехала «семья из четырёх», я и подумать не мог, что это вы. Ха! Да уж, встреча вышла не очень, и я выставил себя полнейшим идиотом.

Эльмер издал смешок, вспоминая момент воссоединения, когда Майза только прибыл в замок.

Майза, в свою очередь, ещё раз прокрутил в голове их беседу и озвучил своё предположение.

— …Так ты хочешь завершить эксперимент, используя мои знания?

— Конечно, – ни капли не смутившись ответил Эльмер. – Я подумал, что если совсем ничего не получится, то в крайнем случае опять призовём демона.

— Да уж, легко тебе говорить… – пробормотал Майза, прикрыв лицо руками, но не удержался и тоже улыбнулся, а затем небрежно поинтересовался. – Так ты тоже забросил алхимию?

Вдруг Эльмер невидящим взглядом уставился куда-то, а на его лице отразилась печаль.

— Единственной причиной, по которой я стал алхимиком, было золото. Это всё, чего я желал.

— Должен признать, не ожидал.

— Я хотел стать алхимиком и создать целую гору золота, чтобы раздать его всем беднякам в мире. И, конечно, себе тоже взять часть. Я думал, что этого достаточно, чтобы сделать всех счастливыми.

Парень смущённо рассмеялся.

— Глупо, не правда ли? Я тогда ничего не смыслил в экономике и социологии, так что меня не волновали ни инфляция, ни финансовый стимул и подобное… Только пожив в этом мире подольше, я понял, что всё не так просто. Теперь я знаю, что подобное не сделает всех людей счастливыми, так что решил больше не полагаться на алхимию.

Заметив, что Фил и Бильд зашли в комнату, Эльмер быстро сменил тему.

— А-а, так, Бильд. Мне всегда было интересно… А что случилось с мужским гомункулом? Фил говорила, что никогда не встречала его, так что?..

Старик на мгновение растерялся, но затем понимающе кивнул.

— Ясно… Он, должно быть, полностью адаптировался к жизни в деревне. Думаю, теперь даже встретив его не поймёшь.

Бильд наморщил лоб, вспоминая об этом человеке… нет, гомункуле.

— Ему было очень нелегко принять тот факт, что он лишь подопытная крыса. Он разорвал все связи с этим экспериментом даже раньше, чем я. Лет пятнадцать назад он проник сюда и уничтожил цистерну, где держали его тело, и питательный раствор, к тому же украл свою воду-катализатор. Больше он никогда не возвращался. Ну, без воды мы всё равно уже ничего не могли сделать.

Старик достал из кармана фото и взглянул на него так, словно на нём был запечатлён его собственный сын.

— Он остался в своём втором теле, так что сейчас ему, наверное, лет пятьдесят… Должно быть, он решил быть обычным человеком, доживая свои дни в деревне.

Бильд с невероятной теплотой во взгляде протянул фото Майзе.

— Это он. Если увидите его, то передавайте привет.

На фото был запечатлён худощавый молодой человек с невероятно пронзительным взглядом.

— М-м… У меня такое чувство, что я уже видел его раньше… – пробормотал Майза, пристально глядя на фото.

— Хм? Слушай, а если вот так…

Похоже, заметив что-то, Эльмер схватил валяющийся на столе ластик, потёр его, а получившуюся стружку посыпал вокруг рта мужчины.

Фил, стоявшая позади и наблюдавшая за процессом, ахнула и невольно воскликнула:

— …Господин Дез!

⇔

Нет.

Быть не может. Но так оно и есть.

То старое фото, которое нам только что показал господин Бильд…

Я более чем уверена, что на нём запечатлён господин Дез.

Если господин Дез такой же, как я… искусственный человек, то может быть он знает, кто я? Как он может так ненавидеть меня, зная, что нас создали одни люди?

Или… он презирает меня, потому что мы одинаковые?

Всё ещё глядя на фото, я побежала к дому старосты.

Уже начинало темнеть, всё вокруг засыпало снегом, так что жители лишний раз не выходили на улицу.

Люди, мимо которых я пробегала, останавливались и с подозрением смотрели мне вслед. Возможно, позже меня побьют за это, но мне всё равно. Я должна убедиться в этом.

Если в отличие от меня он был всего лишь один, к тому же он взрослел и старел… Неудивительно, что он женился, завёл ребёнка и даже стал старостой.

— Хм?.. Что случилось? Ты вдруг напряглась, – сказал господин Нил в конюшне замка, что было для него редкостью.

— Ты в порядке? Выглядишь не очень… Я сделаю всё остальное, так что иди отдохни, хорошо? – сказала госпожа Сильви на кухне замка, ласково улыбнувшись.

— Майза и Эльмер задерживаются. Эй, как у вас там всё проходит? – спросил господин Чес, ожидающий их возвращения вместе со мной у входа в замок.

Но я не ответила никому из них.

Сейчас, прямо сейчас я хотела полностью сосредоточиться на той мне, которая бежала по деревне.

Иногда мои ноги проваливались глубоко в снег, и я чуть ли не падала, но упорно продолжала бежать в сторону дома старосты.

Как только я прибыла туда, я тут же изо всех сил забарабанила кулаками в дверь. Ещё никогда я не стучала так громко, настолько, что руки пронзила острая боль. Но в этот момент это не имело для меня никакого значения.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь открылась.

Наконец кто-то показался…

— Хм? Фил… Что происходит? К чему такая спешка?

Человеком, что встретил меня, был не господин Дез, а господин Фелт.

— П-прошу! Скажите, где сейчас господин Дез!

— Отец? Он пошёл к колодцу за водой…

— Спасибо!

Господин Фелт растерянно посмотрел мне вслед, но у меня не было времени на объяснения.

Мне вспомнилось, как холодно улыбнулся мне господин Дез днём… и вновь я почувствовала охватившую меня тревогу, от которой я вся задрожала.

Я бежала, бежала, бежала… Как можно скорее, словно чтобы скрыться от этого безумного страха или же узнать его причину…

— Эй, Фил… Даже не думай спрашивать обо всём этом старосту, ладно? – послышался где-то вдалеке голос господина Эльмера.

Я, что стояла перед ним, тихо ответила:

— Да.

Но для меня в деревне… было уже слишком поздно.

⇔

На отшибе деревни расположился небольшой колодец. Он был достаточно глубоким, чтобы никогда не замерзать, так что надо было просто бросить в него ведро, чтобы разбить тонкий слой льда даже зимой. Он являлся единственным источником воды для местных, поскольку река находилась слишком далеко.

Перед этим колодцем стоял человек. У него были надменные усы, и он молча смотрел вниз на водную гладь.

Он не двигался, словно ждал кого-то.

И наконец… тот, кого он ждал, показался.

— Господин Дез.

Староста развернулся и посмотрел на запыхавшуюся девочку.

— Я ждал тебя. Я думал, ты будешь быстрее.

Староста некоторое время молча смотрел Фил в лицо… а затем тихо спросил:

— Так ты наконец узнала правду. Или, скорее, вспомнила, да?

Староста гадко усмехнулся. Его правая рука сжимала маленькую бутылочку с какой-то жидкостью.

— Ты поехала с торговцем наружу, не так ли? Обратно туда, где находится и наша колыбель, и могила?

— …Эта бутылочка…

— Верно. Она и есть наша колыбель. А также единственное отличие между мной и тобой, – презрительно ответил Дез, поднимая бутылочку выше, чтобы Фил точно её разглядела. – Другими словами, это «я». Бильд же рассказал тебе, да? Это моя истинная форма, мой катализатор для создания новых меня, моя душа.

Фил не могла даже представить, о чём думал Дез. И, словно прочитав её мысли, Дез холодно улыбнулся и начал медленно выкручивать пробку у бутылочки.

— Например, – неторопливо сказал он, словно читая лекцию, – предположим, у нас есть пустое тело, которым овладевает эта вода, моё сознание… Но что будет, если я добавлю эту воду в колодец, и жители деревни, уже обладающие сознанием, случайно выпьют её?

— ..!

Единственными, кто принимал эту воду до сих пор, были пустые тела, созданные в цистернах. Но что же произойдёт, если она попадёт в обычного человека?

— Я пробовал это лишь однажды на умирающем старике… Моём тесте, прошлом старосте. Правильным ответом будет то, что они начинают сражаться. Одно сознание начинает бороться с другим за контроль над телом. Забавно, не правда ли? Мозг из этого мира, что должен быть прочным и беспринципным, вынужден сражаться с сознанием из другого измерения. Это уже даже не алхимия. Это, скорее, что-то спиритическое или магическое. Тебе так не кажется? Сторона, которая побеждает, получает весь опыт и знания предыдущего владельца. Разве это не напоминает то, как поедают друг друга бессмертные, которые живут в этом замке?

Как много знал Дез? Фил на секунду опешила, но затем вспомнила, что госпожа Сильви всё рассказала Фелту, так что неудивительно, что эта информация как-то добралась до его отца.

— И уж не сочти за грубость, но я не собираюсь проигрывать какому-то скоту, которым являются жители этой деревни. Думаю, некий риск всё же есть, но мне всё равно.

Только тогда до Фил наконец дошло, что же он собирается делать.

— Вы же не…

— Я устал управлять одной только жалкой деревушкой. Если бы кроме неё я ничего не знал, то меня бы это вполне устраивало, но эти демоны из внешнего мира дали мне эту чёртову надежду. За пределами этого леса есть другой мир!

В налитых кровью глазах старосты мелькнул безумный блеск… нет, в глазах того, кто раньше был старостой.

— И тогда я подумал. Если я выберусь в мир имея при себе только одну жизнь, то это будет слишком рискованно. Но, если каждый из семидесяти шести человек в этой деревне станет мной… не думаешь, что даже для внешнего мира этого будет достаточно?

Мгновение девочка не могла даже пошевелиться от шока, но вскоре она взяла себя в руки и решительно возразила Дезу:

— …Ни за что.

— Хм? Что, мелкая мерзавка научилась дерзить другим? – насмешливо спросил Дез.

— Ты ни за что не заберёшь себе тела жителей, – уверенно заявила девочка.

Фил дрожала от страха, но её взгляд был твёрд и непоколебим, и девочка сделала шаг вперёд.

— Ясно. Отлично, – сказал Дез и попытался одним быстрым движением выдернуть пробку.

— …Не-е-ет!

Фил вскрикнула и рванула к Дезу. Сконцентрировав все свои силы в ногах, девочка протянула правую руку, стремясь выхватить бутылочку.

Дез, словно только этого и ждал, отработанным движением потянулся к своему карману… и достал оттуда клинок, который, сверкнув серебром в лунном свете, рассёк диагональ по руке девочки.

На лице Фил отразилась растерянность, а затем её сменила гримаса ужасной боли.

— Бесполезная мелкая дрянь!

На лицо Деза упали несколько красных капель, и он с ненавистью уставился на девочку перед собой.

— Уа-а-а-а-а-а!

Но это не остановило Фил. Она, не колеблясь ни секунды, на полной скорости врезалась прямо в Деза.

— Аргх?!

Само подобное действие со стороны маленькой девочки не представляло большой угрозы, но из-за скользкой земли вокруг колодца, покрытой льдом, мужчина поскользнулся.

И Фил, и Дез рухнули и образовали яростный клубок из конечностей, нанося друг другу сильные удары.

В этой битве у девочки не было времени мыслить рационально, и она взвыла, как дикий зверь…

…Несколько минут спустя.

Услышав шум, жители деревни бросились к месту драки и узрели…

Ту, кого они мучали все эти годы. «Ведьму», которую они всегда считали ниже себя, ведь она, без сомнений, была низшим существом.

Её тело покрывало что-то красное… она распласталась на теле… старосты, – Деза Нибила, – у которого из горла торчало поблескивающее серебром лезвие.

⇔

Я не хотела спасать жителей деревни.

По факту я скорее их ненавидела, чем испытывала какую-то привязанность.

Но даже сильнее… я боялась потерять свой мир.

Вот почему… Вот почему я убила старосту. Я убила господина… Нет, я убила Деза!

Мне не жаль. Конечно нет.

Я вспомнила, как называются эти эмоции.

Они называются злость. И страх.

И я полностью подчинилась им.

Я не позволю ему уничтожить этот мир. Мой мир.

У меня не осталось ничего, кроме этой деревни и этого леса.

Я знала. Я всё прекрасно понимала. Я делала всё это по собственному желанию.

— А… А-а-а-а-а!

Так что мне не жаль.

— С-староста!

— Дез!

— Кошмар какой!

Конечно нет.

— Фил… Эта мелкая дрянь убила старосту!

Я знаю. Я всё прекрасно понимаю.

— Чёрт… Так, в конце концов, они всё же слуги этого демона!

— Они пытались провести нас, притворяясь послушными!

Я знала, что так всё и будет.

— Убийца!

Что они будут называть меня так…

— Демон!

И так…

— Ведьма…

И так…

— Как ты смеешь так поступать с теми, кто столько для тебя сделал?!

Я понимаю.

— Так ты наконец явила своё истинное лицо!

Я всё понимаю.

— Хватит!

Я знаю. Знаю-знаю-знаю! Я всё это знаю, так что прошу, хватит, замолчите!

Не говорите больше ничего, ни слова, молчите, замолкните, прекратите, хватит, хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит…

В тот момент, когда мои мысли перестали поспевать за эмоциями… кто-то обнял меня.

— Всё хорошо, хорошо. Тише.

Это господин Чес. А-а, это не я, которую окружили деревенские. Это та я, что ожидала возвращения господина Майзы перед замком.

— Почему?..

Почему господин Чес начал успокаивать меня? Он не мог знать, что происходит со мной прямо сейчас.

— Ох… Прости. Ты просто казалась напуганной и не отвечала, сколько бы я тебя ни звал… а потом вдруг начала плакать.

— А?..

Только сейчас я осознала, что по моим щекам текут слёзы.

— А… Это!..

Как раз, когда я собралась с мыслями и задумалась, что сказать господину Чесу…

Крупный мужчина возник за ним и со всей силы ударил по голове здоровенной дубинкой.

— Гха…

Я не успела даже вскрикнуть, а господин Чес уже потерял сознание, а вскоре после этого я сама ощутила сильный удар по затылку, и вдруг всё вокруг окутало тьмой.

В то же время я, окружённая жителями деревни, услышала знакомый голос.

— Отец… Фил…

А…

— Он… мёртв?.. Но почему…

Нет-нет, только не это.

— Почему он… Отец…

Сначала господин Фелт казался ошеломлённым, но вскоре на его лице отразилась совершенно иная эмоция.

— Верни его…

Возможно злость, а возможно печаль.

— Верни его!..

Господин Фелт сделал шаг в мою сторону, а его лицо исказилось в каком-то ужасающем подобии улыбки.

— Верни моего отца!

Он сделал ещё один шаг, уже крича на меня.

— Я верил тебе! Почему?!

Стоило мне услышать эти слова… я почувствовала, как что-то внутри меня надломилось.

А-а, так я не должна была мечтать? У меня нет права на надежду? Если бы не они, мне бы сейчас не было так грустно.

Я пыталась сказать что-то господину Фелту… Но камень, который бросил в меня один из жителей, попал мне прямо в висок, и всё потемнело.

— Извини.

В то же время я услышала голос.

Это господин Эльмер. Я осмотрелась и поняла, что сижу внутри металлической коробки. Господин Эльмер сидел справа от меня и гладил по волосам, а господин Майза сидел слева и сжимал в руках какое-то колесо.

Всё моё тело трясло, когда повозка подскакивала на кочках, а впереди простирался бескрайний снежный лес. Солнце уже давно село, но перед нами всё равно было светло, словно днём.

На мои ладони, которые лежали на коленях, упало что-то мокрое.

Тут я осознала, что плачу. То же самое осознала я возле господина Чеса всего секунду назад. Похоже, сейчас у меня не выходит контролировать эмоции в моих телах.

— Извини… Я обещал, что первые слёзы, которые ты прольёшь, будут слезами радости…

Когда я посмотрела на господина Эльмера, я поняла, что не могу сказать ни слова, и лишь ещё сильнее расплакалась.

Сейчас я больше всего на свете хотела свернуться в клубок и плакать, плакать, плакать, но я не могла. Есть то, что я должна сказать, знание, которым нужно поделиться.

— …У… Господин… ес… он…

— Всё хорошо. Успокойся, – прервал меня господин Эльмер, ласково улыбаясь.

И эта улыбка ранила больнее, чем тысячи ненавидящих взглядов.

Я почувствовала, что мне трудно дышать. Каждый раз, когда я пыталась сделать вдох, я лишь продолжала рыдать. Но я должна сказать им. Даже если я задохнусь… Даже если моё сердце разорвётся, я должна сообщить им…

— У… Господина Чеса… а… Господина Чеса!.. Жители… они…

Я не могла произнести что-то кроме простых слов, но, кажется, господин Эльмер и господин Майза поняли даже так.

Господин Майза стиснул зубы, и повозка понеслась вперёд на невероятной скорости. Моя спина вжалась в спинку сиденья, и я попыталась расслабиться, зная, что сообщила самое важное. Но вскоре я поняла, что ещё не время, и изо всех попыталась остановить слёзы.

Неважно, буду я смеяться или плакать, для начала мы должны спасти господина Чеса…

…Я вытерла слёзы и устремила взгляд вперёд.

⇔

Громкий треск привёл Чеса в сознание.

Его руки связали за спиной, отчего он никак не мог ими пошевелить. Он лежал на полу и ощущал какое-то тепло позади.

Мальчик слышал, как люди вокруг него шепчутся между собой. Чес решил, что пока лучше делать вид, что он всё ещё без сознания, и лишь чуть-чуть приоткрыл глаза, чтобы тихо изучить обстановку вокруг.

Это было просторное помещение, возможно, здесь проходили собрания. На стенах танцевали красные отблески от ламп, которые их подсвечивали. Треск, который разбудил его, должно быть, послышался от камина позади него.

Возле Чеса лежали две связанные фигуры.

Ими были две из пяти Фил. Одной, похоже, была та, что стояла у замка с Чесом, а другой та, что находилась в деревне.

Что вообще случилось? Не похоже, что у нас были какие-то тёрки с местными в последнее время… Кроме того, что с Фелтом?

— Эй, кажется, он проснулся.

Один из жителей заметил, как Чес смотрит по сторонам, и подошёл ближе, отводя ногу назад, готовясь нанести сильный удар в бок. От резкой боли у Чеса перехватило дыхание.

— Гух…

— Ну как тебе, мелкое демоническое отродье? – процедил здоровый мужчина, глядя сверху вниз на закашлявшегося Чеса. – Честно сказать, у нас ещё оставались сомнения, когда мы ловили вас двоих, но теперь мы уверены. Вы, монстры, пытались отравить наш колодец!

Да что он несёт? – Чес даже немного растерялся, но решил пока что продолжать слушать. Ему не хотелось отвечать что-то не подумав, потому что вслед за этим вполне могут последовать очередные пинки.

— А когда староста пытался остановить вас, вы его убили… Злобная тварь. Даже не подумала о том, что мы делали для неё все эти годы!

В этот раз он пнул в живот Фил. Она, кажется, так и не пришла в себя, так что её маленькое тело слегка подбросило в воздух, а затем оно безвольно с глухим стуком упало на пол.

— Прекрати! – вырвалось у Чеса, и мальчик тут же пожалел об этом.

Ох, это было глупо.

— Заткнись!

Чеса вновь пнули, но в этот раз он был к этому готов и не издал ни звука.

За здоровяком стояли ещё около десяти жителей, и все они только с омерзением смотрели на Чеса. Никто из них не сдвинулся ни на миллиметр, чтобы попытаться остановить мужчину.

Две Фил всё ещё безжизненно лежали рядом. Но судя по тому, как слегка приподнимались их плечи, когда они дышали, девочки ещё были живы. По крайней мере об этом беспокоиться не стоило.

Но так не может продолжаться вечно. Чес решил поговорить с жителями и разузнать как можно больше.

— …Зачем вы схватили меня? Вы же сказали, что узнали о яде уже после того, как похитили, да, мистер?

Услышав его невинный детский голосок, некоторые жители растерянно переглянулись… но мужчина, который пинал его, лишь усмехнулся.

— Прекращай притворяться ребёнком. Мы всё знаем: и что тебе больше трёх сотен лет, и что ты бессмертный, и что помимо этого ты никакими силами не обладаешь.

Чес тяжело вздохнул и тут же вспомнил о Фелте.

Так он всё же рассказал об этом. Какой наивный сопляк.

— Ясно. Что ж, тогда с этого момента поговорим как взрослые.

Жители деревни отступили и стали шептаться, ошеломлённые тем, насколько зрелыми стали тон и выражение лица мальчика.

— Что, так ты наконец решил показать своё истинное лицо?

Здоровяк всё ещё пытался не подавать виду, но было очевидно, что он тоже потрясён до глубины души. Заметив это, Чес наконец начал задавать вопросы о том, что хотел узнать.

— Я просто спрашиваю и не требую от вас ответа, но… Кто решил похитить нас и почему?

Житель, который пинал Чеса, обернулся и посмотрел на остальных, но, похоже, никто не возражал против того, чтобы рассказать ему правду.

— Потому что ты выглядел самым слабым… Мы решили схватить тебя, когда ты отвлечёшься на что-то, а затем использовать как заложника, чтобы разобраться с остальными монстрами.

— …Вы знаете, что я бессмертный, но всё равно хотите использовать как заложника?

Это был логичный вопрос, но мужчина тут же ответил:

— У нас свои способы. Мы можем притащить тебя к кузницу, смешать с расплавленным железом, а потом вылить в колодец.

Чес невольно сжался от страха, представляя такую судьбу. Ладно бы его просто утопили в море, тогда его товарищи в конце концов спасли бы его. Но сможет ли он вернуть прежнюю форму после смешивания с расплавленным железом? Это слегка беспокоило мальчика.

Не обращая внимания на задумчивость Чеса, здоровяк сделал ещё один шаг вперёд, продолжая угрожать ему. Он казался значительно крупнее остальных жителей и, судя по всему, был неким деревенским «вышибалой», которые существуют в каждой социальной группе.

— Кроме того… Может, ты не умрёшь, но ты всё ещё чувствуешь боль, верно? – заметил мужчина, доставая из кармана какие-то плоскогубцы.

— Угх…

Пытки… Стоило слову всплыть в голове Чеса, как страх тут же охватил его.

Он вспомнил ад, который пережил на поезде семьдесят лет назад.

Мужчина заметил, что лицо Чеса исказил ужас, и усмехнулся, несколько раз угрожающе щёлкнув этими плоскогубцами.

Чес обнаружил, что не может оторвать от них взгляд и что пот уже покрыл его ладони, пока он пытался придумать, что же сказать.

— Подожди. Я просто хочу знать, кто составил весь этот план. Это всё.

Чес уже знал, что ответом будет «Дез», он просто хотел немного потянуть время, чтобы успокоиться, однако…

— Фелт.

Чес поднял голову и уставился на жителей в комнате.

Но, судя по их лицам, здоровяк говорил правду.

— Он начал разрабатывать его ещё несколько дней назад. Фелт вас вокруг пальца обвёл! Он заставил вас всех ослабить бдительность. От Деза проку мало, но как только старостой станет Фелт, то мы наконец сможем зажить спокойно.

Быть не может.

Чес мысленно выругал себя за глупость. Конечно, такое было вполне возможно. На самом деле, если подумать, то вероятность того, что главный во всём этом именно Фелт, была выше, чем то, что им окажется Дез. И всё же ещё секунду назад он верил в юношу. А всё из-за той встречи, которая продлилась всего пару часов.

— А, какой же я дурак.

Чес смущённо вздохнул, осознав, насколько мягкотелым он стал.

— Знаете, я ведь думал, что уже давно привык к предательствам… И к тому же мне пришлось пережить вещи куда страшнее и больнее, чем это.

Мальчик покачал головой, но отметил, что наконец смог восстановить спокойствие и ясность ума. Его детский тон вернулся, и с его глаз словно спала пелена, так что теперь он видел и слышал своё окружение куда чётче, чем раньше.

— Столько лет прошло с тех пор, как кто-то предавал меня, что я уже почти забыл это чувство. Да уж, это всё так же больно.

— О ч-чём ты?

Заметив внезапное изменение в поведении Чеса, мужчина не смог скрыть своё беспокойство, так что рука, которой он пытался вырвать мальчику ноготь, замерла.

Чес посмотрел ему в глаза. А затем в глаза жителей позади него. Он видел такие взгляды раньше. В их глубине плескался… ужас. И жестокость этих мужчин и женщин была вызвана ничем иным, как попыткой скрыть свой страх.

Нет. Они все совершенно не похожи на того монстра.

Чес вспомнил страх, который испытал семьдесят лет назад, и обнаружил, что ни капли не боится людей перед собой. На самом деле, он понял, что их взгляды были такими же, как у бессмертного, который пытался поглотить его когда-то давным-давно.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Стоило ему осознать это, как Чес разразился неконтролируемым смехом.

Жители деревни застыли, напуганные этим. Обеих Фил разбудил этот звук, и они начали извиваться и тихо стонать, лёжа на полу.

— Как… Как так? Вы такие же. Ах, вы все такие же. И Фермет, и все жители деревни. Абсолютно одинаковые. Конечно. Такова и есть истинная природа всех людей. Теперь я вижу.

Чес, несмотря на сложившуюся ситуацию, продолжал смеяться, а затем без помощи рук ловко встал на ноги. Казалось, словно он насмехался над самим собой. А если точнее, то над самим собой из прошлого.

Жители деревни не могли скрыть свою тревогу из-за того, как начали развиваться события, но они понимали, что мальчик ничего не сможет им сделать, пока его руки связаны за спиной, и это, в сочетании с тем, что у них было преимущество в числе, сдерживало их.

Но затем… Чес сделал то, чего они никак не могли ожидать.

— Да, Эльмер был прав. Всё это время мне невероятно везло! И я никогда не понимал этого! Какой же я глупец. Я просто бежал от собственного счастья!

И, сказав это вслух…

Чес упал назад, прямиком в потрескивающий камин.

Все жители вздрогнули и отступили назад. Языки пламени обернулись вокруг верхней половины тела Чеса, и тогда… верёвки, что связывали его руки, сгорели.

Чес убедился, что теперь свободен, и встал, всё ещё охваченный огнём. Половина его одежды сгорела и обратилась пеплом, а остальная продолжала тлеть.

Мальчик намеренно повернулся к деревенским лицом, показывая ужасные ожоги, которые медленно восстанавливались.

Бессмертный или нет, но он уже должен был взывать от чудовищной боли. Но Чес лишь самоуверенно улыбнулся, не обращая на неё никакого внимания.

— С дороги.

Это всё, что он сказал, направляясь к здоровяку, который ранее пинал его. Мужчина взвизгнул и бросился назад, всего через мгновение исчезая в толпе жителей.

Бинты, которые были обёрнуты вокруг правой руки Чеса, обратились в пепел, а под ними блеснул серебром спрятанный скальпель. Мальчик схватил его и встал на колени возле девочек, чтобы перерезать верёвки.

Ожоги на его теле ещё не до конца восстановились, но он лишь усмехнулся и повернулся к жителям деревни.

— Я сказал: с дороги. Мне нужно встретиться с Эльмером.

Мальчик сбросил с себя остатки тлеющей куртки, шаг за шагом приближаясь к деревенским.

— Я должен показать Эльмеру эту улыбку. Я должен улыбнуться за всё то время, что я упускал своё счастье. И Эльмер должен увидеть это, так что… Прочь с дороги.

Чес бросил пылающую куртку в толпу собравшихся местных. Словно это стало неким сигналом, их испуганные вопли наполнили всю комнату.

Игнорируя их, мальчик повернулся к девочкам, которые уже успели подняться.

— Давайте, идём.

— А… а, да!

Бок о бок с двумя Фил Чес неторопливо прошёл мимо паникующих жителей и направился к выходу.

Но, когда он уже стоял у двери, им пришлось остановиться.

Жители деревни, услышав шум, собрались перед домом, и некоторые из них целились в них из ружей. Однако в их глазах было больше страха, чем ненависти или жажды мести, так что Чес рассеянно подумал: «Похоже, староста не пользовался здесь большой популярностью».

Он не был уверен, что Фил на самом деле убила его. Ему хотелось убедиться в этом, но в настоящий момент стоило придумать то, как им уйти отсюда невредимыми.

Сам-то он бессмертный, так что ладно, но если в Фил попадёт какая-нибудь шальная пуля, то для неё всё будет кончено. Хотя технически она не умрёт, даже если скончаются оба её тела рядом с ним. В конце концов, нужно, чтобы выжила хотя бы одна из них.

— Что же делать? – задумался Чес, бормоча себе под нос, стоя у двери и покручивая в руках скальпель.

Все жители деревни, что находились в комнате, уже сбежали. Может, стоило поискать чёрный ход? Или следует немного подождать, а когда кто-нибудь попытается зайти внутрь, взять его в заложники…

Пока мальчик размышлял об этом, где-то вдалеке послышалось лошадиное ржание.

— А… – выдохнула одна из Фил.

Она вспомнила, что, когда рассказала Майзе и Эльмеру, в какой опасности находится Чес, два других её тела сказали то же самое.

Девочка почти не помнила, что произошло дальше, но, судя по всему, один из двух бессмертных, которые находились в замке, оседлал лошадь и помчался в деревню.

— Че-е-е-е-е-е-е-ес!

Жители деревни, что окружили дом, подняли факела и масляные лампы, а воздух наполнили выстрелы, но его было не остановить.

Бессмертный в маске нёсся вперёд, а его рёв разверз небеса.

— Тут ещё один!

— Чёрт! Слишком рано! Мы не готовы!

— Стреляйте! Стреляйте, чёрт возьми!

— О-он монстр! Бежим!

— Стоять! Не смейте! Нам всё равно некуда отступать!

Нил ехал прямо сквозь толпу жителей, и те расступились, пропуская его. Умело ведя лошадь через сугробы, мужчина, не снижая скорость, рванул по главной улице к дому собраний, возле которого собрались местные.

Некоторые жители пытались стрелять, но все пули пролетали слишком далеко от цели. Конечно, лучше было бы целиться в лошадь, но из-за страха и растерянности они об этом даже не подумали. Даже охотники раньше никогда не стреляли в скачущего на лошади человека и обнаружили, что это не так-то просто. К тому же максимум, на что они охотились – это мелкая дичь, поскольку её вполне хватало для столь небольшой деревни.

Маска Нила сияла в свете огней, словно насмехаясь над жителями деревни, когда они в страхе убегали… а как только мужчина достиг двери, возле которой прятались Чес и девочки, он эффектно спрыгнул вниз, ловко приземляясь на ноги.

— Нил! – не скрывая облегчения, воскликнул Чес, однако мужчина ответил ему сурово и мрачно.

— Смею заметить, ярость переполняет меня.

— А?

Чес нахмурился, задаваясь вопросом, что он успел сделать не так…

— Мне всё равно на причину, но я не прощу любого, кто смеет поджигать моих друзей. Их ждёт только смерть.

Похоже, только увидев Чеса, Нил пришёл к неверному выводу о том, что местные попытались сжечь мальчика заживо.

— Нет, это я…

Но к тому моменту, как Чес начал объяснение, Нил уже бросился к толпе жителей. Они не стали стрелять, боясь, что заденут одного из товарищей.

— У-уа-а-а!

— Убейте его! Он не вооружён!

Посреди всего этого водоворота из страха и агрессии один из жителей набрался смелости и кинулся вперёд, вонзив в тело Нила мотыгу.

— Гух…

— Умри!

Адреналин подскочил, и парень попытался развернуть орудие, чтобы распороть рану, но вдруг обнаружил, что оно не двигается.

— Э?

Нил, не обращая никакого внимания на торчащее в животе лезвие, повернул всё своё тело и крепко схватил мотыгу за рукоять.

— А-агх!

Парень удивлённо взвизгнул и отпустил орудие, в то время как Нил резким движением вырвал его. Должно быть, это было невероятно больно, но из-под маски не послышалось ни единого звука.

В руках Нила фермерский инструмент превращался в орудие массового уничтожения, и мужчина ловко перехватил его поудобнее. Огромное лезвие просвистело в воздухе перед местными. Стало очевидно, что любой, кто попадёт под удар этой мотыги, не выберется живым. Нил сделал шаг в сторону парня, который напал на него, занося над ним его же оружие.

Его движения были отработанными и чёткими. Мужчина собирался убить парня быстро, но так, чтобы это стало ужасающим примером для остальных, полностью уничтожая их моральный дух.

— Смею заметить, я не Эльмер. У вас не выйдет утихомирить мою ярость. И ты… Нет, вся эта деревня пробудила её. Так что умри. Стыдясь своей дикости, сожалея о своих действиях, оплакивая свои грехи… А теперь вы утонете в бескрайнем море крови.

Нил знал, что жители деревни не понимают его, но всё равно дал волю гневу. Его руки напряглись, когда он приготовился нанести удар.

— Прекрати! Нил!

Подумав, что так они точно пересекут грань, Чес бросился вперёд в тщетной попытке остановить товарища…

Но не успели слова Чеса достичь его, как Нил остановился.

С другого конца деревенской дороги послышался автомобильный гудок.

— Хм. Так они вернулись.

Ярость Нила немного отступила, и он повернулся в сторону входа в деревню.

Жители деревни тоже обернулись на громкий звук… а затем с криком бросились прочь.

Примерно на скорости восемьдесят километров в час к деревне нёсся огромный грузовик.

Да, они знали, что это грузовик торговца, но когда он, ревя, ехал в их сторону посреди ночи в мерцании фар, то становился самим олицетворением ужаса.

Местные бежали, визжа от страха. Грузовик продолжал на угрожающей скорости приближаться к ним, словно намереваясь задавить, и только Нил остался стоять на месте, приветственно поднимая руку, зная, что там едут Майза с Эльмером…

Бам.

Грузовик врезался в него, и мужчина подлетел в воздух.

Автомобиль явно пытался остановиться, но попросту не успел. Итак, он влетел прямиком в Нила.

— Нил! Ты в порядке?!

Майза спрыгнул с места водителя и побежал к Нилу, который грохнулся прямо перед Чесом и двумя Фил.

Кровь, что растеклась под мужчиной, вдруг всосалась обратно, и Нил, резво вскочив на ноги, схватил Майзу за воротник.

— Я соизволю выслушать твоё оправдание, Майза…

— Прости! Я думал, ты отойдёшь! Но ты не двигался, так что я запаниковал и попытался затормозить, но…

— Не оправдание!

Нил занёс над собой кулак, намереваясь принести возмездие, но его прервал Эльмер, который окликнул их.

— Вы двое, хорош трепаться и забирайтесь уже внутрь!

Судя по его выражению лица, он очень хотел увидеть, чем же всё кончится, но даже Эльмер понимал, что сейчас важнее разобраться с текущей ситуацией.

— Хм, обсудим это позже. Когда мы уберёмся отсюда… Или, когда я убью всех этих жителей.

Нил тут же успокоился и залез в кузов, мрачно бормоча себе что-то под нос.

Местные начали стрелять в неподвижный автомобиль, но патроны старинных ружей никак не могли повредить новый военный грузовик.

— Держитесь! – крикнул Майза.

Двигатель взревел, и машина на полной скорости рванула по залитой лунным светом дороге.

⇔

Десять минут спустя.

Четверо бессмертных и четыре гомункула ночью шли по лесу.

Нил молча нёс на спине Чеса, который, лишившись верхней одежды, практически тут же потерял сознание от холода.

Решив нарушить затянувшееся молчание, Эльмер, как всегда, легкомысленно произнёс:

— Так в итоге у нас кончился бензин, да? Прямо как в каком-то анекдоте. Ну же, думаю, мы все должны рассмеяться!

— Смею заметить, заткнись, пока я тебя не ударил, Эльмер.

На полпути к замку двигатель вдруг заглох, и Эльмер указал на то, что мигает значок пустого бака. Майза уже давным-давно заметил это, но проигнорировал, решив, что спасение товарищей сейчас важнее.

Хотя даже если бы он указал на это, Эльмер всё равно бы отправился на помощь друзьям.

— Мы должны как можно скорее вернуться в замок к Сильви и Фил и убираться, – сказал Майза.

— Хм, поместимся ли мы все во внедорожник?

— При надобности в нём помещается до двадцати человек. Я слышал историю о том, как несколько десятков беженцев втиснулись в такую машину, когда пытались уехать с места боевых действий. И если у нас не выйдет, то мы можем перелить топливо из нашей машины в снегоход, в случае если деревенские к тому моменту нас не нагонят.

Пока Майза продолжал рассуждения, они уже почти добрались до замка… но, когда они уже видели ворота, Фил вдруг остановилась.

— Что случилось?

Фил несколько секунд молчали, после чего решительно заявили:

— …Я должна вернуться в деревню.

— Хм? С чего вдруг? – растерянно спросил Эльмер.

Все четыре девочки опустили взгляды и объяснили:

— Я правда убила старосту… И я должна вернуться, чтобы ответить за это.

— Глупости, – тут же ответил мужчина в маске. – Никто не станет тебя слушать. Тебя будут пытать и убьют, как преступницу, которая пыталась отравить всю деревню.

— …Я знаю. Всё нормально. Даже если деревенские не поймут… Если так я смогу хоть чуть-чуть облегчить боль господина Фелта от потери отца…

Она не успела договорить, потому что Нил грубо схватил одну из девочек за воротник. Фил стояла на освещённой луной тропе, глядя в глаза человеку, чьё лицо скрывала маска.

— Смею заметить, я зол. Гнев переполняет меня. Это даже можно назвать яростью. Вы говорите: «Всё нормально» – перед лицом собственной смерти. Но я! Я смею заметить, что мне всё равно, согласны вы или же нет. Они мучили вас каждый день без какой-либо причины, а теперь и вовсе желают вас убить из-за какого-то недопонимания! Но я! Я смею заметить, что вы не виноваты! Но вы всё ещё пытаетесь пожертвовать собой ради того, чтобы эти ублюдки успокоились и им жилось легче? Вас такое может и устраивает, но меня точно нет.

Фил слушала гневную речь Нила, и у неё на глаза навернулись слёзы.

— И я с уверенностью скажу. Если хоть одна крыса из этой деревни прольёт хоть каплю вашей крови…

Мужчина аккуратно опустил девочку на землю и тихо закончил.

— Смею заметить, я их всех уничтожу. И с вашей «силой» вы ни за что меня не остановите.

Сказав это, Нил вновь направился к замку…

Но позади него раздался спокойный, но уверенный голос.

— Нет, так нельзя.

Нил снова остановился и посмотрел на владельца этого голоса.

Эльмер удивительно серьёзно посмотрел на Нила и Фил.

— Тогда жители деревни не будут счастливы. Ты не можешь убить их. А, и конечно, Фил, я запрещаю тебе возвращаться. Это даже не обсуждается.

— Что за глупости. Я бы и без Фил при первой возможности перебил их всех. Почему я должен беспокоиться о том, счастливы ли они? Такая же ситуация была и со Сцилардом…

Нил уже готов был начать читать нотации, но Эльмер перебил его.

— Дело не только в жителях деревни, Нил. Ты, я, девочки. Мы всем будем несчастны.

Человек в маске молчал, его лицо было скрыто, но, похоже, он внимательно слушал и ждал, когда Эльмер продолжит.

— Представим на секунду, что Нил вернулся в деревню и убил всех жителей. Тогда они все подумают: «А-а, нас всех убил демон. Чем мы заслужили столь ужасную судьбу? Мы просто спокойно жили и не делали ничего плохого… Это всё, потому что те девочки продали свои души демону». Ну или нечто подобное, да ведь? Тебя бы такое устроило? Конечно нет. Ведь мы хотим, чтобы они поняли, что творили всё это время. Плевать на Деза, главное, чтобы остальные осознали, как они согрешили, пользуясь этими беззащитными девочками все эти годы, правильно?

Нил хранил молчание, обдумывая длинную тираду Эльмера. Вдруг он развернулся и пошёл в сторону замка, пробормотав:

— Мне тоже хочется, чтобы они ответили за всё по заслугам. Но это, скорее всего, невозможно.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но… – печально сказал Майза, поддерживая его. – Учитывая, как всё обернулось, я думаю, что поговорить с жителями будет довольно проблематично.

Нил сделал ещё несколько шагов, прежде чем злобно процедить:

— К чёрту это всё. В этой истории нет злодеев. Тот, кто виноват во всём, умер более семи десятков лет назад! Тут уже никак нельзя получить хороший конец для всех!

Эльмер возразил, хоть это и звучало так, будто парень уже почти сдался.

— Вот тут ты ошибаешься. Я согласен: мир не настолько справедлив, насколько хотелось бы. Конечно нет. Но до тех пор, пока осталась хоть капля надежды, я не отступлю.

И тут он тихо добавил:

— Улыбка никогда не предавала меня. Вот почему… я не могу предать её.

— И это то, к какому выводу ты пришёл, прожив почти три столетия?! Я уж думал, что должен быть предел твоего идиотизма. Я даже не знаю, плакать мне или смеяться.

— Три столетия тут ни при чём. Я пришёл к этому заключению ещё до того, как стал бессмертным. Я просто не видел смысла пересматривать его, зачем только время тратить.

Услышав спокойный ответ Эльмера, Нил сокрушенно покачал головой.

— Ты даже представить не можешь, сколько таких идиотов-идеалистов погибло у меня на глазах на поле боя.

— Ну, это понятно. Человек, который беспокоится о чувствах своего противника, никак не выживет на войне. Там либо убей, либо будешь убит. Вот поэтому я и должен придерживаться этой позиции. Я бессмертный, я могу позволить себе жить по таким принципам и проталкивать их. Нет, я должен. Да, это высокомерно и подло, но я должен.

— Глупец.

— Верно, я глупец, и я недостаточно умен, поэтому и не могу пересмотреть своё мировоззрение. Верно… Я готов продать души всех людей на Земле дьяволу, если решу, что это принесёт нам счастливый конец.

— …Довольно противоречиво, – отметил Майза, но в душе он знал, что именно таким человеком и был Эльмер.

…Ничто не остановит Эльмера К. Альбатроса на пути к достижению счастливого конца.

— Я вот думаю, как жаль, что комик из тебя никакой.

— Э? В смысле? Я… несмешной? То есть мне не стать как Энди Кауфман или Джим Керри?

— Ну, поведением ты на них похож. А вот шутки твои заставляют людей злиться, а не смеяться… Хотя, думаю, если убрать талант Энди, то получишься как раз ты.

— У меня такое чувство, будто меня только что ужасно оскорбили, но я отброшу эти предательские мысли. Потому что ты хороший парень, Майза, и я тебе верю.

— Если ты веришь мне, то прими мои слова как есть.

— Погоди, ты не Майза! Кто ты, негодяй?!

Эльмер уже хотел продолжить этот бессмысленный диалог, но тут обернулся к Фил, которая всё ещё не сдвинулась с места.

— В любом случае нужно вернуться в замок. А потом у нас будет время всё обсудить.

Эльмер ярко улыбнулся, но Фил никак не отреагировала, совершенно застыв.

— Хм?

Майза и Эльмер заподозрили неладное и подошли к девочке… и заметили, что каждая из Фил сильно дрожит.

Она подняла взгляд и с выражением абсолютного ужаса на лице сказала:

— М… монстр… Чудовище забрало мисс Сильви! Туда… вниз… в тайный ход в библиотеке… оно забрало её под землю!

— А!

Услышав это, Нил подбежал к Майзе и передал ему бессознательное тело Чеса.

— Оставляю его на тебя, Майза!

— Я тоже иду! – торопливо добавил Эльмер, следуя за Нилом, и, оставив Майзу и девочек позади, рванул в замок.

Пока они бежали внутрь, Нил поинтересовался:

— Смею спросить, ты что-нибудь знаешь об этом монстре?

— А ты думаешь почему я бегу? Конечно нет, тупица!