Вдали от замка расположилось старое кладбище… И там к одному из деревьев была привязана Сильви. Нет, не верёвками, она была скована какой-то странной субстанцией, слегка напоминающей застывший цемент… но в лунном свете было проблематично разглядеть её цвет.

— Ну и что ты собираешься делать со мной? – спросила девушка.

Казалось, она была больше растеряна, чем напугана происходящим.

Её собеседник некоторое время молчал, затем прислонился к надгробию и со скукой ответил:

— Всё, чего я желаю – это знания. Знания, которыми обладаете вы – бессмертные. Я думал пытать этого сопляка Чеса до тех пор, пока он не ослабнет, а затем поглотить… но я и подумать не мог, что всё кончится вот так. Сказать по правде, я действительно не знаю, что мне делать.

Силуэт склонил голову, задумавшись.

— По возможности я не хотел бы захватывать тебя. Я отчасти твой должник, к тому же мне не особо хотелось бы застрять в женском теле.

— А ты не думаешь, что я выиграю?

— Нет. Ты ведь исполнила свою мечту, не так ли? Ты обрела вечную красоту, которой желала. А у меня всё ещё есть цель всей жизни. Вот поэтому ты ни за что не одолеешь меня.

— Не хочешь попробовать? – спросила Сильви.

Её собеседник, казалось, задумался, а затем отвернулся и пробормотал:

— Не-а.

Вновь повисла тишина, и девушка воспользовалась моментом, чтобы рассказать о том, что было у неё на уме.

— Вот как думаешь, что подумала ведьма после того, как достигла своей цели? Ведь ради этого она наверняка сделала множество плохих вещей, чтобы стать самой прекрасной девушкой на всём белом свете… Но тогда она подумала: «Ах, теперь, когда я исполнила свою мечту, я буду до конца своей жизни помогать остальным исполнять их желания». Конечно, тут всё зависит от того, насколько ужасные поступки она совершила, но не думаешь, что это весьма положительный момент? Разве это нельзя назвать новой целью?

Силуэт вновь задумался… а затем отрицательно покачал головой и с тоской прошептал:

— Я… Для меня уже слишком поздно.

⇔

— Я взял фонарик из машины!

— Ты долго. Что ты там делал столько времени? Агх, и от тебя воняет бензином.

— Прости, было довольно сложно найти его.

Вскоре они остановились, достигнув библиотеки, в которой находился спуск в тайный проход, и поразились, в каком состоянии находилось помещение.

Почти все шкафы были разбросаны, словно тут прошлось торнадо.

— Фил!

Одна из Фил неподвижно лежала в углу комнаты. Слава богу, казалось, она просто без сознания, и, кажется, её жизни ничего не угрожало. Стоило им слегка встряхнуть её, и вскоре девочка открыла глаза, тут же начав пересказывать произошедшие здесь события.

— Внезапно появился монстр… Он схватил госпожу Сильви… и отбросил меня в книжный шкаф…

Эльмер и Нил сглотнули и начали спуск по потайной лестнице, освещая путь фонариком. Изначально они намеревались оставить Фил, но в конце концов уступили, не выдержав протестов девочки, к тому же мужчины сами решили, что оставлять её одну слишком опасно, так что в итоге она увязалась за ними.

Когда они шли по туннелю к кладбищу, Нил внезапно удивлённо заметил:

— …Странно. Могу поклясться, что когда мы шли здесь раньше, в какой-то момент проход становился земляным…

Но впереди виднелись только каменные стены, а красноватая грязь, через которую шли Майза и Нил, попросту отсутствовала.

Когда вся группа достигла конца и Нил отодвинул камень, блокирующий выход, они все тут же увидели Сильви, привязанную к дереву.

— Ты? Значит, это будет тяжелее, чем я надеялся, – послышался позади молодой мужской голос.

Нил напрягся и обернулся… и понял, что впервые встречает этого парня.

В это же время вслед за ним наверх забрался Эльмер и тоже посмотрел на человека, скрывающегося в тени.

— Э? Так, погоди, ты…

А последней выбралась… Фил, которая вскрикнула, стоило ей увидеть этого незнакомца.

— Господин Фелт!

В её глазах отразилось замешательство, стоило девочке разглядеть лицо юноши, освещённое лунным светом, и от шока она на несколько секунд лишилась дара речи.

— Здравствуйте… мистер Нил, верно? Я впервые встречаю вас как Фелт Нибил.

Парень вежливо представился… а затем, хотя в нём всё ещё слышались детские нотки, его тон стал высокомерным и презрительным.

— Но как Дез Нибил хочу сказать, давно не виделись, демон в маске!

Трио на секунду застыло. Эльмер, будто осознав всё произошедшее, тихо пробормотал:

— Староста… ты… ты же не мог… напоить собственного сына этой водой?..

Это казалось чудовищным поступком, но мальчик перед ним лишь слегка покачал головой.

— К сожалению, нет. Мой сын… мой сын умер пятнадцать лет назад. Во сне, будучи только новорождённым младенцем.

Фелт присел на надгробие и начал рассказывать им свою историю, будто он ожидал, что они унесут этот секрет с собой в могилы.

— Не знаю, что это была за болезнь, но казалось, что он просто заснул и не проснулся. И это случилось сразу после того, как я ожидал, что, женившись на дочери старосты, я наконец заживу счастливо.

Практически сразу после того, как он достиг своей цели, добрался до вершины своего мира, мужчина потерял своего единственного сына. Он тайком отвёз сына в лабораторию, решив скрыть это от своей жены. Он соврал ей, сказав, что собирается показать больного ребёнка торговцу, а после вылил свою «воду» в цистерну с будущим сменным телом. Тело, которое со стороны всё ещё было ребёнком, росло и развивалось, как самый обычный человек. И до того, как его жена скончалась от болезни, и после он вёл двойную жизнь, разделяя своё сознание между двумя телами – «Дезом» и «Фелтом».

Деревне он показывал Фелта как сообразительного и умелого молодого человека, намеренно выставляя Деза надменным, холодным и жестоким. Так продолжалось до тех пор, пока Эльмер не прибыл в деревню… и после этого что-то в душе гомункула начало колебаться.

«Внешний мир». Его жена больше не удерживала его в этой деревне. И он подумал, а почему бы ему не сбежать туда из этой лаборатории? Это желание ещё не сформировалось в какую-то идею, но оно никуда не исчезало, лишь немного изменяясь.

А когда Сильви описала мир, раскинувшийся за этим лесом, это желание стало целью всей его жизни.

— Пока я слушал эти истории о внешнем мире, мне казалось, что я слушаю собственную мечту, и тогда я подумал…

Юноша с печалью поднял взгляд на ночное небо и с ненавистью процедил:

— …Если бы эту деревню не изолировали… если бы я смог привести настоящего доктора из внешнего мира, то мой сын! Моя жена! Никто из них бы не умер!

Эмоции, похоже, взяли над ним верх, и он вскочил, раскинув руки в стороны.

— Я с самого начала ненавидел всё это. Деревню, созданную для каких-то экспериментов! Эту девчонку! Себя! Так что в итоге я принял решение. Когда придёт время покидать это место…

Золотистые глаза юноши зловеще сверкнули в лунном свете, сфокусировавшись на девочке возле Эльмера.

— Я оставлю за собой одни руины.

Эльмер молча слушал его речь, будто погрузившись в раздумья, в то время как Фил в шоке застыла. Сильви тоже о чём-то размышляла, нахмурившись… Один только Нил высокомерно фыркнул и шагнул вперёд.

— Хм. Я внимательно выслушал тебя. Теперь ты готов умереть?

— Ну-ну, ты у нас вспыльчивый, да?

— Смею заметить, заткнись. Во внешнем мире есть миллиарды людей куда несчастнее тебя. Я не собираюсь жалеть глупца, оплакивающего собственную судьбу, – коротко отрезал Нил, делая ещё один шаг, намереваясь свернуть юноше шею.

— А, Нил! Подожди! – попытался остановить его Эльмер, однако…

Прежде, чем Нил успел среагировать, что-то схватило его за ногу.

— Хм?

Всего через секунду парня подняло в воздух, перевернув вверх тормашками. А затем с той же скоростью это что-то опустило его вниз, со всей силы ударив о твёрдую землю.

— Гух!

Нила, ничком лежащего на земле, накрыла большая тень.

— Ты слушал, когда я говорил, что вылил свою воду в цистерну? В итоге она захватила ещё и массу, которая питала моё будущее тело! А вот и она! В таком виде я не старею и не умираю! Я… я такой же бессмертный, как и вы!

Это был огромный тёмно-красный кусок плоти, выглядящий так, будто кто-то взял гнилое мясо и сделал из него фарш, который затем слепил вместе. Он напоминал желейного монстра из видеоигр, а на его поверхности выступала грязноватая влага, отчего он блестел в лунном свете. Сложно сказать, насколько большим оно было, но не меньше двух взрослых коров.

— Узрите! И жалейте меня, смейтесь надо мной, бойтесь меня! Это я, который так никогда и не стал человеком! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха…

Слушая безумный смех мальчика-гомункула, Эльмер тихо пробормотал себе что-то под нос.

Но слова растворились в морозном воздухе, никем не услышанные.

— Прекрати… не надо смеяться через силу…

⇔

Когда Майза услышал от Фил о произошедшем, он поспешил на кладбище и узрел странное зрелище. Огромная масса алой плоти схватила Эльмера и Нила и со всей силы била их о землю.

— О нет, неужели подкрепление прибыло? – презрительно заметил Фелт.

На это Майза лишь тихо выругался себе под нос.

— Что ж, – продолжил Фелт. – Должен ли я наконец начать переговоры?

Когда юноша сделал это предложение, его выражение лица источало сарказм.

— Переговоры?

Майза не до конца понимал, что именно он имеет в виду, однако следующие слова мальчика прояснили ситуацию.

— Я хотел бы напоить кого-нибудь из вас своей водой и поглотить его сознание… Выбирай, кто это будет?

— Сколько ещё? – вдруг спросил Нил, когда восстановился от примерно двадцатого удара.

— Что? – удивился Эльмер.

— Перед этим ты сказал «подожди». Так сколько мне ещё ждать?

Эльмер вспомнил свои слова, которые торопливо произнёс всего пару минут назад.

— Смею заметить, я подожду ещё минуту. Если за это время ты ничего не сделаешь… Я возьмусь за них всерьёз. Я разберусь и с этой массой плоти, и с глупцом, который контролирует её, и всей деревней – всех их охватит пламя моей ярости. Если ты не хочешь, чтобы это произошло, то сделай что-нибудь.

Эльмер некоторое время обдумывал слова Нила, после чего пробормотал:

— Вау, это прозвучало очень круто! Стой, или ты просто пытаешься сбросить всю ответственность на меня, потому что сам не знаешь, что делать?

— Этот невероятно глупый комментарий отнял у тебя тридцать секунд времени.

— С-стой! Погоди-погоди! Хорошо!

Всё так же повиснув вверх ногами, Эльмер встряхнулся… и выплеснул содержимое своего желудка. Жидкость, что вылилась из его рта, тут же покрыла массу плоти, контролируемую Фелтом.

Едкий запоминающийся запах наполнил воздух. Он уже некоторое время исходил от Эльмера, но теперь он распространился по всей поляне.

Масло?! Нет… Что это такое?!

Учуяв противный запах, Фелт резко обернулся.

— Фил! Беги! Майза! Не дай ему сбежать!

Майза, который тут же узнал этот запах, пришёл в движение прежде, чем Эльмер закончил предложение.

Воспользовавшись моментом, когда Фелт отвлёкся, Майза подбежал к нему сзади и крепко схватил за руки. Сил в молодом теле юноши было недостаточно, чтобы освободиться, так что алхимик заставил его смотреть прямо на массу плоти.

— Ты, должно быть, слышал о внешнем мире от Сильви… но не думаю, что она рассказала тебе об опасности газолина.

Сказав это, Эльмер со всей силы бросил горящий фонарик в надгробие.

Из разбитой лампочки вылетела искра…

И ночь озарило алое пламя.

⇔

— Ну, я же не мог отправиться на сражение с монстром совсем не подготовленный, верно?

— …Поверить не могу, что ты выпил газолин, – пробормотал Нил, но Эльмер лишь весело усмехнулся.

— Удивлён, да? Тогда смейся… эта штука разъела всё внутри меня. Да уж, пить её не советую. Будь я смертным, точно бы помер.

Сам по себе взрыв не был слишком большим. В конце концов, в человеческом желудке могло поместиться не так уж много жидкости. Но массу плоти Фелта тут же охватило яркое пламя, после чего она ещё некоторое время подёргалась, а затем обратилась в пепел. Конечно, Нил и Эльмер тоже неплохо обгорели, но вскоре полностью восстановились.

Вонь бензина и запах, смутно напоминающий аромат жареного мяса, наполнили воздух, смешавшись вместе и вызывая у всех собравшихся тошноту.

Что до Фелта…

— А-а… А-а-а-а-а-а…

— Хм. Меньшего я не ожидал.

Юноша упал в снег, и его тело мелко затряслось, а глаза уставились в пустоту.

— Он только что сгорел заживо, к тому же этот кусок был куда больше обычного человека, так что неудивительно.

— Ну, сгореть заживо в любом случае очень неприятная процедура, – сказал Майза, вспоминая свой собственный опыт, который мог испытать только бессмертный.

Пока они говорили, Эльмер подошёл к Фелту и попытался перевести его в сидячее положение.

— Эй, – попытался остановить его Нил, но в ответ Эльмер лишь улыбнулся.

— Я разобрался с ним за минуту, как и обещал, верно? Так что теперь я займусь им.

— Эльмер, что ты имеешь в виду, говоря «займусь»… – обеспокоенно начал Майза, но тут…

Из живота Фелта вырвался кусок плоти.

— Угх?!

— Эльмер!

Прежде, чем кто-либо успел среагировать, кусок мяса запрыгнул в рот Эльмера, унося вместе с собой какую-то маленькую бутылочку, блеснувшую в лунном свете.

— Мха-гха!

Плоть вместе с бутылочкой протиснулись в горло Эльмера, несмотря на его попытки предотвратить это. И юноша, обильно истекающий кровью, торжествующе засмеялся, будто празднуя свою победу.

— Ха-ха… ха-ха-ха-ха! Ты попался, монстр… Конечно, я не стал собирать всю плоть вместе… А теперь ты проглотил бутылочку с моей «водой»!

— Мелкий ублюдок!..

Нил схватил Фелта за шею, а мальчик плюнул в него кровью.

— Когда я… разобью бутыль… мы начнём битву за контроль над твоим телом… я… сейчас я ставлю свою жизнь на кон… Если сейчас я проиграю… мне конец. Я исчезну из этого мира… Я не могу умереть здесь. Я увижу внешний мир! Если сравнивать силу воли, то мы равны… Нет, у меня есть преимущество!

В его рассуждениях проглядывалась некая логика, но глаза юноши пылали решимостью на его умирающем лице.

Майза и Нил неосознанно отступили, почувствовав, как по их позвоночникам пробежал озноб… но Эльмер лишь привычно улыбнулся.

Скорее всего, именно поэтому Фелт бросил на него полный ненависти взгляд.

— Почему… почему ты всё ещё улыбаешься… Разве ты не боишься… умереть?..

— Конечно, боюсь. Но я одолею тебя, в этом я уверен на сто процентов.

Стоило ему услышать заявление парня, как взгляд Фелта немного потускнел.

— Это… глупости…

— Я хотел бы предупредить тебя прежде, чем ты разобьёшь бутылочку. Ты просто тратишь своё время.

И затем, наблюдая за следующими действиями Эльмера, Майза почувствовал, как кровь в его жилах похолодела.

Все на поляне ощутили, как у них внезапно пересохло во рту. Будь Чес там, то он единственный смог бы сохранить спокойствие.

Эльмер схватил Майзу за правую руку и положил её себе на макушку.

— Если я проиграю, то Майза тут же съест меня. Твои шансы выбраться отсюда живым… равны нулю.

Эльмер всё так же улыбался от уха до уха. У Фелта на лбу выступили капельки холодного пота.

— Ты… Ты блефуешь…

На секунду на лице юноши отразилось отчаяние, но затем блеск в его глазах стал даже ярче, чем раньше.

— Ты… ты глупец! Даже… даже если ты…

— Хочешь сказать, что ты воспользуешься моими воспоминаниями и притворишься мной, да?

— !

— Хорошо, тогда меняем план. Майза, как только бутылочка разобьётся, съешь меня. Не жди больше ни секунды.

— Понял.

Что?! Нет! Он точно притворяется! Он не может сделать это!

Фелт в панике поднял взгляд на Майзу.

Но… лицо Майзы, которое обычно выражало лишь дружелюбие и приветливость, теперь казалось холодным и суровым. В этот момент он выглядел как безжалостный убийца, способный убить даже ребёнка.

— Этот парень мафиози, ты знал? В таких делах с ним шутки плохи.

— Не мафиози, Эльмер… каморрист.

Но даже когда парень спокойно поправил Эльмера, его взгляд совсем не изменился.

Так он блефует?.. Или он серьёзен?.. Что он…

Фелт колебался всего несколько секунд…

Юноша ещё не знал, что за это время его судьба была решена.

— Всё кончено.

Майза вдруг с облегчением выдохнул… И тут Фелт осознал, что с куском плоти в животе Эльмера что-то не так.

Ему казалось, будто его что-то крепко сжало… и, когда у него в голове промелькнула эта мысль, Майза протянул вперёд свою левую руку и явил Фелту то, что она держала.

Только тогда юноша понял, что окончательно проиграл. И… в этот момент его охватило абсолютное отчаяние.

В левой руке Майза сжимал кусок плоти, который должен был находиться внутри Эльмера, а Эльмер держал в правой руке бутылочку с прозрачной жидкостью.

— Удивлён, да?

Эльмер довольно рассмеялся. Майза, с другой стороны, вытер выступивший на лбу пот и тяжело вздохнул.

Поверить не могу, что он вскрыл его, пока мы разговаривали.

Схватив правую руку Майзы, Эльмер прикрыл его собой от Фелта, и, воспользовавшись этой слепой зоной, Майза вытащил свой нож и прорезал парню желудок. А со своей позиции Фелт не мог видеть льющуюся кровь, которую скрывало длинное пальто Майзы. И юноша даже не подумал, что они попробуют провернуть подобное, не договариваясь об этом заранее.

— Молодой человек, не зря же мы так долго живём. Но возрадуйся, у тебя тоже ещё много всего впереди! – весело сказал Эльмер, изучая рану на животе Фелта.

Но, похоже, она оказалась куда серьёзнее, чем он ожидал.

— А-а… Что же нам делать, Майза?

Майза наклонился вперёд, пристально осматривая живот юноши. Наконец он вздохнул и покачал головой.

— Ему уже никак не помочь.

И тогда… впервые за всё это время на лице Эльмера отразилась печаль.

— А я надеялся, что мы сможем спасти его…

— Хах… так… не всегда… всё идёт по твоему плану… Так тебе и надо…

Но, услышав его умирающие слова, Эльмер лишь склонил голову набок.

— Но, когда ты умрёшь, я улыбнусь.

— …?

— Не скажу, что меня волнуют мёртвые. Я улыбнусь человеку, который готов умереть за свои идеалы и то, во что он верил, но… после смерти от него ничего не останется. Так что твоя смерть меня не волнует. Я лишь улыбнусь, поскольку зло будет повержено. Вот и всё.

— Что…

Эльмер громко рассмеялся, обрывая Фелта на полуслове.

— Кстати, ты же сказал: «Так тебе и надо», да? Ты достиг своей цели, опечалив меня, верно?

И тогда Фелт понял то, чего не понимал ранее. Его будто осенило.

— Это твой счастливый конец, не так ли? Так что… улыбнись.

…Зло.

Если бы мир делился на добро и зло, то мужчина по имени Эльмер точно попал бы во вторую категорию. Слово «демон» идеально подходило ему.

Это было сложно понять, поскольку его целью было одно – счастливый конец, но это так. По-другому его не описать. Он ни перед чем не остановится, если в итоге это исполнит его желание. Он был абсолютным злом. Но при этом он не делал никого вокруг себя несчастным.

Эссенция чистого зла, но даже Эльмер вряд ли понимал, что несёт его… такова была его сущность.

Даже когда сознание Фелта начало угасать, он всё продолжал проклинать себя за собственную глупость, потому что решил пойти против Эльмера.

Возможно, он знал, о чём думал мальчик, а возможно нет. В любом случае ему вряд ли было до этого дело.

— И если тебя это не устраивает, то не умирай.

Вдруг на лице Эльмера вновь отразилась печаль, и тогда Фил, молча наблюдавшая за всем издалека, подошла немного ближе.

— Всё кончено?

— К сожалению… Но я не хочу. Чёрт, вот если бы поблизости был врач…

И в этот момент всё внутри девочки кипело от ярости.

⇔

Я зла. Меня переполняет ярость.

Конечно, я была шокирована тем, что он обманул меня.

Но это неважно.

Причина, по которой я сейчас зла… это всё из-за того, насколько Фелт не ценит свою собственную жизнь.

Наверное, всего несколько минут назад я была такой же. Ясно. Теперь понятно, почему господин Нил так разозлился. Так что к внутреннему гневу теперь примешивалось и разочарование в самой себе, и мне казалось, будто в любую секунду это всё может вырваться наружу.

Почему, почему он смел так обращаться со мной всё это время.

Я так долго страдала лишь из-за его эгоистичного мышления, а теперь он пытается сбежать, даже не дав мне высказать всё, что я думаю?

Непростительно.

Я могла простить всё, что он сделал со мной. Но… но не это.

В конце концов, тогда это значит, что мне некого будет прощать.

Объект моей ненависти исчезнет. Тогда как мне утихомирить мою злость?

Я не могу позволить ему умереть. Я не позволю ему сбежать. Несмотря ни на что.

Вдруг одна мысль поразила меня. Больше не колеблясь, я протянула руку вперёд.

К бутылочке, которую держал господин Эльмер…

⇔

— Господин Эльмер, всё будет хорошо… Так что прошу, улыбайтесь, как всегда.

— А?

Пока до Эльмера доходил смысл слов девочки… Фил выхватила из его рук бутылочку, выдернула пробку и одним глотком выпила содержимое. В то же время тело Фелта обмякло. Смерть наконец настигла его.

— Фил!

— Чем ты думала?!

Тишина.

Эльмер молча стоял, освещённый лунным светом, ожидая, когда тело девочки скажет что-нибудь.

Прошла пара секунд, которая казалась целой вечностью… и Фил произнесла:

— Она… она даже не пыталась сопротивляться… почему? – прошептала она.

Теперь это тело без сомнений контролировало сознание Фелта.

— …

Стоило Нилу услышать эти слова, как он сделал шаг вперёд, готовый оборвать жизнь Фелта… но тут Майза и Эльмер заметили силуэт, который бежал к ним.

Ровно за секунду до того, как гнев Нила обрушился на растерянного Фелта… Не успел мужчина занести кулак, как другая Фил выбежала из-за деревьев и изо всех сил ударила Фелта по щеке.

— Не смей сбегать… Думаешь, страдая всего пару мгновений и умерев… Думаешь, этого достаточно, чтобы я простила тебя за всё то, что ты сделал со мной, господином Чесом, госпожой Сильви, господином Эльмером?! Да ни за что!

Фил всё продолжала выплескивать свой гнев, но люди, что наблюдали за ней, удивились пощёчине даже больше, чем Фелт. Не только потому, что Фил впервые так ярко выражала свои эмоции, но и потому что сознание Фил всё ещё выжило в другом теле.

— Ясно… Значит, вода захватывает только тело. Если подумать, то это имеет смысл, – сказал Эльмер.

— Смею заметить, нет.

Фелт всё ещё в шоке уставился на Фил. Наконец он, казалось, пришёл в себя и пробормотал:

— Значит… Значит, я могу прожить ещё немного?

— Ну… Не думаю, что жестокое обращение и покушение на убийство в этой стране карается смертной казнью, – беззаботно заметил Майза и посмотрел на Эльмера.

Но вопреки его ожиданиям, вместо того чтобы тоже пошутить, Эльмер подошёл к Фелту и улыбнулся.

— Я рад, что ты жив.

Парень мягко погладил девочку-Фелта по голове.

— Теперь ты сможешь искупить свои грехи.

Лицо, ранее принадлежавшее Фил, исказилось от ненависти к себе, когда он увидел искреннюю улыбку Эльмера.

— Даже… Даже если я продолжу жить и искуплю свою вину, то… что потом? Почему я должен искупить свою вину? Ради чего?!

— Ты же сам сказал, не так ли? Ты же хотел увидеть внешний мир.

— …

Фелт уже собирался возразить, но не издал не звука. Эльмер присел перед ним и аккуратно положил одну руку ему на щёку. И в этот момент его выражение лица стало серьёзным.

— Посмотри внешний мир, – тихо, почти застенчиво произнёс он, чтобы никто кроме них этого не слышал. – И однажды ты сможешь показать его всем жителям деревни.

— Но…

Эльмер тут же перебил его:

— Быть несчастным не грех. Грех – не стремиться к счастью.

Эльмер улыбнулся, но Фелт упрямо отвёл взгляд.

— Ты правда веришь, что такие, как я и Фил, смогут обрести счастье?

Черты лица Эльмера стали жёстче, и он положил вторую руку на щёку Фелта.

— Знаешь, в этом мире есть множество людей, которые умирают, так никогда и не узнав, что такое надежда. Они могут быть сиротами или прийти в этот мир, только чтобы умереть от голода или жажды. Есть даже те, кто рождаются, только чтобы их в итоге убили. Но вы двое знаете, что такое надежда, верно? И отказываясь от неё, ты оскорбляешь саму жизнь.

Взгляд Эльмера быть тяжёлым. Фелту даже показалось, что он заметил злость. Но юноша всё равно сердито посмотрел ему в глаза, не желая сдаваться.

— Да что ты знаешь…

— Конечно, я не знаю, что ты чувствуешь. Даже если бы я прошёл через всё то, через что прошёл ты, я бы всё равно не смог понять. Потому что я уже знаю, каков внешний мир. Но это также означает, что, выйдя наружу, ты сможешь понять нас, так ведь?

Глаза Фелта удивлённо расширились, и он лишь молча уставился на Эльмера. Но парень продолжил, не обращая на это никакого внимания.

— Так что, Фелт, не говори нечто столь печальное. Ну, хотя только мне грустно, но всё же. Если у тебя есть силы на такое, лучше займись исполнением своих желаний. Узнай, что такое счастье… А я помогу тебе. Я научу тебя, даже если на это уйдут годы…

Эльмер осторожно ущипнул Фелта за щёки и потянул их.

— Так что… Давай. Уже. У-лыб-нись. Наконец!

Он всё ещё зло.

Фелт был уверен в этом…

Но даже так в этот раз он решил поддаться сладкому искушению демона.

Тут он осознал, что уже оказался в его когтях, когда тот только пришёл в деревню… И он понял, что сбежать уже не выйдет.

Эльмер несколько секунд внимательно изучал лицо Фелта.

А затем тяжело вздохнул и сконфуженно пробормотал:

— …Я же сказал улыбнуться, а не расплакаться.